Клео добралась до офиса к половине четвертого и, хотя хмель еще не выветрился, сразу же позвонила Скотту. Через несколько гудков в трубке раздался его счастливый голос.

— Как дела с Мэддоксом?

— Он хочет посетить завод. — Клео решила начать с плохих новостей. — Завтра.

— Боже. Это может обернуться катастрофой.

Клео была согласна со Скоттом, но не по профессиональным причинам. Растеряв весь свой рабочий прагматизм, она отчаянно хотела увидеть Байрона.

— Рано или поздно он все равно узнает правду.

— Скажи, что я планирую закрыть завод, пока цены на никель не вырастут снова.

— Мудрое решение.

— Как он тебе?

— Пока не могу сказать точно, он достаточно скользкий. И слишком уверен в себе.

— Сара так его и описывала. В прошлом году они столкнулись на бегах, и Байрон ей не слишком понравился. Впрочем, ей могла просто не приглянуться его невеста. Но слушай, самое важное… у него бегающий взгляд?

Клео не сразу вспомнила, что недавно забраковала потенциального инвестора как раз по причине бегающего взгляда.

— Нет.

Взгляд голубых глаз Байрона был полон мудрости, интеллигентности и сексуальности.

— Хорошо. Так тебе он понравился?

— Я смогу лучше оценить после завтрашней поездки. Тебе позвонить по возвращении?

— Нет. — Скотт взвешивал слова. — Не нужно. Я обещал Саре даже не думать о работе в следующие две недели и сдержу обещание. Все равно я мало что могу отсюда. Ты все сделаешь правильно, Клео. Прошу тебя с сегодняшнего дня звонить мне только в случае острой необходимости.

— Хорошо.

О том, что бухгалтер Байрона придет завтра проверять их бумаги, Клео решила не говорить. Скотту и Саре явно нужно побыть вдвоем, да и повода для беспокойства здесь не было. Их бухгалтер педантичный и порядочный — у Скотта вообще работали только такие сотрудники, он всегда проводил тщательную проверку перед тем, как нанять человека.

Стоило подвергнуть такой проверке и Байрона — все-таки статьи в Интернете полной информации дать не могли. Клео позвонила Харви, начальнику службы безопасности их компании.

— У меня есть для тебя срочная работа.

— Давай.

— Я прошу тебя найти все о Байроне Мэддоксе.

Клео отказывалась признать, что к деловому интересу примешивалась толика женского любопытства. Скотт доверил ей вести переговоры с этим мужчиной, и она не подведет своего начальника.

— О том самом Байроне Мэддоксе?

— Да, завтра у меня с ним важная деловая встреча. Пришли мне полный отчет сегодня к десяти вечера, пожалуйста.

— Конечно, босс. — Он со смешком повесил трубку.

Клео нравилось, когда ее так называли. Будь у нее миллион долларов, она сама бы стала партнером Скотта, а не пыталась обманом втянуть Байрона в это дело.

А это обман. Никто в здравом уме сейчас не будет инвестировать в горнодобывающую промышленность. И единственное, что может сделать это вложение хоть как-то оправданным, — если Скотт предложит пятьдесят процентов акций «Макаллистер майнс» по очень сниженной цене. Возможно, по возвращении он так и сделает, а пока Клео должна обхаживать Байрона.

А может, стоило принять приглашение на день рождения? Байрон будто не понимал, что она выставит его на посмешище. Или он думал, что после работы она преображается в роковую красавицу? Клео видела такое в рекламе духов: чопорная секретарша одним движением распускает волосы, скидывает пиджак и расстегивает пару пуговиц на шелковой блузке, финальные штрихи красной помадой — и вуаля! Перед вами женщина-вамп!

Клео знала, что даже часы перед зеркалом не помогут ей этого добиться. У нее не было чувства стиля или знаний, как нанести макияж, сделать прическу. Можно было бы обвинить в этом бабушку, чья старомодность, очевидно, повлияла на отсутствие у Клео чувства стиля, но, скорее всего, это врожденное. У некоторых людей — как у Сары — оно есть. Они всегда знают, что им идет, как подать себя в лучшем ракурсе. Клео этого не умела никогда. Она была застенчивым и неуверенным в себе подростком со слишком большим ртом и слишком большим… всем. Грудью. Бедрами. Попой. Неудивительно, что к моменту встречи с Мартином в университете она сохранила девственность. Как и то, что ее сразили его комплименты по поводу ее внешности, отсутствия макияжа и приличного внешнего вида.

Уже потом она поняла, что Мартину понравилась ее невзрачность, особенно когда сошел детский жирок и фигура стала выглядеть значительно лучше. Но к тому времени самооценка Клео упала окончательно. Она привыкла одеваться как неряшливая старая дева. Она утешала себя тем, что Мартину ее внешний вид нравился, а после его болезни Клео и вовсе перестало заботить, как она выглядит. И только выход на позицию личного ассистента Скотта заставил ее приложить осознанные усилия к преобразованию хотя бы рабочего гардероба.

Впрочем, вряд ли ей это удалось — и сегодняшняя встреча с ассистентом Байрона только подтвердила ее подозрения. Хотелось бы Клео выглядеть хотя бы вполовину так же роскошно, как Грейс! Тогда она с готовностью приняла бы приглашение Байрона и могла даже ухватиться за призрачный шанс, что ее эротические фантазии будут удовлетворены.

Смешно. Такие, как Байрон Мэддокс, не спят с обычными девочками, предпочитая им супермоделей и сногсшибательных актрис. Да наверняка он только обрадовался тому, что Клео отказалась от приглашения. Представить, что он пригласит ее еще раз? Абсурд!

Клео вздохнула. Разочарование смешивалось в ее душе со смирением. Оставалось сделать последний звонок, чтобы предупредить бухгалтера о завтрашней проверке, и можно идти домой. Бухгалтера новость не обрадовала, но Клео самой предстояло в жуткую рань лететь в Таунсвилл, так что посочувствовать ему она не могла. Следующий день обещал стать сплошным испытанием. Будет нелегко сохранить трезвую голову в присутствии мужчины, от одного вида которого ее гормоны приходят в возбуждение. Клео уже хотела закрыть компьютер и направиться к Центральной станции, как раздался звонок.

— Добрый вечер, Байрон. Какие-то проблемы с завтрашней поездкой?

— Вы всегда думаете о проблемах, когда вам звонит мужчина?

— Зависит от мужчины. — Она что, и правда кокетничает? Она же никогда этого не делала! До сих пор. Проклятье!

Байрон терялся в догадках — может, Клео не настолько сексуально подавлена, как ему показалось? Впрочем, это и хорошо.

— Похоже, в вашей жизни встречались неприятные мужчины. Послушайте, я подумал, что нам стоит заночевать в Таунсвилле, иначе это будет слишком длинный день. Вы не против, если я попрошу Грейс забронировать нам отель?

Байрон не планировал соблазнять Клео — уж точно не в Таунсвилле. А вот узнать получше эту заинтриговавшую его женщину он хотел, и для этого ему потребуется больше времени.

— Без проблем. — Явная ложь.

— Хорошо. Я заеду за вами в семь. Полагаю, вам стоит захватить сменный наряд на вечер.

— В Таунсвилле люди не наряжаются на ужин. Хотелось бы увидеть ее в платье, но для начала и обтягивающие джинсы сойдут.

— Понял. Что ж, тогда до встречи утром.

— Я буду готова. — С этими словами Клео повесила трубку.

В этом у Байрона не было сомнений. Грейс сказала, что такие девушки не опаздывают, и неудивительно — ей просто не нужно тратить часы на макияж и укладку, а по его опыту именно это становилось причиной бесконечных женских опозданий.

Да, завтра их ждала деловая встреча, а не свидание, но Байрону приходилось постоянно напоминать себе об этом. Его бы не удивило, если на дне рождения матери — а он планировал переубедить Клео — он увидел бы совершенно другую женщину. Эти создания постоянно удивляли его своим умением полностью преображаться благодаря одежде и прическе.

Внутренний критик напомнил, что Клео может и не согласиться. Впервые этот голос появился, когда Байрону было шестнадцать лет — и без того уязвимый возраст, а тут еще отец ушел от матери. С тех пор этот голос напоминал ему, что человек не может выигрывать всегда — а ведь когда-то Байрону именно так и казалось. Уход отца перевернул его мир с ног на голову, и, пока мать не призналась, что сама дала повод для развода, Байрон с ним не общался. У матери была интрижка на стороне, плодом которой стала Лара — сестра Байрона.

Что, впрочем, не мешало матери обвинять своего супруга.

— Он всегда был занят только своей работой, а мне было так одиноко.

Словно это оправдывало измену!

Сыну она призналась только после того, как бывший муж предложил ей сделку.

— Проясни все с Байроном, и я приму Лару как родную дочь.

Лара продолжала считать себя биологической дочерью Ллойда, а Байрон снова сблизился с мужчиной, которого всегда обожал. И сейчас их близость сохранилась, даже несмотря на серьезную ссору пять лет назад. Байрон дал своему отцу финансовый совет, но тот предпочел прислушаться к какому-то льстивому идиоту. После этой ссоры он порвал все профессиональные связи с отцом и вернулся домой, строить свой бизнес.

Байрон уже давно помирился с отцом, ставшим ему лучшим другом и наперсником. Ллойд знал, что сын хочет жениться и завести семью, и несколько недель назад посоветовал не соглашаться ни на что другое, кроме как на женщину, в которой тот будет уверен.

— Не повтори мою ошибку. Нам, мужчинам клана Мэддокс, нужны независимые партнеры с собственной карьерой, иначе мы не сможем им ничего дать. Я плохо обращался с твоей матерью, потому что вместо настоящей поддержки она просто слепо соглашалась со всеми моими словами. Уважение таким образом не завоюешь. Должен признаться, что ее измена восхитила меня, я получил по заслугам.

Ллойд настолько редко признавал свою вину, что это откровение удивило Байрона. Обычно отцу хватало самонадеянности считать, что все должно идти только так, как он считает правильным. Внутренний критик не уставал напоминать Байрону, что в этом они похожи, но Байрон редко к нему прислушивался.

Это возвращало его мысли к женщине, о которой он вообще не должен был думать. Ему следует искать жену, а не затевать интрижку с Клео Шелтон. Зачем ему эмоциональный груз молодой вдовы? Все эти чертовы гормоны, это они сбивают его с пути.

Даже если из Клео и может получиться хорошая жена, сама она мужа явно не ищет, продолжая скорбеть о своем супруге. Но не значит же это, что у нее никогда больше не будет секса! Что ж, интрижка — это не так уж плохо, а поиски жены могут подождать. В конце концов, он порвал с Симоной всего шесть недель назад, и ему нужно больше времени, чтобы восстановиться после переживаний по поводу очередной своей ошибки.

А пока можно утешить свое пострадавшее эго в компании загадочной брюнетки с чувствительной натурой. Она явно флиртовала с ним по телефону.

Разбушевавшиеся гормоны окончательно подавили голос сознания, и Байрон попросил Грейс забронировать отель в Таунсвилле.

— Так вы с Клео проведете там ночь?

— Не смешно, Грейс. Оформи бронь, пожалуйста.

— Мотель или отель?

— Не важно, главное с хорошим рестораном. Мы слишком устанем, чтобы куда-то идти.

— А что сказала по этому поводу Клео? — Грейс стучала по клавиатуре.

— Ее это не слишком вдохновило, но разве у нее есть выбор? Если Клео хочет, чтобы я вложился в «Макаллистер майнс», ей придется принять правила игры.

— Что-то мне подсказывает, что Клео не играет в подобные игры.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Грейс.

— Очень хорошо понимаешь, Байрон. Она отличается от тех, к кому ты привык.

— А к кому я привык?

— Я могу быть честна и не бояться за свое место?

— Конечно. — Он всегда поощрял откровенность Грейс. Может, отец и любил льстивых сотрудников, но не Байрон.

— В таком случае позволь сказать, что ты вырос в окружении женщин, которые делали все, что ты им говорил. К сожалению, большинство из них цеплялись за тебя в надежде заполучить колечко на палец. Возможно, твои бывшие невесты и неотразимы внешне, но в душе это самые мелочные, эгоистичные и хладнокровные создания, которых я когда-либо встречала.

— Я знаю это, Грейс. — Байрон был в шоке от точности ее замечаний. — И что ты хочешь этим сказать?

— Клео Шелтон вообще на них не похожа. Она порядочная девушка.

— Откуда, скажи на милость, ты это знаешь? Вы общались не больше пяти минут.

— Знаю. Считай это женской интуицией. Мне было бы невыносимо видеть, как ты играешь с ее чувствами. Ты невероятно привлекателен, Байрон, и даже без денег можешь вскружить голову любой женщине.

— Ну как минимум одной я голову не вскружил.

— Да, я счастлива замужем. И в моей жизни было достаточно богатых мужчин, чтобы убедиться — даже самые очаровательные и привлекательные из них меня не интересуют.

Судя по тону Грейс, «очаровательные и привлекательные» не было комплиментом.

— Я заметила обручальное кольцо на левой руке Клео. Надеюсь, ты тоже.

Байрон ухватился за возможность оставить за собой последнее слово.

— Заметил. Но не беспокойся, твой подлец — начальник не собирается играть с чувствами замужней женщины. Клео вдова.

Без дальнейших обсуждений он промаршировал в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь.