Так продолжалось всю рабочую неделю. Клео всеми силами пыталась не пасть жертвой любовных игр Байрона, но тщетно.

Во вторник ей удалось отказаться от ужина, но он к обеду пришел в офис и уволок ее в святилище Скотта, где за закрытой дверью занялся с ней сексом.

В среду вечером он снова помогал ей с Пилигримом, пока Дорин была в кино с Харви. Они тоже начали смотреть кино, но, как и в понедельник, закончили вечер на диване. Пилигрим уже не облаивал Байрона, но все еще относился к нему настороженно. А вот Харви собака обожала, что было взаимно, и тот использовал любой предлог для визита.

В четверг Байрон повез Клео в местный супермаркет, пока Дорин готовила на ужин запеченную баранину. Харви привез две бутылки роскошного красного вина, и к восьми тридцати все четверо сидели за маленьким обеденным столом с бокалами в руках и улыбками на лицах.

Улыбка Клео, правда, была фальшива и скрывала нарастающее беспокойство. С Харви и Дорин все понятно, у них дело близилось к свадьбе. Но у них с Байроном… совсем другая история. Да, ей нравилась игра в обычную пару, но это только игра. Как только ему наскучит, он двинется дальше без нее. И не станет партнером «Макаллистер майнс», несмотря на рост цен на минералы. Его не слишком обеспокоило, что Скотт возвращается только через две недели, да он и не хотел обсуждать с ней бизнес. И не нужно быть гением, чтобы понять почему. Она нужна ему только для удовольствия, бизнес тут ни при чем.

Да, ей тоже очень нравилось быть с ним. Байрон — остроумный и очаровательный спутник, фантастический любовник. Он оказался совершенно не высокомерным, как она сперва представляла, хотя и мог проявлять авторитарность и настойчивость. И Клео боялась, что под давлением чувств слишком часто будет идти у него на поводу. Это было бы невыносимо — потерять обретенную независимость и уверенность в себе. Ей удавалось время от времени подавлять свои желания, но в глубине души она знала, что замахнулась слишком высоко. Даже перемены во внешности не убедили Клео, что Байрон когда-нибудь увидит в ней достойного партнера по жизни.

А сама она хотела бы этого? Разве это не она была убеждена, что больше никогда не выйдет замуж и не позволит мужчине иметь над ней власть?

Да, пока не появился Байрон.

Теперь каждую ночь она проводила с ним в постели, а в ее мечтах он признавался в любви и просил выйти за него замуж. Клео презирала себя за это.

И сейчас, наблюдая за сидящим напротив Байроном, она снова почувствовала всю глупость этой мечты. Он очарователен. Очарователен, уверен в себе и недосягаем. Да, она ему нравится. Сильно. Ему нравится заниматься с ней любовью. Очень. Но он не влюблен в нее.

О влюбленности обычно говорят, но Байрон не сказал ни слова, и это отрезвляло.

Подавив вздох, Клео отставила свой бокал и принялась за еду.

Байрон терялся в догадках о причине ее вздохов. О чем она думала, глядя на него так задумчиво и немного печально?

Он не знал. Клео была не похожа на знакомых ему женщин, которые пересказывали свою жизнь или задавали бесконечные вопросы о предыдущих отношениях. Всю неделю Байрон пытался изменить ее отношение, завоевать дружеское доверие, но Клео продолжала держать эмоциональную дистанцию. Физически она была полностью его, но этого Байрону было мало. Он хотел ее тело и душу, ее любовь. И только взаимность Клео позволит ему поверить своим чувствам.

Пришла пора в полную силу показать свою власть. — Фантастический ужин, Дорин. — Он доел десерт, карамельный пирог со взбитыми сливками. — Будет очень невежливо, если я откажусь от кофе и похищу Клео для совместной поездки? Я хотел обсудить с ней деловой вопрос.

Клео была в ярости — он говорил так, словно ее не было в комнате. Не говоря уже о типично мужском предположении, что она сможет уехать и оставить Дорин с грязной посудой.

— Даже думать не хочу о том, чтобы переложить уборку на Дорин. Мы могли бы убраться вместе и заодно обсудить этот вопрос.

— Не глупи. Мы с Харви загрузим посуду в посудомойку, это ерунда. Езжайте, я настаиваю.

— Она настаивает! — Харви поспешил встать на сторону Дорин.

— Клео?

Байрон поднялся, и Клео заставила себя встать следом за ним. Ей не хотелось устраивать сцену.

— Ты не думала, что Харви и Дорин тоже хотят побыть наедине?

— Нет. Но и тебе это, скорее всего, пришло в голову только сейчас. Так какой деловой вопрос ты хотел со мной обсудить? — Она была уверена, что речь пойдет о его отказе от инвестирования «Макаллистер майне».

Или об отказе от нее.

— Боже, Клео, прекрати.

— Что?

Клео повернулась, и Байрон резко привлек ее к себе. Он целовал ее, пока голова не начала кружиться, а в теле не разгорелся огонь желания. Затем Байрон силой заставил себя оторваться от Клео, в нем бушевала ярость.

— Просто садись в машину.

Он распахнул пассажирскую дверцу, и Клео слепо подчинилась.

— Пристегни этот чертов ремень.

Она пристегнула ремень.

— А теперь не говори ни слова, пока я снова не возьму себя в руки. Я дам знать, когда это произойдет. Ты можешь сделать это, не вступая в споры со мной?

Клео кивнула.

— Хорошо.

Клео и самой потребовалось время, чтобы навести порядок в мыслях и справиться с охватившим ее возбуждением. По дороге ей удалось слегка прийти в себя, но она все равно ощущала растерянность. Что Байрон хотел с ней обсудить? Вряд ли это бизнес, бизнес мог подождать до утра. Это что-то личное. Его поцелуи — неужели они прощальные? Он привез ее сюда для прощального секса? В таком случае она сама спрыгнет с террасы. Или лучше столкнет его. Не станет она больше подчиняться такой невыносимой грубости, с ней нельзя так обращаться. Больше нет.

— Теперь я могу говорить? — Ее поразило спокойствие собственного голоса, не выдававшего ни тени ее волнения.

Байрон припарковался и выключил двигатель.

— Если считаешь нужным.

— Просто будь честным со мной. Если ты не хочешь больше видеться, так и скажи.

— Не хочу видеться? Ты с ума сошла? Наоборот. Я хочу видеть тебя каждый день. Как свою жену. Я хочу жениться на тебе, Клео. Вот о чем я хотел с тобой поговорить. Я пытался проявить терпение, но днем пообщался с отцом, и тот сказал, что только идиот в моей ситуации будет чего-то ждать. Что я должен поговорить с тобой. Я безумно влюблен в тебя, Клео, разве ты не замечаешь?

Клео не знала, что сказать. Сколько раз она проигрывала эту ситуацию в мечтах, но свою реакцию предвидеть не смогла. Вместо неизбывного счастья ее окатило волной сомнений и страхов. В словах «безумно влюблен» не хватало стабильности — ведь в предыдущих невест он наверняка тоже был влюблен именно безумно. И чем это закончилось? К тому же в глубине души Клео знала, что на ней Байрон жениться не может. Да, благодаря новой одежде она выглядела достаточно хорошо, но ведь это лишь наносное. У Клео не было того, чем должна обладать жена Байрона. Она сама не могла с уверенностью сказать, что хочет быть его женой. Оставить карьеру и превратиться в светскую львицу? Сидеть дома с детьми, пока он путешествует по миру и занимается сделками стоимостью в миллиарды? Нет, такого для себя она точно не хотела.

Байрон — властный мужчина, он ждет от жены покорности и исполнения его желаний. Она не могла на это пойти, только не снова. И это значило, что их браку не суждено состояться, и лучше сейчас разбить свое сердце, чем это произойдет потом.

Клео медленно покачала головой, и Байрон взял ее за подбородок, пытаясь заглянуть в глаза.

— Ты не любишь меня, Клео? В этом причина?

— Конечно, я люблю тебя.

Байрон был на седьмом небе от счастья. Его облегчение не знало границ. Он отпустил Клео и снова откинулся на спинку кресла.

— Но в чем тогда проблема?

— Я не хочу выходить за тебя замуж, Байрон. Он изо всех сил старался сохранить спокойствие, но его охватывала паника. Если Клео не выйдет за него замуж, он никогда не женится. Ни одна другая женщина его не устроит. Он хотел только Клео.

— Но почему?

— Ты попытаешься переделать меня, Байрон.

— Но зачем, если я влюблен в тебя?

— В браках мужчины становятся другими.

Наконец Байрон мог с полной уверенностью сказать, что ее брак был далек от идиллии.

— Для начала ты захочешь, чтобы я ушла с работы.

— Обещаю, нет.

— Обещания нарушаются. Мужчинам вроде тебя сложно хранить верность, Байрон. Особенно когда романтическая дымка развеется и тебе станет скучно.

— Мне никогда не станет скучно с тобой.

— Станет.

— Так ты говоришь мне «нет»?

— Я вынуждена это сказать.

Байрон с трудом подавил желание вцепиться в волосы и выдрать их с корнем и положил руки на руль. Не в его природе сдаваться, нужно просто отнестись к этому как к переговорам. Отец дал ему неправильный совет, стоило подождать с предложением — в конце концов, они знакомы чуть больше недели. Неужели и правда так мало? А казалось — гораздо дольше. Когда влюбляешься, каждая секунда кажется вечностью, заполненной желанием и волшебными мечтами, которые просто необходимо воплотить в жизнь.

— Хорошо. Я понимаю, что допустил ошибку и поторопил тебя. Как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне на какое-то время?

Клео восхищали его настойчивость и собственный отпор. Возможно, это было результатом прошлого брака, в котором она увидела, к чему приводит беспрерывное поддакивание мужчине. И даже если она перестраховывается, Клео ничего не могла с этим сделать. Она не была готова еще раз пройти то, через что прошла с Мартином. Если она и согласится в конце концов на предложение Байрона, то только если оба будут понимать — подстраиваться под него Клео не будет. Только не в значимых для нее вещах.

— Мне жаль, Байрон. Я бы предпочла продолжать как есть, пока не узнаю тебя лучше.

— Что еще ты хочешь знать? Ты собрала на меня досье, я открытая книга. Я неплохая партия, если ты еще не заметила, и могу дать тебе все, что можно купить. Я понимаю, что пентхаус — не лучшее место для пары, которая хочет детей, но… — Он резко замолчал и испуганно посмотрел на нее. — В этом причина? Ты не хочешь детей?

— Нет, Байрон. Я очень хочу ребенка и уже говорила тебе об этом. Я просто не хочу иметь ребенка вне брака. Я знаю, матери-одиночки не редкость, но всегда верила, что в счастливой семье и дети более счастливы.

— Полностью с тобой согласен. Я был в отчаянии после развода родителей, хотя мне и повезло шестнадцать лет наблюдать за тем, что казалось их счастьем. Ларе не настолько повезло, и на ней это сказалось. Она бунтарь и очень избалована — мама чувствует вину и потакает ей во всем.

— Из-за развода?

— Частично. Пожалуй, как будущей миссис Байрон Мэддокс тебе стоит знать, я не хочу иметь от тебя никаких секретов.

Клео закатила глаза, но решила не спорить.

— Лара не биологическая дочь отца, у мамы был роман с тренером по теннису. Жуткая банальщина, но это правда.

— Боже! Лара знает?

— Нет, как и настоящий отец. Папа сказал, что примет ее как свою в обмен на развод без условий.

— Но откуда ты узнал? От мамы?

— Нет. Отец признался, когда учился в институте. Я тогда злился на него, но мы поговорили начистоту и все уладили. Несмотря на все наши различия, мы сейчас ближе, чем когда-либо. Мне иногда не нравится его манера вести дела, а он думает, что я слишком осторожничаю с деньгами. Кстати, несмотря на рост цен на минералы, я не хочу инвестировать в «Макаллистер майнс». Это не мое, я переключусь на индустрию кино.

— А говоришь, что осторожен с деньгами.

— Понимаю, о чем ты. Но Блейк Рэнделл ищет секретного партнера для своей компании, и сегодня я озвучил ему свое согласие. Мне жаль, но думаю, что теперь, когда дела в горнодобывающей индустрии пошли на лад, твой начальник справится и сам. А пока… что, если мы поднимемся наверх и узнаем друг друга получше в библейском смысле?

Все внутренности Клео сжались в тугой комок. Если бы она могла быть столь же рациональной с этим предложением, как с предыдущим… Но тут она не могла отказать мужчине, которого любила.

— Идем?

Ее охваченное возбуждением тело кричало «да». И она знала, что таким ответ будет всегда.