- Джеф, мне понятны твои чувства...

Катрин тщетно искала оправдание действиям любимого. Размытый образ из прошлого и реальный, страдающий человек, стоящий перед ней... Ей дороже нынешний, и его хотелось утешить, оградить от безжалостных самооценок, но вмешивался тот, прежний, настаивал на полной ясности, требуя сурового приговора.

Резким жестом мужчина показал, что не желает быть оправданным до выяснения истины. Крепко сжатый кулак сильно и звучно ударил в ладонь другой руки- Джеф будто подкреплял нелегкую правду трудно рождающихся слов.

- Каждый раз, когда он принимался расписывать приключения с новой женщиной, мне хотелось... уничтожить его. Меня убивала твоя терпимость. Я объяснял ее тем, что, видимо, ты не догадываешься о похождениях мужа... Трудно представить себе, что человек знает об изменах и смирился с ними. Он множил свои подвиги. А моя любовь к тебе оставалась спрятанной, неразделенной. Ты молчала о своем горе.

- Я бы все равно ничего никогда не сказала тебе. Все, что происходит между мужем и женой, их личное дело.

- Личное дело! - Собеседник горько усмехнулся.- Это было публичное унижение, насмешка по отношению к обманутой. Я не знал, насколько трудно тебе. Мне же было просто невыносимо. Я не мог прийти к тебе. Иначе я попрал бы доверие Гордона... Честь... верность дружбе... называй это как хочешь... словом, я не мог этого сделать. Оставался только один шанс - ты должна была узнать все сама. Тогда появлялась надежда, что свою боль ты выскажешь мне. Что придешь ко мне. - В его глазах горела решимость. - Поэтому я устроил так, чтобы это случилось.

- Но ты же не собирался никому вредить.- Катрин все еще пробовала защищать его. От него самого. От себя.

- Собирался. Но... конечно же, не Рону. Только Гайсу!

- Господи, какая глупость! Из подобной затеи все равно ничего бы не вышло! В то время я ни за что бы не пришла к тебе.

Это была чистая правда. Ведь до недавнего времени у нее не оставалось сомнений, что Джеф ничуть не лучше своего дружка. И тем не менее ее тянуло к Джефу, что составляло причину особых переживаний. Друг мужа - предмет раздумий, желаний. Это же недостойно порядочной женщины!

- Я знал, что Гордон волочится за Сарой Картер. Прямо-таки проходу ей не давал. И именно потому, что та вовсе не намерена была вступать с ним в связь, категорически отказывала ему в его домогательствах. А такое не часто случалось с Гордоном.

Еще бы! Гайс был так красив и так прекрасно сложен, что женщины никогда не отказывали ему, с горечью подумала Катрин. Гордон никогда не допускал ни малейших сомнений в своих мужских достоинствах. Веселый участник сексуальных игрищ желал получать постоянные подтверждения своей неотразимости и силы.

- Я посчитал, что, если свести их вместе на несколько дней, Гордон не устоит и попытается еще раз соблазнить Сару Картер. А я сделаю все возможное, чтобы ты узнала об измене. Открыть глаза любимой женщине на мужчину, недостойного ее любви,- тогда мне казалось это единственным способом освободить тебя от наваждения, уберечь от дальнейших унижений, боли, страданий. Знаю, ты сейчас осуждаешь меня. Да что там! Я сам сужу себя судом собственной совести. Но, поверь, другого выхода не было. Я представлял себе, что буду обнимать тебя... утешать... и ты наконец поймешь...- Он сжал кулаки.

- А я возьми и откажись от поездки! Разрушила, значит, все планы,сказала Катрин, далекая от того, чтобы судить его за прежние ошибки. Ее сердце сжималось. Если бы только этот человек знал, почему она не поехала в горы!

Джеф помотал головой, словно отгоняя мучительные воспоминания.

- Я так ждал, что ты приедешь... Так рассчитывал на это...- Он подошел к дивану, взял подушку, повертел ее в руках.- Гордон, вопреки ожиданиям, приехал с Роном. Без тебя. Сказал, что ты заболела... И я тоже как будто заболел. От разочарования. От угрызений совести. По отношению к Саре мое поведение выглядело попросту мерзким. Сара нравилась мне как человек. Интересный собеседник, хороший товарищ, толковый специалист. Несколько раз я даже встречался с ней. Но в те проклятые дни... я просто перестал обращать на нее внимание. А она ждала, что я... Словом, ну как бы это получше высказать... я не смог дать ей то, чего она хотела.

- Насколько можно догадаться, ты отказался спать с ней, - тихо подсказала Катрин. Джеф отбросил в сторону подушку.

- Да, я остался просто... приятелем.- Губы его скривились в усмешке.Прямо скажем, не очень хорошим приятелем. Я больше занимался с Роном. Ведь он - часть тебя...

Да, и очень существенная часть меня, подумала Катрин. И снова ее охватила безысходная скорбь... Как же много она потеряла! Как рано оборвалась жизнь ее мальчика, ее сына...

- Это сильно задело гордость Сары,- продолжал мужчина усталым, безжизненным голосом. - Но рядом оказался Гордон, всегда готовый подобрать, что плохо лежит. Нельзя сказать, что я силой толкнул ее в объятия сладострастника. Но... много сделал для этого, пусть даже... с болью в сердце. Во всяком случае, свое отношение к Саре я никак не предполагал использовать подобным образом. Ведь я и не думал давать ей хоть какой-то повод считать меня своим потенциальным любовником. Не было явного предложения с ее стороны, и не было резкого отпора с моей. Да, сейчас я понимаю - женщину задело невнимание. Видимо, мое отношение к Рону было сочтено намеренным отказом от ее общества. Задним умом многое понимаешь. Но тогда я просто констатировал: мой план, пусть глупый, сорвался. Отдыхаем как можем. Горы великолепны. Малыш доволен. Ну и я тоже.

- Да стоит ли ее так уж оправдывать? Она знала, что Гордон женат,напомнила ему Катрин.

Джеф положил руки ей на плечи.

- И все же причина во мне.

- Да что ты такое говоришь! Мужчина, подчеркну еще раз, женатый мужчина приехал в горы с ребенком. Неужели этого недостаточно, чтобы на время оставить свои любовные амбиции? Ведь речь идет о женщине, а уж кому, как не нам, обостренно чувствовать присутствие ребенка, предугадывать его возможную реакцию на поведение отца. Неужели ей было все равно, что мой сын заметит их? Неужели наплевать, что будет твориться в его маленьком сердце, если он вдруг увидит, как она развлекается с его отцом назло тебе?

Кровь отхлынула от лица Джефа.

- Все эти соображения не снимают вины с меня. Господи, ну что мне стоило утолить ее любовный голод? Взял бы да переспал с ней... если бы я хотя бы составил ей компанию... или если бы Рон остался рядом со мной, когда я налаживал снаряжение...

- Что же там все-таки произошло?

Тот глубоко вздохнул.

- Мы договорились, что я первым спущусь с обрыва. Меня это устраивало. Лучше побыть одному... а не оставаться наедине с Сарой...- Он замолчал, заставляя себя вспомнить точную последовательность событий. - В общем, я ушел. Гордон и Сара болтали около палатки. Рон играл с мячом. Я пошел к машине - в багажнике у меня лежали веревки и снаряжение. Довольно долго возился, собирал все, что надо. На сердце было очень скверно, поэтому я делал все очень медленно.- Он впился пальцами в плечи Катрин.- Мяч упал с обрыва. Рон громко звал отца и просил достать игрушку. Я собрал снаряжение, вышел из-за джипа и... увидел эту парочку. Они даже не позаботились закрыть дверь палатки. И Рон увидел их. Он бросился на них с кулаками... Кричал: "Она не моя мама!"

- О Господи! - Слезы хлынули из глаз несчастной женщины.

- Рон выбежал из палатки, Гордон бросился догонять его, но споткнулся о камень и упал. Рон как слепой мчался прямо к обрыву. Я кричал ему, но мальчик ничего не слышал. То, что он увидел, оказалось для него... непереносимым. Я кинулся за малышом. Гордон поднялся и тоже побежал. Отец оказался ближе к Рону, чем я. Бежал изо всех сил, кричал, умолял сына остановиться. Но тот все бежал... не разбирая куда... и упал с обрыва... а отец... Гордон прыгнул за ним, как будто мог поймать его на лету и спасти.

Катрин еле добралась до кресла. Рыдания сотрясали женщину. Джеф опустился на пол у ее ног. Он крепко обнимал ее за плечи, прижимая к груди.

- Пожалуйста, продолжай,- умоляла она, безуспешно пытаясь остановить потоки слез.- Скажи мне... что было дальше. Мне нужно знать.

С тяжелым вздохом мужчина выпустил ее из объятий, поднялся, сел на софу напротив. Наклонившись вперед, устремил на Катрин взгляд, полный сочувствия и любви.

- Остальное вспоминается не так четко. Помню, мне пришлось ударить Сару по щеке, чтобы прекратить истерику, я... Я думал только о тебе. Нужно было быстро, до приезда спасателей, что-то придумать. Я сказал Саре, как надо отвечать на вопросы. Та кивала: да, она единственный свидетель. Мол, почти ничего не видела. Ни она, ни Гордон тут ни при чем. Согласились, что скандала быть не должно. На веревках я спустился вниз с обрыва и на дне нашел их тела. Они... лежали рядом. Руки Гордона, казалось, обнимали сына. Им уже ничем нельзя было помочь.

Катрин закрыла глаза.

- Гордон любил Рона,- с трудом выговорила она. Ей очень хотелось, чтобы все так и было... чтобы они обнимали друг друга, пока не пришел конец.- Он был... неплохой отец, поверь мне.

- Если бы он так не относился к тебе... его можно было бы считать хорошим человеком.

Женщина тщетно пыталась бороться с новым потоком слез.

- До этого мгновения я не осознавал,- продолжал Джеф, - как сильно Гордон любил Рона. Я знал, что он гордится им... и тобой он тоже гордился. Но я не предполагал, что он не сможет пережить потери сына.

Катрин покачала головой. Дело не только в этом. Во многих отношениях жена знала Гордона куда лучше, чем кто-либо другой. Она глубоко вздохнула. Пришло время правды. Абсолютной правды. Нельзя останавливаться. Человек один нес бремя вины, хотя виноваты были все. В том числе и она. Да, да - и она тоже.

- В том, что Гордон прыгнул с обрыва за Роном, выразилась не только его любовь к сыну. Я в этом уверена. Гордон не смог бы жить, зная, что Рон погиб из-за него. Ему пришлось бы отвечать передо мной. И это был бы конец всему, что для него имело какой-то смысл. Именно так! Конец всему! Думаю, он успел понять это. Интуитивно, но понял.

Джеф размышлял над ее словами, потом медленно кивнул.

- Возможно, ты права. И все-таки, если бы я взял на себя Сару...

- Если бы я тогда поехала, если бы Рон остался со мной дома... Если бы, если бы...

- Но ты же заболела.

- Я не болела.

Ответом был его недоумевающий взгляд из-под нахмуренных бровей.

- Просто притворилась больной. Потому что не хотела ехать. Я не могла выносить...

- Но тебе же нравилось жить в палатке. Ты же всегда любила горы, природу...

Краска смущения залила милое заплаканное женское лицо.

- Но с нами должен был поехать ты. На все выходные. Ты жил бы в соседней палатке с... женщиной. А Гордон... стал бы домогаться меня. А я бы думала про тебя с другой женщиной... в другой палатке... Когда я спала с Гордоном, я представляла тебя на его месте и ненавидела себя за это. Не могла больше выносить собственную... безнравственность. Меня просто мутило от подобных мыслей. Отсюда и твердое решение: не поеду! Пришлось притвориться больной!

- Не могу понять, зачем было притворяться? Ведь могла просто сказать, что не хочешь...

- Ох, ну пожалуйста, не перебивай, выслушай меня!

Его губы дрогнули.

- А поскольку я сказалась больной, Гордон посчитал невозможным оставлять со мной Рона. Сказал, чтобы я поправлялась, отдыхала и не беспокоилась о сыне. Мол, Рон может заразиться. Для мальчика - так сказал муж - даже хорошо побыть некоторое время с отцом и дядей Джефом. Мол, будущему мужчине нужно мужское общество. Что я могла ответить? Не признаваться же, что ты - причина всех моих проблем? Ложь вынудила сделать следующий шаг- я разрешила Рону уехать... и осталась дома.

- По-моему, ты приняла тогда вполне разумное решение. Стоит ли себя корить за это, если все последующие события абсолютно вне связи с твоим мнимым недомоганием.

- Как ты, однако, мягко излагаешь... мнимое недомогание... Это была ложь! Откровенная, явная ложь! Неужели не понимаешь? Мы все внесли свою лепту в то, что произошло. Естественно, никто не предвидел, как дело обернется, но тем не менее каждый внес свою долю лжи, и, значит, говорить, что ты один виновен в гибели Рона,- неправильно и несправедливо.

Он напряженно смотрел ей в глаза, все еще не веря услышанному.

- После всего, что я тебе рассказал... ты не винишь меня, Катрин? тихо спросил он.

- Теперь ответь мне на такой вопрос: это ты положил мяч в сумку Рона?

- Я долго искал мяч. Любимая игрушка Рона. И вот все, что осталось от этих игр... А я... я ничего не мог сделать. Ничем не мог помочь. Почему-то мне показалось ужасно важным найти мяч. Это была последняя вещь, которую мальчик держал в руках...- На глаза Джефа навернулись слезы.- Прости... Хотелось, как лучше... Просто не знал, как утешить тебя. Все, что я мог... это найти мяч... и сочинить историю... чтобы отвести от тебя еще один удар.

- Сейчас я ценю это, дорогой... А раньше...

- На похоронах Сара плакала не потому, что потеряла Гордона. Как и я, Сара была потрясена случившимся. Не хотела даже подходить ко мне, так же как и я не хотел ее видеть. Невозможно забыть, что мы натворили...

- И все же ты встречался с ней после этого,- сказала Катрин. Теперь-то она абсолютно уверена, что Сара Картер не случайно заметила талант миссис Гайс. - Ты знал про мой контракт еще до того, как я тебе сказала об этом.

Вспомнилось, как собиралась удивить его тем, что самостоятельно добилась работы. Оказывается, и здесь ей помогала сильная рука друга.

- Да. Знал, - признался Джеф, как в тяжком преступлении.

- Откуда ты мог знать, что я предложу свои работы именно этому издательству?

- Когда ты спросила, куда лучше обратиться, издательство Сары первым пришло мне в голову. Хотя я знал, что ты получишь контракт в любом издательстве...- Он улыбнулся. - Ты и сама знаешь себе цену. Ты - хороший, я бы даже сказал, выдающийся художник.