Алекос смотрел, как Иоланта и Нико, сидя за его ноутбуком, о чем-то беседовали, и старался подавить безумное внутреннее беспокойство и возбуждение, оставшееся неудовлетворенным после вчерашнего ночного разговора. Чего добивалась Иоланта, заговорив о любви? Он считал, что они на одной волне, и думал, что она ждет от брака того же, что и он, – практической выгоды и физического удовлетворения.

Правда, Алекосу приходилось признать, что за последнюю неделю его желания начали меняться. Ему нравилось проводить время с Иолантой, говорить с ней, целовать ее. Да, черт возьми, да. Но это же не значит, что этот человек необходим тебе, как воздух, чтобы чувствовать себя счастливым. Алекос не хотел снова почувствовать что-то подобное. Он любил свою мать, любил отца, а они бросили его. И теперь он не собирался давать Иоланте возможность сделать это. Он не собирался отдавать ей свое сердце.

Свое тело – да. Дружбу, восхищение, даже верность, если на то пошло. Но сердце – ни за что. Это не обсуждается.

– Алекос. – Иоланта с улыбкой повернулась к нему, и Алекос с радостью отметил, какой спокойной она выглядела, несмотря на то что вчера вечером они подошли так близко к ссоре. – Нико хочет кое-что тебе показать.

– Иду. – Он встал с шезлонга и подошел к стоявшему на террасе столу, за которым они сидели. Нико опустил голову, не желая встречаться с ним взглядом. Алекос ждал. Теперь он уже знал, что его сыну нужно время.

– Нико, покажи ему, – поторопила его Иоланта. – Алекос с удовольствием посмотрит.

– Конечно, посмотрю, – добавил Алекос, хотя даже не представлял, что Нико собирался ему показать. Наконец Нико молча подвинул ноутбук так, чтобы Алекос смог видеть экран. Алекос недоуменно посмотрел на Нико, но тот сидел с опущенной головой, и челка, падавшая на лицо, не давала понять, о чем он думает. Алекос взглянул на экран.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что перед ним программа довольно сложного мобильного приложения. Пожалуй, даже очень сложного, подумал он и резко перевел взгляд на Нико.

– Это ты написал?

Нико вздрогнул и отпрянул.

– Да… – еле слышно пробормотал он.

– Сам?

– Да…

Алекос снова взглянул на программу.

– Нико, это просто замечательно! – Он восхищенно покачал головой. – Покажи приложение.

На лице Нико появилась робкая, недоверчивая улыбка. Он наклонился и нажал несколько клавиш. Алекос ошеломленно следил за ним, схватывая смысл происходящего.

– Значит, это пункты подзарядки. Приложение позволяет найти их с помощью мобильного телефона и подает сигнал тревоги.

Нико с готовностью кивнул. Иоланта засмеялась.

– Думаю, я могу оставить вас наедине с вашими зомби, – заметила она и, проходя мимо Алекоса, сжала ему плечо.

Он ответил ей быстрой улыбкой, потом снова повернулся к компьютеру, и они с сыном увлеченно уткнулись в экран.

* * *

Сердце Иоланты преисполнилось безграничной благодарности.

Алекос понял Нико, понял и восхитился тем, что сделал их сын. Это было больше, чем то, на что она могла надеяться.

В эти последние дни ей предстояло о многом подумать, многое взвесить и принять решение. Смогут ли они быть вместе? Хватит ли ей того, что предлагал Алекос? Иоланта уже начинала верить в то, что, возможно, этого достаточно.

Через час Алекос нашел ее на берегу. Иоланта сидела на песке, опершись на руки и вытянув ноги вперед, а морской бриз перебирал ее темные волосы, обрамлявшие лицо.

– Извини, что так долго, – сказал он, усаживаясь рядом с ней.

– Я рада, что ты провел столько времени с Нико. Ты посмотрел все его приложения?

– Да, и это просто потрясающе. – Алекос покачал головой. В его голосе и выражении лица читалось удивление и нескрываемая гордость. – Действительно потрясающе. Жаль, что он не показал мне их раньше.

– Нико показал их Лукасу, – тихо ответила Иоланта. – Но он не заинтересовался.

Алекос помрачнел.

– Это в прошлом. Теперь все будет по-другому. Я намерен выпустить их на рынок через свою компанию.

– Он будет очень рад, но, Алекос, что насчет «Петра инновейшн»?

– А что с ней?

– Ты же знаешь, что она очень много значит для Нико… и для меня. Мой отец создал эту компанию с нуля…

У Алекоса вырвался неприятный, резкий смешок.

– С нуля?

Иоланта невольно подалась назад, задетая его тоном.

– Это все из-за того, что произошло тогда, много лет назад? – спросила она. – Из-за той программной системы, которую создал отец, опередив тебя?

Алекос, прищурившись, смотрел на море.

– Давай не будем о прошлом, Иоланта. Нико мой сын. Его наследство – «Деметриу тех».

– Но «Петра инновейшн»…

– Я не желаю это обсуждать. – В его голосе звенел металл, и Иоланта невольно умолкла. Все шло так хорошо, однако, как только дело доходило до чего-то важного, Алекос категорически отказывался идти ей навстречу. И тогда она чувствовала, что какая-то часть его жизни для нее закрыта.

– Ладно, Алекос, – спокойно сказала она. – Оставим это. Пока.

Над морем спускались сумерки, а Алекос стоял у окна своей спальни и невидящим взглядом смотрел вдаль. Разговор с Иолантой привел его в беспокойство. Будь проклят Талос Петракис с его склонностью к предательству и мстительностью. Как он мог объяснить Иоланте, что сделал ее отец? Почему бы ей не оставить прошлое в покое?

До конца дня они с Иолантой заключили перемирие. По крайней мере, он на это надеялся. Они поужинали втроем с Нико, старательно поддерживая непринужденную беседу. Потом Иоланта отправилась укладывать сына, а Алекос решил отменить на сегодня вечерний ритуал с коктейлями на террасе. И вот теперь он стоял один в своей спальне, терзаемый тревогой.

В дверь тихонько постучали. Алекос насторожился.

– Да?

– Алекос? – Иоланта приоткрыла дверь и в нерешительности остановилась на пороге.

– Что ты здесь делаешь? – Она заморгала в ответ на его резкий тон, и он спохватился: – Извини, я рад тебя видеть, проходи.

Иоланта вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Она сменила шорты и футболку, в которых ходила днем, на узкое платье цвета светлой лаванды, эффектно подчеркнувшее ее золотистый загар. Распущенные темные волосы спадали на плечи.

– Ты не пришел на террасу.

– Я думал, ты укладываешь Нико.

Скользнув по нему глазами, она спросила:

– Хочешь, чтобы я ушла?

– Нет, – ответил он внезапно охрипшим голосом, и она с неуверенной улыбкой направилась к нему. – Мне показалось, что ты хочешь побыть один.

– Не хочу.

Она остановилась перед ним с этой странной улыбкой, и Алекос заметил отчаянно бьющийся пульс у нее на горле. Иоланта подошла так близко, что он мог вдохнуть ее запах – запах солнца, ванили и женского тела. Он невольно сглотнул.

Иоланта подняла руку, коснулась его щеки, как когда-то давным-давно делал он сам. Ее пальцы, скользнув по его щеке, остановились на нижней губе, как делал он. Теперь она соблазняла своего соблазнителя.

– Алекос… – начала Иоланта, но в сомнении умолкла. – Я готова, – наконец прошептала она.

Сердце Алекоса с силой ударилось в ребра. Иоланта шагнула ближе, ее груди прижались к его груди.

– Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. – Она засмеялась своим низким гортанным смехом, и у Алекоса чуть не подкосились ноги.

– Понимаю.

– Ну и?.. – Иоланта подняла брови, очевидно ожидая, что он бросится ее обнимать. И он чуть было не поддался. Но нет. Это было бы слишком просто.

– Что?

– Я думала… – Иоланта прикусила губу, выражение решимости на ее лице сменилось неуверенностью.

– Мне кажется, здесь ты задаешь тон.

– Но…

– Что «но»? – Алекос широко развел руки. – Соблазни меня, Иоланта.

Она тихо засмеялась.

– Алекос. У меня был всего один сексуальный опыт в жизни, да и тот десять лет назад. Неужели ты действительно думаешь, что я могу тебя соблазнить?

Иоланта произнесла эти слова легко, но Алекос увидел в ее глазах смятение и понял, что интуиция его не подвела. Он должен заставить ее это сделать. Она должна поверить в себя, почувствовать себя состоятельной в сексуальном плане.

Алекос с улыбкой протянул руку и, сплетя пальцы с ее пальцами, потянул ее ближе, так что их тела крепко прижались друг к другу.

– Иоланта, – шепнул он, – этот сексуальный опыт я так и не смог забыть. И больше никогда не переживал ничего подобного. Соблазни меня, женщина.

Иоланта, с вызовом сверкнув глазами, поднялась на носки и скользнула губами по его рту.

– Ну, если ты настаиваешь, – прошептала она. – Алекос?

– Я знаю, что ты способна на большее.

В ее глазах мелькнула тревога, но она тут же исчезла, и на губах заиграла легкая чувственная усмешка.

– Способна, наверно, – сказала она и поцеловала его.

Такого Иоланта никак не ожидала. По правде сказать, открывая дверь в спальню Алекоса, она вообще не представляла себе, что будет дальше. В голове лишь смутно мелькнуло несколько очень приятных образов. Но чтобы Алекос полностью отдался ей на милость? Чтобы он просил ее взять инициативу в свои руки? Соблазнить его?

Иоланта вдруг осознала, что это восхитительно. Десять лет Иоланта старалась игнорировать сексуальную сторону своей натуры, подавлять естественные желания и бесплодные сожаления, и вот теперь вся эта борьба обернется бурей страсти.

– Не думала, что тебе нравится, когда у руля стоит кто-то другой, – дразнящим тоном сказала она.

– Только иногда, когда это необходимо.

– Вот это на тебя похоже. – Она колебалась, не зная, как соблазнить мужчину, особенно такого – сильного, сексуального и неотразимо привлекательного.

– Я жду, – насмешливо произнес он.

– Тогда так, – сказала она и потянула вверх его футболку. – Это надо убрать.

– Хорошо. – Алекос послушно поднял руки над головой, и Иоланта, поднявшись на цыпочки, сняла с него футболку.

За последнюю неделю она много раз видела Алекоса с голым торсом, когда они купались или катались на катере. Но ни разу не позволила своим рукам коснуться его широкой груди, спуститься на живот, напрягшийся под ее пытливыми пальцами.

Алекос со свистом выдохнул.

– Пока ты справляешься совсем неплохо.

– Я только начала.

– Это… – его голос стал похож на урчание, – обнадеживает.

На самом деле Иоланта не знала, что делать дальше. В ту чудесную ночь десять лет назад Алекос все взял на себя. Ей оставалось только говорить «да».

Она пробежалась пальцами по его груди, просто чтобы выиграть время и подумать. Набраться смелости. Но ей доставляло удовольствие чувствовать, как играют его мышцы под ее ладонями.

– А сейчас ты меня мучаешь, – прерывисто дыша, признался Алекос, и руки Иоланты замерли.

– Правда? – спросила она неуверенно. И вдруг почувствовала невероятный прилив женской силы, и ее руки скользнули вниз, к ремню на его брюках. – Но нам это совершенно ни к чему, – сказала она и тут же заметила, как сверкнули его золотисто-карие глаза.

Пальцы Иоланты дрожали совсем чуть-чуть, когда она вытянула из его брюк ремень. А когда она расстегнула пуговицу и молнию, ощутив его напрягшуюся плоть, все ее тело затрепетало от страсти.

Алекос стянул брюки и отбросил их в сторону.

– Надеюсь, не я один буду раздеваться?

– Нет… – Иоланта потянулась к молнии на спине, но от волнения не могла с ней справиться. Алекос, не говоря ни слова, повернул ее спиной к себе и одним быстрым движением расстегнул платье.

Иоланта слегка повела плечами, и оно скользнуло вниз до пояса. Она почувствовала, как пальцы Алекоса спокойно и уверенно расстегнули бюстгальтер.

– Мне казалось, здесь командую я.

– Я просто помогаю, – пробормотал он, прижавшись в поцелуе к основанию ее шеи. – Мне надо что-то делать, иначе я лопну.

Иоланта прислонилась к нему и вздохнула от удовольствия. Алекос, взяв в ладони ее груди, освободил их из кружевного плена бюстгальтера.

– Я так долго мечтал об этом, – прошептал он, лаская большими пальцами ее напрягшиеся соски, его бедра прижались к ее ягодицам. – Мечтал, мечтал…

– Я тоже, – шепнула Иоланта. С каждым его движением восторг все сильнее переполнял ее, но вдруг настал момент, когда она поняла, что больше не в силах продолжать эту эротическую игру. Желание сделалось нестерпимым.

Иоланта повернулась кругом в его объятиях и, обхватив Алекоса за шею, прижалась к нему.

– Поцелуй меня, Алекос. – Она потянулась к его губам.

И Алекос поцеловал ее, его язык скользнул внутрь. Этот поцелуй пронзил Иоланту до кончиков ногтей.

Но и этого оказалось мало. Не переставая целовать Иоланту, Алекос потянулся к постели и, смягчив руками ее падение на матрас, лег сверху.

Она чувствовала его ноги, скользившие по ее ногам, а животом – его напряженный член, чувствовала, как он с силой вдавливает ее в матрас. Это было восхитительно, но все равно мало.

Согнув ноги в коленях, Иоланта выгнулась, желая большего.

Когда рука Алекоса скользнула между ее ног, она вскрикнула:

– Алекос…

Он убрал руку, и Иоланта разочарованно всхлипнула, но Алекос снова лег сверху, и она наконец почувствовала его внутри.

– Все хорошо? – спросил Алекос, и она судорожно кивнула:

– Да!

То, что она чувствовала, было восхитительно. Казалось, все ее тело открылось навстречу ему, и, когда Алекос начал двигаться, Иоланта целиком отдалась сокрушительным волнам ощущений, пока с криком не содрогнулась в его объятиях. Обхватив его руками и ногами, она прижимала Алекоса к себе, а перед глазами у нее плясала россыпь цветных огней, и тело пульсировало от наслаждения, в котором она так долго себе отказывала.

Иоланта почувствовала, как тело Алекоса обмякло, и он удовлетворенно вздохнул. Потом он приподнялся на локте и, убрав со щеки Иоланты прядь волос, поцеловал ее с какой-то особенной нежностью.

Прежде чем войти в спальню Алекоса, Иоланта строго сказала себе, что не ждет любви и не произнесет слов «Я люблю тебя». Она с радостью удовлетворится тем, что предлагал ей Алекос. Тем, что у них уже есть. Но, похоже, ее сердце не подчинилось приказу.

К счастью, когда он перевернулся на спину и лег рядом с ней, ей удалось загнать эти ненужные слова внутрь. Она сделала свой выбор и должна ему следовать. В любом случае ее будущая жизнь обещала стать лучше прежней. Иоланта сказала себе, что этого достаточно.

Несколько минут Алекос лежал, положив руку на лицо, и это напомнило ей, чем закончилась их встреча десять лет назад. Всего лишь второй сексуальный опыт за всю ее жизнь, и он начинал пугающе походить на первый. Иоланта почувствовала себя такой же неуверенной и незащищенной, как тогда, и это ей совсем не нравилось.

Но Алекос опустил руку и улыбнулся ей.

– Это было замечательно.

Иоланта почувствовала облегчение и вместе с тем испытала разочарование. «Я тебя люблю» понравилось бы ей больше. Но ничего, ей хватит и того, что есть.

– Да, замечательно, – согласилась она с манящей улыбкой. Не стоит усложнять. Иоланта умела делать счастливое лицо, когда надо. К тому же ей действительно было хорошо, даже замечательно.

Алекос встал с кровати и, повернувшись к ней спиной, потянулся за своими боксерами. Судя по всему, он считал, что все закончилось. Иоланта поняла, что она должна одеться и уйти.

Схватив свое платье, валявшееся на полу, она уже собиралась надеть его, когда Алекос повернулся и недовольно наморщил лоб.

– Подожди.

– Что? – Иоланта прижала платье к груди, отчаянно стараясь не краснеть.

– Я не собирался… – Он провел рукой по волосам. – Не надо одеваться. Я не хочу, чтобы ты ушла.

– Ты… не хочешь?

– Я хочу, чтобы ты осталась здесь, в моей постели, – ответил Алекос. Он снова лег в постель рядом с ней и, накрыв их обоих одеялом, обнял Иоланту. – Я хочу, чтобы ты осталась здесь на всю ночь.

Слова Алекоса привели ее в восторг, и все же она колебалась.

– Но Нико…

– Я знаю. – Он обнял ее крепче, и Иоланта уткнулась лицом в его плечо и почувствовала, как ее охватывает ощущение покоя. – Ты можешь вернуться к себе под утро. А пока побудь со мной. – Его просьба звучала странно, неуверенно, как будто ему трудно признаваться в своих желаниях. Сердце Иоланты заныло.

– Хорошо, – шепнула она, прильнув к нему. – Я останусь. – Да, она останется. Сколько он захочет.