Вздрогнув от яростного стука в дверь, Лея ударяется коленом о стол, над которым парит мерцающая проекция звездной карты. Карта на мгновение гаснет и появляется снова, а когда из-за двери доносится голос: «Лея! Лея!» — принцесса пытается быстро встать, почти позабыв о значительном живом весе в ее животе. Младенец внутри ее пинается и ворочается, пока она прилагает все усилия, чтобы выпрямиться.

«Успокойся, мой маленький ангел. Скоро ты будешь свободен».

— Мэм, — говорит ее протокольный дроид T-2LC. — Похоже, за дверью кто-то есть.

— Да, я слышу, Элси. — Поморщившись, она выбирается из дивана. Предполагалось, что этот диван достаточно удобен, но на самом деле она просто утопает в нем, словно в чреве прожорливого сарлакка. — Это всего лишь Хан.

— Ему грозит опасность, мэм? Судя по его голосу, дело обстоит именно так. Мне открыть дверь? Я не хочу впускать сюда опасность, но…

— Лея, чтоб тебя, открой! — раздается с другой стороны голос мужа, за которым следует новая серия громких ударов — насколько понимает принцесса, нанесенных ногами.

— Иду! — кричит она в ответ, а затем говорит дроиду: — Я сама справлюсь.

— Но в вашем положении, мэм…

— Я не умираю, я беременна, — бросает она и открывает дверь. Хан почти вваливается внутрь, держа под мышкой какой-то бугристый мешок.

— Долго же ты, — ухмыляется он, а затем, ловко восстановив равновесие, проскальзывает мимо, на ходу быстро поцеловав супругу в щеку.

— Ты что, не знаешь, — она с опаской бросает взгляд на T-2LC, — что я в положении?

— Элси, я же тебе говорил — с Леей все в полном порядке, — вздыхает Соло, а затем, понизив голос, уже серьезнее продолжает: — Но тебе все-таки стоит немножко снизить темп. — Он показывает на звездную карту. — Например, с этим…

— Спасибо, но я полностью владею собственным телом.

— Скажи это маленькому бандиту. — Хан бросает мешок на кухонную столешницу. «Маленьким бандитом» он привык называть ворочающегося в ее утробе младенца.

— Ты имеешь в виду маленького ангела? — Лея идет за мужем на кухню, и, судя по жужжанию сервомоторов, T-2LC тоже пристраивается следом. Кто-то — на самом деле Хан — приказал няньке держаться рядом с принцессой на случай, если она упадет. Вот только дроид держится настолько близко, что принцесса уже несколько раз едва не споткнулась о его металлические ноги. — Что ты там принес?

Подмигнув, Хан сует руку в мешок и вытаскивает джоган.

— Смотри. — Он сладострастно сжимает плод.

Лея уныло вздыхает:

— У тебя там что… целый мешок джоганов?

— Угу, а что?

— Вряд ли я смогу столько съесть.

— Наверняка сможешь.

— Перефразирую: я не хочу есть столько джоганов.

— Тебе полезно.

— Не настолько.

— Врачи…

— Доктор Калония сказала, чтобы я включила джоганы в свой рацион, а не заменила ими всю еду.

Соло наклоняется к жене, мягко поглаживая ее по щеке своей огрубевшей ладонью.

— Ладно, ладно. Я просто хотел позаботиться о вас двоих.

— Я знаю, Хан.

— Если я считаю, что могу помочь, я всегда помогаю. Что бы ни потребовалось тебе или нашему сыну. Ты ведь знаешь об этом, да?

— Знаю, — смеется она.

Хану приходится тяжко — хоть он и не говорит этого вслух, но Лея все видит по его лицу. Ее мужу нужно чем-то заняться. Он скучает. Чубакка вернулся на родную планету и ищет там свою семью. Люк обшаривает Галактику в поисках древних джедайских учений. Но Хану Соло нечего переправлять контрабандой, негде играть в азартные игры, и нет никакого дурацкого Восстания, в котором он мог бы участвовать.

Он чем-то напоминает «Сокол», загнанный куда-то в ангар и терпеливо ждущий, когда произойдет хоть что-нибудь.

И потому он покупает фрукты.

В огромных количествах.

И естественно, он тревожится за жену. Он разворачивает ее к столу и звездной карте:

— Ты что, до сих пор не выбросила это из головы?

— Что?

— Лея, на Кашиике нам попросту повезло. Счастливая случайность.

— Мне всегда везет, когда рядом такой негодяй, как ты.

— Шутки шутками, но это на самом деле чушь, — качает головой Соло.

— И вовсе не чушь, — с внезапным раздражением отвечает она. — Мы правильно поступили на Кашиике, и ты это знаешь. Если бы нам удалось официально закрепить этот процесс, выбрав своей целью другие планеты, которые Сенат не готов освободить из-за собственной трусости, возможно, нам удалось бы — с неофициального одобрения дружественного нам Канцлера — придумать, как добиться справедливости и для них. Таким образом, мы не только спасли бы целые системы, но и могли бы привлечь их на нашу сторону, пополнив хор голосов Новой Республики.

— Ну, не знаю, — вздыхает Хан. — Может, кто-нибудь другой возьмется за это? Хотя бы пока…

— Смотри. — Лея направляется к звездной карте. — Татуин. Керев-Дои. Демесел. Хоруз. Все эти планеты до сих пор во власти остатков Империи или преступных синдикатов и банд. Восстания приносят свои плоды — мы видели это своими глазами. И мы можем помочь им случиться.

— Ты же знаешь, что Мон на подобное не пойдет.

— Уже пошла. В определенном смысле.

Атака на Мандрилу основательно пошатнула Новую Республику. Поползли шепотки: «Если Новая Республика не способна защитить себя, как она защитит нас?» В сторону Мон Мотмы уже летят обвинения: «Она слабо разбирается в военном деле, а теперь еще и ранена — как она может быть лидером?» Лея и Хан вернулись со столь необходимой — пускай даже нелегальной и неожиданной — победой для Новой Республики в тот самый момент, когда она была крайне необходима. Да, Чандрила подверглась нападению. Но они спасли Кашиик. Они изгнали Империю и освободили вуки. Этот успех предотвратил отток из Сената его лояльных членов.

— Если бы мы могли помочь повстанцам на каждой из тех планет… — начинает принцесса, но перед ней тут же появляется сверкающая медью голова протокольного дроида.

— Мэм, вам поступил звонок.

— Приму его здесь. — Вновь опустившись на диван, она смахивает с проектора звездную карту, которую сменяет новое изображение: лицо Норры Уэксли. Когда-то та была пилотом повстанцев, а теперь возглавляет команду «охотников на имперцев», которая выслеживает многочисленных военных преступников Империи, разбежавшихся в поисках укрытия по всем уголкам Галактики. Кроме того, она помогла Лее найти ее пропавшего мужа, вместе с которым, в свою очередь, они освободили Чубакку и вырвали его планету из лап Империи. А что же теперь? Норра преследует самую неуловимую добычу — гранд-адмирала Рей Слоун.

Слоун — будто застрявшее между зубами семечко, которое Лея никак не может выковырять и которое не дает покоя. Сперва самопровозглашенная гранд-адмирал пришла и заявила, что она и есть Оператор, высокопоставленный секретный осведомитель, помогавший Новой Республике выигрывать жизненно важные сражения против рушащейся Империи. Затем Слоун предложила провести мирные переговоры, попросив разрешения прибыть с этой целью на Чандрилу. И пока она была там, пленники, освобожденные с тюремного корабля, где держали Чубакку, обратили оружие против Новой Республики, убив ряд высокопоставленных лиц и ранив многих других. Список жертв слишком длинный: сенаторы, дипломаты, советники, генералы, адмиралы…

«Была ли и я среди их мишеней?» — этот вопрос до сих пор мучает Лею. Если бы случайный поворот судьбы, когда Хан в одиночку отправился спасать целую планету, не заставил ее принять то решение, которое она приняла, не стояла бы и она на сцене в День освобождения?

Этого она никогда не узнает. Список целей хранится в крошечных управляющих чипах, вживленных в мозговой ствол каждого из вернувшихся пленников — слишком незаметных при общем сканировании и слишком подлых, чтобы кто-то всерьез мог предположить их использование, пока не стало слишком поздно. К тому времени, когда чипы обнаружили, — спустя недели после того, как с камней смыли кровь, пролившуюся на День освобождения, — они перестали функционировать, что, по всей видимости, и планировалось изначально. Даже личный хакер Леи, Кондер Кайл, не сумел ничего найти. А если чего-то не может найти Кондер, значит искать просто нечего.

Смысл в том, что Слоун сбежала с Чандрилы. И практически сразу Империя ушла в тень. Не считая нескольких мелких осколков, враг полностью затаился. И это весьма тревожит принцессу.

— Здравствуйте, Норра, — говорит Лея. Она в долгу перед этой женщиной. Одним из убийц был муж Норры, и Лея пытается представить, каково это для ее сердца и разума — более того, для сердца и разума жены и матери.

Неудивительно, что материнство в последнее время часто занимает мысли Леи. То, через что пришлось пройти Hoppe ради Восстания и ради собственной семьи, несомненно вызывает восхищение, но это принесло ей немало мук. Смогла бы Лея поступить так же? Смогла бы она пройти этот путь? А затем — внушающий тревогу вопрос, на который она боится узнать ответ: кому она предана по-настоящему? Семье или Галактике?

— Надеюсь, у вас хорошие новости?

— Мы нашли Свифта.

— Охотника за головами? Хорошо. Он что-нибудь сообщил?

— Да. Он сказал, что Слоун отправилась на планету в Западных рубежах, которая называется Джакку. Знаете что-нибудь о ней?

Принцесса ничего не знает. Она бросает взгляд на Хана, который, откашлявшись, машет рукой в сторону голограммы.

— Привет, Норра. Гм… Джакку? Знаю такую. Был там разок давным-давно. Ну, знаешь, как обычно — возил всякий нехороший товар разным мутным личностям. Там ничего нет. Рудокопы, мусорщики, торговцы хламом… На юге у них какая-то дурацкая религия, а на севере они устраивают гонки колесниц. В остальном — сплошная пустыня. Да по сравнению с ней даже Татуин выглядит цветущим.

— И что там делать Слоун? — недоумевает Лея.

— Понятия не имею, — отвечает ее муж. — Может, хочет убраться подальше. Сбежать, спрятаться. На Джакку никто не стал бы ее искать.

— Свифт считал, что это как-то связано с другим имперцем, — говорит Норра. — С кем-то по имени Галлиус Ракс.

Это имя незнакомо Лее, о чем она и сообщает. Что-то во всем этом кажется ей не так, под кожей начинает копошиться червячок смутной тревоги.

— Возвращайтесь, Норра. Возможно, пора представить эту информацию Канцлеру…

— При всем уважении, — отвечает собеседница, — мне бы сперва хотелось провести на планете разведку. Время ускользает, словно веревка из рук, и мне больше не хотелось бы его терять. После того, что случилось на Чандриле, мы должны сообщить Канцлеру не просто слова какого-то охотника за головами, а нечто большее. Позвольте нам слетать туда и попытаться найти… хоть что-нибудь.

Лея смотрит на Хана, который криво усмехается в ответ.

— Эй, не смотри на меня так. Сама знаешь, как поступил бы я.

— Да, сломя голову кинулся бы прямо навстречу опасности.

— Угадала, — пожимает плечами муж.

Тем больше причин отговорить Hoppy от подобной затеи. Любой план, заслуживший одобрение Хана Соло, сулит неприятности. И все же Норра — не Хан. Она умнее его, разве не так?

— Летите, — наконец говорит Лея. — Посмотрим, что вам удастся разузнать, а потом уже доложим Мон.

— Как Канцлер? Как ее раны?

— В основном зажили. — (Хотя раны, нанесенные ее душе и карьере, намного глубже.) — Она прекрасно себя чувствует. Я передам ей, что вы справлялись о ее здоровье.

— Спасибо, Лея. Ценю вашу помощь.

— Это вы помогаете мне, Норра. Вы поможете мне и всей Галактике, если сумеете отыскать след Слоун. Просто будьте осторожны. Если наткнетесь на Империю — не ввязывайтесь в бой. Слышите?

— Прекрасно вас слышу, — отвечает Норра. — До скорой встречи.

Ее изображение исчезает.