Если смотреть со стороны, то тактика космического сражения зависит от величины поля боя, арены, на которой приходится сражаться. Поле боя над Джакку практически безгранично — орбиты ее спутников достаточно далеко, чтобы не препятствовать схватке, скоплений обломков тоже пока нет, и единственным объектом, ограничивающим доступное пространство, является сама планета.
Это дает преимущество Новой Республике — она может напасть с любого направления, кроме как снизу.
Но преимущество Империи состоит в том, что ее флот расположен плотным строем, образуя вокруг «Разорителя» почти идеальный оборонительный периметр из звездных разрушителей. Дредноут может стрелять из своих внушительных орудий с относительно безопасной позиции, но угол его атаки ограничен кораблями периметра. Он не может стрелять как ему заблагорассудится, не обращая внимания на собственные корабли.
Это и есть война. Исход ее зависит от расположения кораблей, от его преимуществ и недостатков. Как ты движешься, как ты стреляешь, какое оружие у тебя на борту — все имеет значение. Каждая деталь является частью чего-то большего — боеприпасы в бластере, бластер в руке пилота, пилот внутри истребителя или фрегата. Все это — ресурсы. Как их расходовать? На что? Со стороны война кажется игрой, сколь бы смертельной она ни была: переместить этот корабль туда, тот сюда, сойтись, выстрелить, наступать, обороняться.
Но когда ты в эпицентре, невозможно посмотреть на все это со стороны.
Когда ты сам участвуешь в сражении, принимаемые тобой решения не столько тактические, сколько стихийные — ибо ты часть двух сил, подобных сокрушающим друг друга волнам, обрушивающимся друг на друга горам, сталкивающимся и раскалывающимся на части планетам. Нет никакого взгляда со стороны — по крайней мере, для коммодора Кирсты Агейт, которая не в силах отделить себя от организованного хаоса за иллюминатором своего «Звездного Ястреба». Агейт, ее команда и ее корабль вплетены в ткань поля боя, и коммодор вовсе не походит на божественную руку, перемещающую фигуры на игровой доске.
Скорее она сама — одна из фигур.
На мостике царит напряжение. Связисты поддерживают ее контакт с Акбаром и другими «Звездными Ястребами». Оружейники во главе с мичманом-панторанцем Сираем координируют работу всех систем, обеспечивая наиболее эффективное прицеливание. Трое сидящих неподалеку навигаторов в белых шлемах управляют перемещениями корабля по полю боя, рассекая хаос, подобно лезвию топора.
Агейт стоит посреди всего этого, получая команды от Акбара и передавая их на мостик через старшего офицера, капитан-лейтенанта Спона. Ей кажется, будто она звезда, вокруг которой вращается все остальное. Естественно, это не так, но она подозревает, что любой командир боевого корабля ощущает себя подобным образом. В возвышающихся над ее головой, точно арки собора, широких иллюминаторах проносятся СИД-истребители, преследующие корабли Новой Республики или преследуемые ими. Атаку возглавляют корветы, которые пробиваются в сторону звездных разрушителей, стреляя из всех орудий и выпуская оставляющие в черноте темно-синие следы торпеды. По обе стороны от «Согласия» скользят два других «Звездных Ястреба»: по правому борту — «Единство», по левому — «Дружба».
Агейт чувствует все происходящее, словно ее кожа, жилы и нервы связаны с полем боя невидимыми нитями. Мышцы покалывает, волосы на затылке встают дыбом. Ощущение весьма странное — ей кажется, что, если она моргнет, или не так шевельнет пальцем, или осмелится кашлянуть либо чихнуть, по полю боя прокатится незримая волна и ее корабль потерпит катастрофу, ее друзья погибнут, а враг завоюет их всех. Сколь бы абсурдным это ни выглядело, именно так Агейт воспринимает войну. Никакой дистанции — лишь внушающая тревогу близость. Она — часть войны, и война — часть ее, точно так же, как сердце неотделимо от тела, в котором оно бьется.
Один из корветов превращается в сверкающий огненный шар.
Х-истребитель штопором несется сквозь космос, разбрасывая искры.
Один из их фрегатов типа «Небулон» раскалывается пополам — его носовая часть продолжает стрелять, осыпая зарядами борт звездного разрушителя.
Агейт все это чувствует, ощущая каждую смерть как свою собственную.
Но весь фокус состоит в том, что она не позволяет чувствам овладеть собой. На это будет время, когда все закончится. Если, конечно, она останется в живых. По ночам ей снова станет казаться, будто она падает с обрыва в бездну. Будто ей хочется умереть. Она будет грызть ремень или край койки, чтобы перестать думать, чтобы избавиться от бесконечных жестоких сцен, раз за разом повторяющихся у нее в голове.
Все, что она себе сейчас позволяет, — это легкая дрожь, которой не избежать, которая стала частью ее сущности. Все остальное потерпит до ночи — опять-таки если она останется в живых.
Пока что у нее и двух других «Звездных Ястребов» одна задача: сбить тот дредноут. Уничтожить «Разоритель». Закончить бой.
«Что ж, за дело».
Теммин совершенно растерян.
Он убеждал себя, что все будет прекрасно. «Мне не впервой пилотировать корабли», — думал он. Несколько недель назад он уже был здесь, в космосе над Джакку, и остался жив, так что считал, что выживет и в этот раз.
Но теперь он уже не так в этом уверен.
Ведж говорил, что план прост: их здесь никто не ждет, и их роль — обеспечить поддержку, держась поодаль от больших кораблей и сбивая кружащие вокруг СИДы.
Призрачная эскадрилья вышла из гиперпространства, когда битва была уже в самом разгаре, и она поглотила их целиком, подобно чудовищному зверю.
Мимо с ревом проносятся СИДы. Теммин потерял своих из виду. Все пространство впереди заполнили вращающиеся, как в калейдоскопе, громады звездных разрушителей. Перед Х-истребителем падает кореллианский корвет, корма которого охвачена языками красного, зеленого и золотистого пламени. Вскрикнув, Теммин тянет на себя ручку, пытаясь выровнять старую машину, но он не знает, где верх, низ, право, лево. «Используй экраны. Используй приборы». Он находит дисплей стабилизатора, затем снова поднимает взгляд и…
Раздается вой сирены.
«Сейчас я вмажусь в борт республиканского фрегата». Корабль быстро приближается, точно сокрушающая все на своем пути стена…
Теммин снова кричит, разворачивая Х-истребитель вправо. Звездолет закручивает в штопор, и Теммину кажется, что еще немного — и его стошнит прямо в шлем.
Корабль содрогается от попавшего сзади лазерного заряда. Астромеханик — дроид с шестиугольным куполом, обозначенный как R3-W5, - издает свист, и экран заполняется предупреждениями. Его датчики показывают Теммину, что у них за спиной компания: пара СИДов наседает, словно черные мухи на нерфа, только у парня нет хвоста, которым он мог бы отмахнуться. И он не может их просто с себя стряхнуть. Они почувствовали исходящий от него болезненный запах слабого члена стаи, на которого инстинктивно охотится хищник. «Будь оно все проклято, давай, Теммин, вытаскивай башку из задницы и выживай…»
Бум! Один из СИД-истребителей взрывается, превращаясь в огненный шар, и, кувыркаясь, падает в сторону. По связи слышится радостное уханье Коко.
— Один готов, на очереди вся проклятая Империя! — кудахчет пушистый голубой наркоис. Присвистнув, он рыгает в микрофон, и его Х-истребитель проносится мимо.
Следующим раздается голос куаррена Джетпура. Он говорит что-то на своем языке, но Теммин понятия не имеет, что именно.
— Джет прав. Снап, ты похож на искрящийся кабель, — сообщает подробности Ярра.
Тви'лека появляется рядом с ним, и ее Y-истребитель уничтожает второй повисший у Теммина на хвосте СИД.
Вперед вырывается Х-истребитель Веджа.
— Всем равняться на меня. Снап, ты цел? Если хочешь вернуться — вводи координаты, никто не станет тебя винить.
— Я бы обвинил! — рявкает Коко и снова рыгает.
— Нет, — отвечает Теммин, хотя ему хочется сказать: «Да, да, признаю, я облажался. Я сглупил и хочу домой». Но потом он вспоминает про мать. Она где-то здесь. И он здесь. — Со мной все в порядке. Я остаюсь с вами. Но если честно, тут какой-то сумасшедший дом.
Так оно и есть. Даже когда он пристраивается позади Веджа, от потока одной лишь визуальной информации у него кружится голова и готова пойти носом кровь. Космос прочерчивают лучи плазмы, вдали между боевыми кораблями, вращаясь, проносятся торпеды. Повсюду истребители, огонь, обломки, не говоря уже о кольце звездных разрушителей, защищающих дредноут от натиска кораблей Новой Республики…
— Парень прав, — соглашается Ярра. — Тут слегка жарковато. Неплохо бы передохнуть. — (Над ними прорезает пустоту А-истребитель.) — Есть мысли?
— Может, слетаем вниз? — предлагает Теммин. — Мы могли бы пробить дыру в их противокосмической обороне, расчистить пространство для наших наземных сил.
Он сам понимает, что идея дурацкая и эгоистичная, — ему просто хочется убраться отсюда подальше. И еще ему хочется оказаться как можно ближе к Джакку. Там его мать, его дроид и его подруга Джес.
К удивлению, Ведж соглашается:
— Отличная мысль, Снап. Ладно, Призрачная эскадрилья, взглянем поближе на Джакку. А по дороге прикончим столько плохих парней, сколько сможем.
Коко радостно улюлюкает.
Глубоко вздохнув, Теммин толкает ручку от себя и следует за Веджем и остальными сквозь окружающий хаос.
«Я иду к тебе, мама».
Над горизонтом поднимаются столбы черного дыма. Норра проводит имперский челнок над последним хребтом каньона и снижается над дюнами. Наверху, на орбите, — два флота. В небе вспыхивают молнии орудийных выстрелов. Внизу уже клубится рой истребителей. Новая Республика организует посадочные зоны в сотне километров к востоку, ближе к Кратерному поселению, — Нора видит садящиеся, подобно жирным птицам, U-транспортники, изрыгающие спецназовцев из своего нутра. Она уже различает усеивающие песок обломки — похожие на скелеты пустые корпуса и погнутые балки, тлеющие под жутким солнцем Джакку. Проследив за движением, она видит в небе большой корабль — судя по виду, корвет, — падающий в сторону далеких гор. Падение его происходит словно в замедленной съемке — за ним тянутся разноцветный огонь и дым, отчего корабль напоминает летящий обратно к земле фейерверк. Зрелище могло бы показаться великолепным, если бы она не знала, что на кону стоят жизни. Те, кто был на борту, могут оказаться мертвы — если не сейчас, то скоро, когда махина ударится о землю. Как это ни прискорбно, но на сбитом корабле не каждому удается добраться до спасательной капсулы.
— У меня нехорошее предчувствие, — говорит она послушно сидящему рядом Костику. Со скрежетом сервомоторов дроид поворачивает к ней голову.
— Приготовиться стрелять из всех орудий, — говорит Костик странно искаженным голосом. — Комментарий: мы уничтожим этот мешок с мясом и избавим тебя от проблем, хозяин.
— Костик, с тобой все в порядке?
Дроид на мгновение напрягается, затем снова расслабляется.
— Прошу прощения, мама хозяина Теммина. — Он пожимает плечами. — Глюк.
«Просто здорово! Лечу в зону военного конфликта с дефективным боевым дроидом. Да еще и на угнанном имперском командном челноке».
Свирепствующая впереди битва напоминает бурю. Она не безгранична. Она несет тьму. И Норра летит прямо в ее сердце.
Внизу маршируют солдаты. В брюхо челнока бьют бластерные заряды — потому что это войска Республики, а Норра на вражеском челноке. Естественно, они будут стрелять. Она тянет ручку на себя, поднимая корабль выше, подальше от наземных сил.
До базы еще около пятисот километров…
Экраны вспыхивают красным. Откуда ни возьмись появляются два корабля и быстро пристраиваются в хвост челноку. Это республиканские истребители. Галактика, похоже, считает, будто Норра придет в восторг от подобной иронии, поскольку оба корабля — Y-истребители, точно такие же, на каком летала она сама.
Челнок содрогается от попадающих в него выстрелов.
Вариантов у Норры немного, и ни один не сулит ничего хорошего. Можно попытаться выйти с ними на связь, но в лучшем случае ей просто не поверят, а в худшем она рискует, что Империя перехватит сообщение и узнает про угнанный корабль. Можно попробовать их сбить, но меньше всего ей хочется брать на душу смерть двух союзников, чтобы сохранить прикрытие. Есть еще вариант просто от них оторваться, что не так-то просто в неповоротливом челноке. Челнок-легкая цель.
Но может быть, им не нужна легкая цель.
Что, если найти им мишень получше?
Впереди, на фоне песчаных дюн, виднеется громада шагохода АТ-АТ, марширующего по поверхности Джакку. Он не один — по обе его стороны вышагивают два двуногих AT-ST, стреляющие из пушек по наступающим солдатам Республики.
Вот она — самая подходящая мишень для Y-истребителей. Для бомбардировки они подходят куда лучше, чем для воздушного боя, а АТ-АТ выглядит достаточно соблазнительно. Стиснув зубы, Норра направляет челнок прямо к скошенной голове-кабине большого шагохода. Y- истребителям достаточно лишь увидеть цель, и…
Оказавшись в опасной близости от гиганта, Норра изо всех сил пытается увести корабль. Угодив в восходящий поток воздуха, челнок резко вздрагивает, после чего Норра отключает двигатели и машина зависает неподвижно.
Под ней проносятся Y-истребители — прямо в сторону шагохода.
«Есть!» Теперь — снова сдвинуть корабль с места…
Двигатели гудят, но не запускаются.
«Ну давай же, старая имперская развалюха, давай!..»
Челнок взмывает вверх… и начинает падать обратно на Джакку — в сторону шагоходов и солдат, бездушного песка и камней. Корабль раскручивается. Отчаянно крича, Норра сражается с приборами, пытаясь завести двигатели…
Здесь, внизу, хотя бы можно перевести дух. От вида космической бездны у Теммина кружится голова, но поверхность планеты на фоне голубого неба позволяет сориентироваться и заодно обрести уверенность в себе.
Щелкнув пальцами и похрустев суставами, парень сжимает ручку управления и ведет истребитель следом за остальной Призрачной эскадрильей — Ведж отдает приказ рассредоточиться над полем боя и уничтожать любые СИДы или десантные транспорты, что им попадутся. Только сейчас, над волнистыми песчаными холмами, Теммин начинает ощущать корабль не просто как машину, в которой он сидит, но скорее как часть себя самого — как конечность, как пару крыльев, как продолжение собственного разума. «Не думай об этом. Просто действуй». Впереди над дюной взмывает транспортник, и Теммин, раскрыв крылья, открывает огонь из всех четырех лазерных пушек. Крылья изрыгают обжигающие вспышки света, и ему не нужно даже смотреть на экран — каждый заряд попадает в транспортник, и тот, опрокинувшись зарывается носом в песок. Бум!
Теммин тянет ручку на себя, и в то же мгновение в его ушах раздается безумное уханье Коко:
— Хирургическая точность, Снап!
«Ага, как же!»
Чуть левее, кувыркаясь в воздухе, в песок врезается СИД — спасибо Веджу, пронесшемуся на своем Т-65 прямо перед Теммином. Вдали виден топающий по песку шагоход, обстреливающий пару Y-истребителей, которые кружат над ним, словно голодные стервятники.
— Давайте-ка окажем услугу «Желтым асам», — предлагает по связи Ведж. — Поможем им разделаться с тем шагоходом.
Призрачная эскадрилья устремляется в сторону шагоходов. Теммин собирается атаковать AT-ST…
Но ему подворачивается цель получше — имперский командный челнок, по спирали несущийся к поверхности. Сперва Теммину кажется, что еще немного — и корабль превратится в обломки и пар, но внезапно вновь запустившиеся двигатели вспыхивают голубым, и имперец, резко выйдя из штопора, круто взмывает над землей за мгновение до удара. Одно крыло едва не пропахивает песок, но машина выравнивается и летит в другую сторону.
Это командный челнок, а значит, на его борту — офицеры.
Офицеры — крайне ценные цели. Теммин выучил это назубок еще в те времена, когда охотился за имперцами вместе с матерью и ее командой. Именно офицеры изображены на их картах для пазаака; когда сражаешься с чудовищем, нужно отрубить ему голову и руки. Теммин уже знает, что он будет делать.
— Видишь тот имперский челнок, Призрак-лидер? — спрашивает он Веджа. — Пытается бежать, но я лечу за ним.
— Ладно. Доброй охоты, Снап. Только не слишком отдаляйся.
— Само собой, Призрак-лидер.
Улыбнувшись, Теммин направляет истребитель к новой цели.
Едва Hoppe удается выровнять челнок и направить его в сторону далекой имперской базы, на экране вновь начинает моргать предупреждение.
Истребитель типа X, старой модели — Т-65С-А2.
Она бросает корабль вбок, и лазерные заряды проносятся мимо. Едва она решила, что опасность миновала, погоня начинается заново. Сердце ее отчаянно колотится в груди. Корабль содрогается от попадания в крыло. Преследователь не прекращает обстрела.
Норра опускает челнок к самым дюнам, затем взмывает над скалами, похожими на стоящего на четвереньках человека, сворачивает влево, вправо, но Х-истребитель не отстает, вися у нее на хвосте, точно пойманный лучом захвата. Он держит ее на прицеле, готовый уничтожить.
Снова выстрелы. Один из двигателей челнока выходит из строя, и корабль кренится влево. Кабину заполняет запах озона и горящей проводки.
«Вот уж не думала, что в итоге меня собьют свои», — мелькает в голове у Норры.
Кабину освещает яркая вспышка — на нее наведена торпеда. Нет ничего удивительного, что Х-истребитель вооружен в том числе и протонными торпедами. Удивительно, что его пилот готов потратить торпеду на командный челнок. Какая расточительность! Пилот чересчур наивен — для такого оружия есть цели намного лучше.
Внезапно Костик встает. Маленькая антенна на макушке его черепа, закрепленного на узкой шее, начинает мигать зеленым.
— Куда ты? — спрашивает она сквозь зубы, пытаясь справиться с управлением челноком.
Вместо ответа дроид нажимает кнопку на приборной панели.
Трап. Он опускает трап. Он хочет покинуть корабль.
— Костик! Вернись! Костик!
Теммина охватывает восторг, кровь вскипает, натянутые нервы дрожат, словно виброклинки. Он висит на хвосте челнока как приклеенный, и этого хватает, чтобы с легкостью навести торпеду. Очертания челнока отчетливо вырисовываются впереди, и большой палец Теммина нашаривает верх ручки управления. Пилот даже не задумывается о том, кто может быть на том корабле, — он знает, что все на его борту погибнут, но ему все равно. Все, чего ему хочется, — одержать победу для Республики, и имперский челнок с офицерами для него лишь некий символ.
Символ, который он может сбить прямо здесь и сейчас.
Палец зависает над кнопкой.
Внезапно трап челнока начинает опускаться, прямо в воздухе. «Что за?..» Возможно, кто-то пытается выпрыгнуть — но зачем? В передней части челнока есть спасательная капсула — просто отстыкуйся и лети.
Держась за пневматический поршень, с помощью которого откидывается трап, появляется дроид.
Он машет Теммину.
«Боги, это же…»
— Костик?
По связи раздается механический голос дроида:
— Я подумал, что это можешь быть ты, хозяин Теммин. Пожалуйста, не стреляй.
— Не стрелять? Что ты… Костик? Костик?
Несколько мгновений спустя в наручном комлинке сквозь треск помех пробивается голос его матери:
— Теммин? Теммин!
Сперва она даже не понимает, что происходит, — настолько абсурдно это выглядит. Дроид вновь с лязгом падает в кресло и, наклонив к ней голову, говорит:
— Ты должна немедленно поговорить с хозяином Теммином.
Имя сына вырывается у нее практически спонтанно.
А затем из динамика дроида раздается голос Теммина. Как? Хотя… ведь у Костика есть датчик приближения. Вероятно, он включил его, когда приземлился на Джакку. Как только Теммин оказался рядом, автоматически установилась связь.
— Мама? — говорит ее сын, и Hoppy переполняет радость.
«Мама». Как же ей не хватало этого слова!
— Малыш!.. — отвечает она, и к глазам ее подступают слезы. — Я так по тебе скучала, малыш! Где ты? Ты… ты на том Х-истребителе?
— Прости, мама. Я не знал… я едва тебя не сбил. Прости меня, пожалуйста. Погоди… что ты делаешь на имперском челноке?
— Я… — Но что она может ответить? Что она нашла его отца? Воссоединение семьи, по которому она так тоскует, совсем близко. Они могут вместе его спасти. Но здесь опасная территория. Норра направляется в самое сердце имперской оккупации. Она понимает, что действует ужасно твердолобо, но если она все сделает сама, то вдруг Теммин не последует за ней и не пострадает. По крайней мере, его Х-истребитель прикрывают другие пилоты. — Ведж с тобой?
— Да. — «Слава звездам!» — Могу вас соединить…
— Нет. Я не могу пользоваться системой связи. Если Империя узнает, что я делаю, Тем…
— И что ты делаешь?
— Я напала на след Слоун. И… — В это мгновение она решает не рассказывать ему про отца. Она понимает, что впоследствии может об этом пожалеть, но, едва услышав про Брентина, Теммин начнет следовать велению сердца, а не разума. — Я… угнала челнок. У меня есть коды доступа. Я направляюсь к имперской базе, расположенной за чем-то под названием Зыбучие дюны.
— Мы тебя проводим.
— Нельзя, малыш. Вас увидят на радарах и порвут на куски. И может быть, меня тоже. — Ей больно это говорить, но она продолжает: — Оставайся здесь. Оставайся с Веджем. Он тебя защитит! Передай ему, что со мной все в порядке.
— С тобой все в порядке? Мама?
— Да. Честно. Со мной Костик. Ты отлично над ним поработал. Он уже однажды спас мне жизнь.
— Мам, посади челнок. Давай все обсудим…
— Это зона боевых действий, Тем. Я не могу тут приземлиться. И ты тоже. — (Впереди показывается оборонительная линия имперских войск.) — Разворачивайся. У них орудийные установки, турболазеры, гаубицы, шагоходы, СИДы и кто знает, что еще. Тебе нельзя приближаться к защитному периметру базы. Если они тебя увидят, то могут заподозрить и меня. И тогда мы оба погибнем. — Норра смаргивает слезы. — Прошу тебя, поворачивай назад, — умоляет она.
— Мама, подожди…
— Теммин, пожалуйста. Уходи!
— Пообещай, что мы снова увидимся.
— Обязательно увидимся. — Она не знает, сумеет ли сдержать слово. Она и сама до конца в это не верит. — Скоро мы все снова будем вместе. Хорошо? Я люблю тебя, малыш. Береги себя.
— Костик! Хорошенько о ней позаботься!
— Так точно, хозяин Теммин!
— Я люблю тебя, мама. Доберись до Слоун. Увидимся, когда все закончится.
Светящаяся точка исчезает с экрана Норры — истребитель ее сына отстает, прекратив преследовать челнок.