Перед ними раскинулась степь.

На теплом ветру дрожат темные колючие кусты ки-а-ки, при виде которых возникают ассоциации с животным, которое изо всех сил старается остаться незамеченным. Тихо шелестит трава-кровопийца. В ярком розовом небе плывут багряные перистые облака, на фоне которых пролетает одинокий корабль — вероятно, один из немногих грузовиков, что заносит на далекую планету Ирудиру.

Внизу, среди травы и кустов, виднеется комплекс из семи зданий.

Каждое из них, приземистое и прямоугольное, сложено из скрепленного кроваво-красным раствором светлого кирпича, с ограждением на крышах, круглыми окнами и резервуарами для сбора воды. Одно из зданий, однако, отличается от остальных — это большой дом, куда роскошнее, чем соседние, более строгие постройки. Дом окружают широкое крыльцо, сад, обходящийся без полива, и несколько мерцающих подрагивающих голостатуй. Рядом парит дроид со множеством выдвижных манипуляторов, который ухаживает за садом и настраивает статуи.

Остальной комплекс замер в тишине — так же как и большую часть прошлого дня.

Это владения Голаса Арама.

Команда почти ничего не знает об Араме, но, может статься, хватит и тех крох информации, что у них есть. В свое время большеголовый синитин работал на Империю архитектором — если точнее, тюремным архитектором. Арам спроектировал ряд самых известных тюрем Империи, включая «Лемнискат» в глубинах Корусанта, плавучую астероидную тюрьму на Орко-9 и Гоанскую исправительную колонию. Арам специализировался на создании автономных тюрем, из которых невозможно было бежать. Он считал их своими «произведениями искусства».

Вот только услуги он оказывал не одной лишь Империи. Порой он выступал и как свободный художник, помогая проектировать и строить тюрьмы для Канджиклаба, для Джунихарского картеля и даже для хатта Сплугорры.

Сейчас он вроде бы отошел отдел.

Так или иначе, Арам — единственная ниточка, связывающая Империю и Ирудиру. Но что случится, если потянуть за эту ниточку? Найдут ли они Хана Соло? Или все станет хуже некуда? Не подведут ли они Соло под монастырь?

Охотники за имперцами лишь приблизительно восстановили последние события, которые произошли с Соло. «Сокол Тысячелетия» угодил в переделку неподалеку от станции «Уоррин». После этого Хан вышел на связь, но, что бы он ни искал, он явно вляпался в неприятности. Учитывая появление того дроида-«бродяги», информацию от «Черного солнца» и маниакальное злорадство Ташу при слове Ирудиру, есть повод для беспокойства. Если Хан был здесь, пытаясь выяснить что-то насчет Арама, — что тогда? Зачем вообще искать Арама? Не поймал ли Арам Соло? Может, Соло в тюрьме — или ищет кого-то, кто сидит в тюрьме?

Но других зацепок у них все равно нет. И потому они здесь.

Высунувшись из укрытия на ровном плато на вершине холма и раздвинув острые стебли травы-кровопийцы, Норра глядит в макробинокль. Она изучает тепловые отпечатки, затем с помощью бокового регулятора переключается на электрические и электронные индикаторы. Бинокль отмечает множество опасных мест вокруг комплекса, которые подсвечиваются на экране красным.

— Вижу их, — сообщает Норра лежащей в высокой траве Джес. Их разделяет всего несколько метров, но Эмари невозможно заметить.

В макробинокль видно, что комплекс окружен незримым барьером — призрачной стеной из лазерных лучей, готовых разрезать на куски любого непрошеного гостя. Территория с обеих сторон от ограждения усеяна минами. Возле каждого влагоуловителя расположился вооруженный дроид, притворяясь частью механизма. Хитрющие заразы.

— Здесь все готово к полномасштабной войне, — раздается из травы голос Джес. — Арам пытается защититься. Учитывая творящиеся в Галактике перемены, я могла бы понять его паранойю, но тут какой-то совсем иной ее уровень. Он боится. И он уже много дней не выходил из дома.

За спиной Норры над чем-то трудится Теммин — слышится металлический звон, затем жужжание гаечного микроключа. Что он там делает? Она уже собирается его об этом спросить…

Но тут раздается шорох травы, и к ним на брюхе подползает Синджир.

— Ау, — говорит он, засовывая в рот костяшку большого пальца. — Эта трава едва меня на дольки не порезала.

— Она пьет кровь, — придвинувшись ближе, объясняет Джес. — Трава-кровопийца питается за счет проходящих сквозь нее существ. Маленькие глоточки из маленьких порезов.

— Какая прелесть, — хмурится он. — Я явился с ежечасным докладом. И вот что я вам доложу: мне скучно. До смерти скучно.

— Ты повторяешь это каждый час, — замечает Норра.

— Потому что каждый час так оно и есть.

— Я с аналогичным докладом, — вставляет Теммин, подползая к ним. — Серьезно. Тут противно. Мне хочется спалить всю эту траву, а заодно и колючие кусты, и мух. — Словно в подтверждение своих слов, он хлопает себя по тыльной стороне кисти. — Видите? Бррр. Лучше бы я остался на Чандриле.

— Может, просто вернемся в Кай-Помпос? — предлагает Синджир. — К ночи уже будем на месте. Там на окраине есть небольшая рюмочная с собственной винокурней, где гонят напиток из корня корвы. Вернемся, опрокинем пару стаканчиков под лунами Ирудиру, переосмыслим наш план…

— Наша задача — поиск фактов, — говорит Норра, словно одергивая непослушного ребенка. — И мы будем сидеть тут, пока не найдем их все.

— Факты таковы, — отвечает Теммин, — что этот тип не собирается выходить. Зарылся в землю, будто жук-кровосос.

До них доходили слухи, будто Арам любит поохотиться на крупную дичь, и они рассчитывали, что это позволит подобраться к нему поближе. Но пока что безрезультатно — он не выбирался ни чтобы пополнить запасы еды, ни чтобы подышать свежим воздухом. Команда до сих пор не видела никого, кроме дроидов.

Теммин продолжает:

— Вот что мы сделаем. Возьмем Костика… — Костик сидит позади них, сложив свое скелетоподобное туловище: голова опущена, руки обхватывают колени. — И отправим туда. Пускай найдет этого типа, притащит его сюда на плато, и мы его допросим. Проще простого.

— Не сложнее, чем гоняться за птицами с молотком, — бормочет Синджир.

— Замолкните уже, — приказывает Джес. — Теммин, ты собрал то, о чем я тебя просила?

— Угу, угу. — Пошарив в кармане, он достает пару штуковин. Одна из них напоминает слегка модифицированный патрон для пулевика — в гильзе зажат шарик-микросхема, от которого отходят четыре маленьких зубца, похожих на жвала насекомого. Другое устройство круглое, не больше пуговицы, с торчащей из него зигзагообразной антенной. — Жучок, — объявляет Теммин, явно довольный собой.

— На этой планете и своих жучков хватает, — ворчит Синджир. — И прежде чем кто-нибудь меня поправит — да, я знаю, что это подслушивающий жучок, а не живой жук, и… ладно, проехали. Отличная работа, Джес. Что дальше?

— Раз мы ничего не видим, попробуем воспользоваться ушами. Заряжу эту штуку в свое ружье и выстрелю прямо в сторону его дома. А потом… — она берет второе устройство, — будем слушать с помощью этого импровизированного наушника.

— Умно, — кивает Синджир. — Вот только все равно никак не могу понять, а я-то вам здесь зачем?

Джес протягивает ему наушник:

— Ты и будешь слушать.

— Вот удовольствие-то. — Скорчив гримасу, он вставляет устройство в ухо.

Охотница за головами снимает со спины пулевик. Норра снова наводит макробинокль на комплекс.

Неподалеку от невидимого периметра появилось стадо длинноногих животных с вытянутыми шеями и кожистой шкурой. Их несколько десятков — некоторые останавливаются, объедая кусты ки-а-ки, другие схлестываются друг с другом костистыми наростами на узких мордах. Норра почти не сомневается, что это мораки — крупные, но безобидные травоядные звери. Впрочем, ей бы не хотелось угодить под их длинные, когтистые лапы.

Джес придвигает пулевик к себе и большим пальцем отщелкивает сошку на конце ствола, придавая оружию дополнительную устойчивость, а затем прижимается глазом к прицелу. Норра наблюдает из травы, как охотница делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает, замирая неподвижно…

Очень похоже на то, чему Люк учил Лею, не правда ли?

Отрешиться от окружающего мира, полностью опустошив себя… Словно чаша, которую предстоит наполнить.

Естественно, Джес поступает так с совершенно иной, нежели Лея, целью — чтобы эффективнее убивать своих жертв.

Палец охотницы за головами ложится на спусковой крючок…

Как вдруг все мораки, охваченные тревогой, одновременно поднимают головы.

— Погоди, — говорит Норра, дотрагиваясь до плеча Джес.

— Что такое? — спрашивает та.

— Что-то случилось.

Синджир вытаскивает наушник из уха, хмуро глядя на него.

— Похоже, эта штука барахлит. Противно пищит как сумасшедшая.

Стадо мораков приходит в движение. Перейдя на галоп, они с поразительной быстротой устремляются…

В сторону холма, где затаилась команда Норры.

Ближе, ближе…

Земля начинает дрожать под их ногами.

Склон слишком крут. Не смогут же они…

Достигнув подножия холма, животные начинают карабкаться вверх. Только теперь Норра понимает, для чего им нужны когти. Над стадом клубами вздымается пыль.

«Они несутся прямо на нас», — думает Норра.

— Уходим! — кричит она. — Быстрее!

Выскочив из укрытия, они сломя голову мчатся сквозь траву. Мораки взбираются на вершину холма, громко блея и разбрызгивая с морд слизь. Слышится топот приближающегося стада.

Трава сечет Hoppe руки, но ей сейчас некогда задумываться об этом. Все бегут — кроме Костика, который сидит где-то в укрытии, и остается лишь надеяться, что ему хватит прочности, чтобы пережить удары мораковых ног. Она даже не знает, куда, собственно, бежать. Прямо? В сторону? Мораки уже совсем близко…

Один из них проносится мимо Норры, взмахнув длинной шеей. Животное вдвое выше ее ростом, и женщина едва успевает отскочить с его пути, но сзади приближаются другие. Впереди, хотя его пока не видно, — дальний склон холма. И что потом? Бежать вниз, изо всех сил стараясь не полететь кувырком? Присесть и молиться, чтобы обезумевшие мораки перевалили через край?

Одно из животных оказывается за спиной Джес, и охотница за головами, бегущая рядом, тычет в него стволом пулевика. Животное пьяно отшатывается в сторону Норры, зацепив ее…

У нее подкашиваются ноги…

Теммин рывком хватает ее за ремень, не давая упасть, и Hoppe удается устоять. Она хочет поблагодарить сына…

Но не успевает.

На них обрушивается пронзительный жужжащий звук. Мораки внезапно взвизгивают и резко сворачивают в сторону. Стадо разделяется надвое, словно рассеченное невидимым клинком. «Слава звездам, — думает Норра. — Что бы это ни было».

Но тут перед ними приземляется некий предмет. Прокатившись подобно брошенному камню, он издает троекратный писк, а затем раздается громкий хлопок. Воздух освещает яркая вспышка, и в лицо Hoppe ударяет взрывная волна, ослепив и оглушив ее. В ушах звенит, перед глазами висит белая пелена. Нашарив на боку бластер, она выхватывает его, но тот внезапно вылетает из ее руки и с лязгом куда-то падает.

Белая пелена рассеивается, и перед Норрой возникают очертания человеческой фигуры. «Арам нас перехитрил, — думает она. — Мы считали, что наблюдаем за ним, а на самом деле это он все время наблюдал за нами».

Она наклоняется, собираясь встать.

— Не двигаться, — слышится тихий, но настойчивый голос.

— Кто это? — спрашивает Норра, постепенно вновь обретая способность видеть. — Кто тут?

Незнакомец делает шаг, и она замечает, что в каждой руке он держит по бластеру. Один нацелен прямо на нее.

— Меня зовут Хан Соло. Я капитан «Сокола Тысячелетия». А вы кто такие, сарлакк бы вас побрал?