Несмотря на то что Теммину уже приходилось его поднимать, парень все равно удивляется, что запертый на замки ящик оказывается удивительно легким. Судя по виду, он должен весить тонну. Вполне логично ожидать, что оружие вроде этого (гм… а вроде чего, собственно?) будет тяжелым. Но ящик легок, словно пушинка. Словно воздушный шарик.

Пока остальные выходят в коридор, ведущий в катакомбы под городом, Теммин берется за ящик с одной стороны, а Костик — с другой. Дроид помогает ему не потому, что ящик тяжелый, а скорее потому, что тот слишком громоздкий.

Они вытаскивают свою ношу за дверь.

Теммин оглядывается на лавку, молча прощается с ней и запирает дверь. Синджир включает осветительных дроидов — маленькие парящие фонари, каждый с тремя болтающимися внизу руками-щупальцами с клешнями на концах.

Дроиды грязные и помятые, и свет от них тусклый и неровный, но его вполне хватает.

Норра и Синджир спешат вперед. Теммин собирается последовать за ними, но Джес хватает его за руку.

— Что в этом ящике? — спрашивает она.

— Оружие Сурата, — отвечает он, пытаясь придать голосу пренебрежительный оттенок. Мол, это оружие Сурата, я его украл, и что с того?

— Это не оружие.

— То есть?

— Скажем так, оно может быть оружием. Но не в буквальном смысле.

— Не понимаю, откуда ты… — Он дотрагивается до одного из замков, и тот с щелчком открывается. Глаза Тем-мина расширяются. — Как? Я много дней пытался его открыть. Много дней!

— Я вскрыла замки.

— Ты… просто их вскрыла? У тебя волшебные пальцы? Или ты сама волшебница?

— У меня есть способности. И я воспользовалась ими, пока чинила свою винтовку перед тем, как помочь твоей матери захватить тот СИД-истребитель. — Она показывает на ящик. — Давай открывай.

Теммин открывает крышку, жадно вглядываясь внутрь, словно разворачивающий подарок ребенок. Из ящика вырывается голубое сияние, столь яркое, что приходится прищуриться. А потом он видит содержимое ящика — множество инфокубов.

— Инфокубы? — спрашивает он. — И все? Никакого оружия?

— Да это куда лучше, чем оружие. Это информация.

— Сурат прятал информацию?

— Этого я не знаю. Но если мы останемся живы, я помогу тебе выяснить, что это за данные. А потом мы вместе сможем их продать.

Вот, значит, к чему она клонит. Он так и знал.

— И полагаю, ты хочешь свою долю, — усмехается он, цокая языком. — За твою помощь, твой ум, твои связи с теми, кто может ее купить…

— Шестьдесят на сорок.

— Эй, это нечестно…

— Шестьдесят твоих.

Гм… Теммин колеблется. В коридоре мерцает удаляющийся свет дроидов.

— Где вы там? Идете? — зовет их Норра.

— Договорились. — Он пожимает руку Джес.

— Договорились.

— Идем! — кричит он и еле слышно добавляет: — И чего вам не терпится?

* * *

Синджир привык к тесноте. Империя никогда не славилась просторной архитектурой. Она гордилась своим строгим прагматизмом (данный термин, «строгий прагматизм» или иногда «прагматичная строгость», встречался во многих имперских брошюрах и пропагандистских трактатах), и потому ее коридоры всегда отличались узостью и низкими потолками. Именно по этой причине штурмовиков в буквальном смысле приходилось подбирать по росту и весу — он вовсе не шутил, когда говорил, что слишком высок для того, чтобы быть штурмовиком.

Катакомбы как таковые не вызывают у него приступов клаустрофобии. Причина его тревоги в другом — в том, как они извиваются. Мало того что приходится постоянно петлять то влево, то вправо, то идти прямо, так некоторые коридоры еще и уходят вверх, другие вниз, третьи закручиваются спиралью. В одном тоннеле сухо, как в пустыне, и из него исходит запах превратившихся в пыль костей. В другом сыро и воняет грибами. Они идут по лужам, перешагивая куски камня и штукатурки. Иногда дроиды освещают стену, и на ней видны грязные отпечатки ладоней или надписи на незнакомых языках — может, ругательства, а может, угрозы.

Порой раздаются звуки: царапанье, шорох, шипение. Как-то раз им встретилась пара сверкающих в темноте зеленых глаз, но, когда их коснулся луч света, Синджир понял, что это всего лишь фенгла — бледный безволосый грызун с длинными задними лапами и кривыми зубами, который бросился прочь, шипя и стуча когтями.

Время от времени они останавливаются, сверяясь с картой, затем идут дальше. Сверху падают капли — как успокаивает их Теммин, это застоявшаяся дождевая вода, а не испражнения какого-нибудь иторианца, делающего наверху свои дела. Они пересекают длинный узкий мост, и лишь на его середине Синджир понимает, что тот чем-то похож на боевого дроида Теммина, потому что состоит в основном из костей. Большие нечеловеческие кости связаны ржавой проволокой. Мост покачивается над пропастью, вероятно соединяющуюся с городскими подземельями, и Синджир вспоминает бездну, над которой он болтался в темнице Сурата Нуата.

Вскоре им начинают попадаться части дроидов и бластерные отметины на стенах. Синджиру даже кажется, будто он видит борозды от ударов световых мечей, — когда-то давно, во времена Войн клонов, тут разыгралась битва. Джедаи тогда были еще многочисленны, а не стояли на грани полного исчезновения.

— Мы приближаемся к мусорным свалкам, — замечает Теммин.

«Это ясно и по карте», — думает Синджир.

Он смотрит на Теммина. Тот, похоже, держится молодцом, хотя и заметно, что в последние пару дней ему немало пришлось пережить, — впрочем, ничего удивительного, учитывая, что сперва его едва не прикончил салластанский гангстер, а потом он чуть не потерял мать.

И все же что-то не так. Парень нервно озирается, словно что-то скрывает. У Теммина есть какая-то тайна.

Синджир слегка отстает и дает знак Джес, чтобы та тоже задержалась.

— В чем дело? — тихо спрашивает она.

— Нам надо поговорить.

— Угу, — кивает охотница, словно речь идет о чем-то неизбежном. — Я так и знала. И да, я согласна.

— Согласна с чем?

— Ты мне нравишься.

— Я… не понимаю. Нравлюсь? В каком смысле? Как-то по-дурацки звучит. Стакан белковой смеси тоже может понравиться, когда ты всерьез голоден. Но вкус от этого не менее отвратителен.

Джес устало смотрит на него:

— Я имею в виду, что ты вполне для меня годишься. Ты мне интересен. И да, когда все закончится, мы можем сойтись.

— Сойтись? То есть? — Синджир неожиданно краснеет. — Ты и я? Вместе?

— Именно.

— Ничего себе, — смеется он.

— Если тебе смешно, — неожиданно резко бросает девушка, — можешь засунуть мое предложение себе в выхлопную трубу и забыть о нем.

— Нет, я просто… Меня как-то не тянет.

— Не тянет? — Взгляд ее становится еще более хмурым, губа приподнимается, обнажая зубы. — На инородок?

— На женщин.

— Ах вот оно что…

— Ага.

— Гм…

Между ними повисает неловкая тишина, подобно облаку мух, от которого никуда не скроешься, как ни пытайся.

— Ты ведь хотел поговорить со мной о чем-то другом? — наконец нарушает молчание Джес.

— Ну да. Про мальчишку, Теммина.

— Для тебя он явно чересчур молод.

— Может, хватит? Я не об этом. Мне кажется, он нам лжет.

— Все постоянно лгут, Синджир. Я понимаю, что твоя бывшая должность в Империи сделала тебя законченным параноиком, но…

— Карта, — наконец говорит он. — Я про карту.

— Что с ней?

— Теммин сказал, что карта старая. Что она неточная.

Джес смотрит на Синджира, и он понимает, что до нее дошло.

— Но на самом деле карта вполне точная, — говорит она.

— Именно.

— Он что-то скрывает. — Лицо ее мрачнеет. — Видимо, что-то такое, что он не хотел бы нам показывать.

— Может, какое-нибудь спрятанное сокровище?

— Возможно. Будь начеку.

— И ты тоже.

* * *

Перед ними мусорные свалки — огромные воронки, вырытые в катакомбах. Кирпич в коридорах сменяется при-родным камнем, в стенах — входы в просторные помещения, заполненные грудами старого металлолома. В основном это детали дроидов, по большей части изуродованные до неузнаваемости и непригодные к использованию. Все уцелевшее, вероятно, давно собрано и унесено. «Моим сыном», — думает Норра.

Оглядевшись вокруг, она бросает перед собой булыжник. Тот ударяется о нечто похожее на оплавившуюся руку протокольного дроида. Другие детали с лязгом и звоном соскальзывают вниз, вызывая небольшую лавину.

— Незачем так шуметь, — говорит Теммин, боком подходя к ней.

— Тут больше никого нет.

— Это ты так считаешь.

Норра закатывает глаза.

— Где остальные?

В трех метрах от них стоит Костик с ящиком термодетонаторов, негромко гудя себе под нос. Но Синджира и Джес не видно.

— Они немного отстали. О чем-то разговаривают. Я видел свет от их дроида.

— Гм… — хмурится она. — Теммин, ты доверяешь Синджиру?

— Не знаю. А что?

— Он имперец. Он зарабатывал себе на жизнь тем, что мучил других.

— Ты доверяешь охотнице за головами, но не имперцу?

— Охотники за головами придерживаются определенного кодекса, — пожимает плечами Норра. — Они трудятся за кредиты, и Джес рассчитывает хорошо заработать. И в этом смысле я ей доверяю.

— Но Синджиру — не слишком?

— Я… не знаю. Мне хотелось бы ему доверять.

— До сих пор он нам помогал.

— Верно.

— И пока ни в какое дерьмо мы из-за него не вляпались.

— Следи за языком, — упрекает его Норра.

— Извини.

— Да, ты прав. Но вполне возможно, что мы идем прямо в ловушку.

Теммин вздрагивает и отводит взгляд. Похоже, слова матери слегка его напугали.

— Они не члены семьи, — говорит он. — Мы — семья.

— Да. Но я уверена, все будет хорошо.

— Ага. — Он облизывает губы и шевелит ногой камешек. — Мама… прости.

— За что?

— За то… что вел себя с тобой как последний слимо. Я был не прав. Я просто… — Он глубоко вздыхает. — Мне очень тебя не хватало. И отца тоже. И я злился, что ты улетела, а потом разозлился еще больше, потому что ты могла погибнуть, а я… не такой, как ты. У меня нет твоей… отваги, я не смог бы отдать всю свою душу Новой Республике, как ты. Я просто…

— Все в порядке, — говорит Норра, обнимая сына за плечи. — Ты еще очень молод, Тем. У тебя и без того проблем хватает, зачем тебе новые? Я тебя люблю.

— И я тоже тебя люблю.

При этих словах у нее сжимается сердце. Она знает, что он ее любит. Но услышать такое — совсем другое дело.

Позади них доносится голос Джес:

— Что, привал?

— Нет, — отвечает Норра. — Просто ждем, когда вы нас нагоните.

Они идут дальше.

* * *

Пора кое-что разведать, думает Синджир.

Они идут мимо мусорных свалок в ту сторону, где, судя по карте, находится старая фабрика дроидов — или, по крайней мере, вход в нее. Теммин говорит, что им придется пройти прямо перед ним, но, к счастью, внутрь заходить не потребуется.

Стена поросла светящимся грибком, камни под ногами покрыты губчатой массой, которая скользит под ногами. Синджир нагоняет Теммина и его боевого дроида, Костика.

— Крутой у тебя дроид, — замечает Синджир.

Теммин хмуро смотрит на него.

— Ну я в курсе.

— Ты что, нашел его тут?

— Угу. На одной из свалок.

Боевой автомат семенит рядом, тихо — впрочем, не так уж тихо — напевая себе под нос:

— ДУ-ДИ-ДУ-ДУ-БА-БА-ДУ-ДУ…

— Явно нестандартная конфигурация, — продолжает Синджир. — Ты ведь его слегка модифицировал?

— Спасибо, Дарт Очевидность. Или лучше звать тебя Император Ясностин? В следующий раз расскажешь, с какого конца бластер делает пиф-паф или почему мне ничего не светит в вукийской лиге по армрестлингу?

— Ты от меня не отбрешешься, даже не пытайся. Я просто хотел спросить — как ты сумел его запрограммировать, что он… стал таким? — Он показывает на дроида, который перестает петь и выбрасывает ногу высоко вверх.

Теммин вздыхает, словно вопросы успели ему надоесть и приходится отвечать через силу.

— В Костика закачана высокооктановая смесь самых разных программ. Эвристические алгоритмы ведения боя, видеозаписи по боевым искусствам, стратегии некоего генерала-киборга времен Войн клонов, а также интерактивная запись движений труппы танцовщиц ла-лея с Рилота.

Танцовщицы. Собственно, это кое-что объясняет — как изящные движения дроида, так и песенки, которые он то и дело напевает.

— Хитро, — говорит Синджир.

— Вот и я так считаю.

— Что тут еще есть, кроме фабрики?

— Понятия не имею. Знаю не больше, чем ты.

Похоже, Теммин не лжет, но, как только что отметил Синджир, парень и впрямь хитер.

— Может, тут есть нечто такое, что ты не хотел бы нам показывать, Теммин?

— Что? Ты меня в чем-то обвиняешь?

— Просто хочу, чтобы ты знал — мы не собираемся… красть твой товар.

— У меня тут нет никакого товара, который можно было бы украсть.

— Я думал, может, ты не хотел, чтобы мы добрались до сокровищ фабрики дроидов раньше тебя, — усмехается Синджир. — Значит, речь о чем-то другом.

— О чем другом?

— Ты что-то скрываешь, Теммин. Я чувствую.

Вот оно! Выражение лица Теммина на долю секунды меняется — будто прошла помеха по голограмме. Синджир прав — парень действительно что-то скрывает.

— Я… Я ничего не…

— Фабрика, — объявляет идущая впереди Джес.

— Продолжим позже, — бросает Синджир Теммину, и оба ускоряют шаг. В метре позади жужжит маленький осветительный дроид.

Перед ними вход на фабрику дроидов: широкий проем в обрамлении металлических арок, двух будок и старой ржавой вывески с надписью: ПОДДЕРЖИ КОНФЕДЕРАЦИЮ НЕЗАВИСИМЫХ СИСТЕМ! Еще одна вывеска гласит: КУПИ ДРОИДА У АЛЬЯНСА СЕПАРАТИСТОВ! Наверху, покачиваясь на одном болте, криво висит третья: СПЛОТИМСЯ ПРОТИВ ГНЕТА РЕСПУБЛИКИ. Некоторые буквы на последней едва удается разобрать.

— Это осталось с тех дней, когда сепаратисты принесли войну во Внешнее Кольцо. Под конец Войн клонов, — объясняет Норра.

— Как отсюда вывозили дроидов? — спрашивает Джес. — Не через эту же… канализацию?

Теммин нервно переминается с ноги на ногу. Синджир пристально за ним наблюдает.

— Тут раньше была выдвижная платформа, — отвечает парень. — Дроидов поднимали наверх, и их забирали корабли. Там теперь все разрушено и замуровано. Я думал, что оттуда можно как-то спуститься сюда, но там все всмятку. — Он в замешательстве скребет затылок. — Может, пойдем? А то у меня от этого места аж мурашки по коже.

Простейшая методика извлечения правды состоит в том, чтобы заставить подозреваемого — тут скорее подошло бы слово «жертва», но Синджир пытается загнать подобные мысли подальше в глубины сознания — нервничать. Стоит вывести его из душевного равновесия, и он начнет совершать ошибки, говоря о том, что говорить не собирался. Именно таков сейчас план Синджира.

— Здесь нет никаких призраков, — уверяет он, подбирая с земли камень. — Смотри.

Синджир с размаху швыряет голыш в сторону ворот. Тот с грохотом ударяется об одну из будок и падает. Дождем сыплются хлопья ржавчины.

— Не надо! — предупреждает Теммин.

— Бояться нечего, на фабрике нет никаких…

Где-то в глубинах здания раздается механический, нечеловеческий вой. И дроид вряд ли бы издал подобный звук.

— Ворота, — говорит Джес. — Они должны быть заперты.

— Похоже, нет, — замечает Норра. — Все открыто.

Вой слышится снова, потом еще раз, уже ближе.

— У МЕНЯ ПЛОХОЕ ПРЕДЧУВСТВИЕ, — произносит Костик.

— Нужно уходить отсюда, — настаивает Теммин.

Изнутри старой фабрики внезапно доносится лязг металла о металл, похожий на шаги. Они приближаются, и причем весьма быстро.

— Бежим! — кричит Синджир.