Звезды вытягиваются в стрелы, проносясь в черноте космоса мимо «Сокола Тысячелетия», пробившего дыру в гиперпространстве.

Хан Соло, болезненно морщась, почесывает недельную щетину на щеках. Чуи с рычанием показывает на его лицо.

— Ну да, ну да, теперь я и впрямь похож на какого-то небритого негодяя. Если еще больше отращу эту шерсть на роже, меня вообще могут за тебя принять, — ухмыляется он, и Чуи ворчит в ответ. — Ладно, расслабься, великан, никто нас с тобой не спутает. Ты же вроде ходячего дерева с волосами.

Чуи откидывается на спинку кресла второго пилота, и в его глазах отражаются звездные линии. Ему скучно, а скучающий вуки — весьма опасное создание. В последней системе, где они побывали, — Орд-Мантелл в Среднем Кольце — Чуй пришлось возиться с навигационной системой «Сокола», пытаясь найти дефект, влиявший на работу гипердвигателя. Что ж, он его исправил — и ладно. Но потом отказали пушки — что они, естественно, обнаружили, лишь попав в засаду из трех кораблей мародеров-кришей.

Им тогда здорово опалило векторные пластины и репульсоры, и они едва сумели уйти живыми.

И все же по-своему приятно, когда рядом с тобой только Чуи. Хану недостает Леи и Люка — даже Лэндо, хотя он никогда не признался бы в этом вслух, — но полет в космической бездне вместе со старым другом напоминает ему о тех днях, когда он был моложе. Когда были только он, вуки и «Сокол». И у них не было никаких забот, кроме как защитить собственную задницу — ну и, само собой, разбогатеть. Впрочем, как подсказывает ему внутренний голос, последнего так и не случилось.

— Ладно, выходим из гиперпространства, — говорит Хан, берясь за ручку. Звездные линии укорачиваются, и наступает тот самый головокружительный момент, когда кажется, будто мозг зашвырнуло в космос, а потроха остались в десятке парсеков позади. И так каждый раз, сколько бы прыжков они ни совершили.

Дасур.

Еще одна в списке попирающих законы планет, кишащая ворами и управляемая бандами, которыми, в свою очередь, правит преступный картель. И на весь этот сброд тяжко трудятся рабы.

Слишком мерзко — даже для того Соло, каким он был когда-то. С ворами еще как-то можно договориться, но одна лишь мысль о рабстве жжет его изнутри, будто в живот залили раскаленной лавы.

— План остается прежним, — говорит Хан в ответ на ворчание Чуи. Тот же самый план, что и на Орд-Мантелле, Андо-Прайме, Кара-Вине и прочих планетах. Соло закрепляет на глазу кибернетический имплант — выдвижную гелиодоровую линзу, которая на самом деле полнейшая фальшивка. Добавить сюда недельную щетину и помятую пилотскую фуражку — и никто не узнает его с первого взгляда. Чуй протестующе рычит, но Хан лишь кивает: — Знаю, дружище, знаю. Я тоже предпочел бы, чтобы ты был со мной — вот только твое присутствие сразу же выдаст нас с головой. Хороша картина — контрабандист в компании одного из нескольких десятков освобожденных вуки! Но наша задача — найти пути снабжения Империи, а это значит, что мне придется высадиться на планету в одиночку и разнюхать, как там и что. А ты… останешься на «Соколе», на случай, если что-то пойдет не так.

По недавним слухам, Империя, лишившаяся за прошедшую пару месяцев традиционных линий поставок и кораблей, укрепляет связи с некоторыми криминальными организациями, которые она тайно поддерживала в последние десятилетия. Хан высаживался на планеты, задавал вопросы, иногда — даже, пожалуй, чаще, чем хотелось бы, — ввязывался в драки в барах, пытаясь что-нибудь выяснить.

Пока — безрезультатно.

Чуи издает короткий лай.

— Угу, — соглашается Хан. — Надеюсь, у Веджа дела обстоят получше. Давай спустимся поближе к планете, и…

Раздается треск коммуникатора, и над ним возникает мерцающая голубая голограмма.

Хан смеется. Чуи машет лапой.

— Ну-ну, — говорит Хан. — Смотри-ка, кого к нам занесло космическими волнами.

Женщина на голограмме нахально покачивает бедрами.

— Привет, старый пройдоха.

— Старый? — Хан изображает крайнее недовольство. — Обижаешь, Имра. До глубины души. — Он обворожительно улыбается. — Я никогда не состарюсь.

— Думаешь, Лея считает так же?

— Ну это уже удар ниже пояса.

— Почему бы тебе не послать подальше эту принцессу, не сбросить маску законопослушного гражданина и снова не стать прежним бродягой — искателем приключений?

— Ты что, решила надо мной поиздеваться? Или у тебя какое-то дело?

— Есть одно дельце. Только решать нужно быстро.

Чуи недовольно ворчит. Хан полностью с ним согласен.

— Имра, как ты сама сказала, я покончил с прежней жизнью. Так что в любом случае…

Она исчезает, и появляется голографическое изображение планеты.

Чуи вскакивает и возбужденно рычит, потрясая кулаками и задев рычаг стабилизатора над головой. «Сокол» внезапно содрогается, и Хан быстро возвращает рычаг на место. Он уже собирается сказать своему старому другу, чтобы тот успокоился и расслабился, но тут внезапно понимает, что же того так взволновало.

Планета на голограмме.

Кашиик.

Родина Чуи.

Вуки на этой планете — все еще невольники Империи. Когда-то Чубакка был таким же рабом — закованным в кандалы, полуголодным и полубезумным, со спутанной шерстью. Ему приходилось рубить прекрасные деревья врошир, которые шли на стройматериалы, и выращивать еду для пропитания имперской армии. Труд вуки применялся по всей Галактике — их посылали в качестве рабов на шахты и строительные работы вроде «Звезды Смерти». Иногда несчастных лохматых созданий даже использовали для научных экспериментов, испытывая на них лекарства и оружие.

— Чуи, все в порядке, дружище. — Хан похлопывает напарника по плечу, помогая ему снова сесть в кресло. Под шкурой вуки перекатываются мышцы, из оскаленной пасти вырывается тяжелое дыхание. — Что значит «решать нужно быстро»? — спрашивает Хан у Имры.

— Планета вуки до сих пор в блокаде. Империя не хочет ее отдавать, но ее ряды основательно поредели.

Периодически прилетают корабли, происходит ротация штурмовиков и офицеров, однако общая их численность остается постоянной. Но сейчас ситуация меняется.

— Не понял?

— То ли у них планируется некая смена караула, то ли им нужны корабли для какой-то другой планеты — я в самом деле не знаю, Соло. Подробностей особо нет, но точно известно одно — корабли улетают, но другие на их месте не появляются. А это значит, что у нас есть несколько дней.

— Когда?

— Сейчас.

Чуи снова поднимает голову и протяжно воет.

— Сейчас? — Хан возбужденно наклоняется в кресле. — То есть сегодня?

— Почти. Отсчет начнется со следующих суток.

— Альянс — или Новая Республика, не важно — поставил мне задачу, и я отвечаю за ее выполнение. Я не могу просто так все бросить и внезапно сорваться…

Он прекрасно знает, что скажет Новая Республика. У них есть стратегия, и пока что они не намерены отвлекаться на Кашиик. Он уже не раз об этом просил.

Чуи молча смотрит на Хана. Грудь вуки тяжело вздымается и опадает.

Внезапно Хан понимает, что еще совсем недавно никогда бы так не сказал. Он вспоминает времена, когда они с Чуи летали от планеты к планете и делали что хотели, идя по следу выпивки, контрабанды и пачек кредитов. И на этом пути им встречалось всякое — как хорошее, так и плохое.

Хан вновь чувствует то самое жжение внутри.

Пора решать.

— За тобой должок, помнишь? — спрашивает он Имру. Когда-то он увел с ее хвоста звездный разрушитель, и в итоге сам едва спасся от погони. — Только не говори, будто забыла…

— Помню, помню. Потому я и здесь. Ты просил сообщить, если я что-нибудь услышу о планете вуки. Вот я и сообщаю.

— Этого мало, — ворчит Хан. — Придется тебе сделать кое-что еще.

— Что именно? — поколебавшись, уточняет Имра.

— Собери всех. Всех здравомыслящих мошенников, негодяев, хакеров, контрабандистов — всех, кто передо мной в долгу. Всех, кто ненавидит Империю так же, как и я.

— Их не так много, как ты думаешь.

— Ну и ладно. Предложи им неприкосновенность. Если они хотят чистое досье — скажи им, что Новая Республика включит их имена в список. Их полностью простят.

— Это правда?

— Конечно, — лжет Хан. Это неправда. Он никогда о таком не слышал, но все же постарается воплотить подобное в жизнь. — Эй, дружище, — поворачивается он к Чубакке. — Знаешь, как связаться с остальными беженцами? С Рошиком, Хрргном, Кирратой и прочими?

Речь идет о полудесятке вуки, сбежавших с Кесселя и сумевших скрыться от Империи, — о компании самых злобных волосатых тварей. Теперь они стали наемниками, и им наплевать на политику Новой Республики, но Хан нисколько не сомневается, что свобода родины им отнюдь не безразлична.

Чуи кивает и утвердительно ворчит.

— Хорошо. Собери их. А ты, Имра, собери остальных. Скажи им, что встречаемся возле станции «Уоррин». Например, прямо сейчас. Да что там — вчера. Нам не нужны ни Альянс, ни Республика. Будем действовать по-своему.

Вуки торжествующе воздевает кулаки.

Имра отвечает, что все сделает, и исчезает.

— У нас нет никакого плана, дружище, — говорит Хан.

Чубакка рычит.

— Придумаем по ходу дела.

Напарник кивает и издает радостный клич.

— Отлично, приятель. Совсем как в старые времена. Чуи хватает его громадными лапами и встряхивает, словно стакан с игральными костями.

Хан громко смеется, опасаясь, как бы тот его не раздавил.

— Ладно, Чуи. Вводи новые координаты. Пора тебе слетать домой.