В темноте вспыхивает красный клинок светового меча.

Мягко покачиваясь, он оставляет во тьме алые полосы. Рядом висит толстый паук-убийца, грудь которого украшает фосфоресцирующий узор в форме черепа. Паук плюется ядом в приближающийся клинок, а затем следует быстрый взмах меча.

Слабый писк, шипение — и на пол падают половинки рассеченного надвое паука.

Девушка с крысиной мордой отдергивает черную портьеру, и в комнату возвращается свет.

Световой меч в руках длиннорылого кубаза. Глаза его скрывают очки с золотистыми линзами, голова обмотана полосами из красной кожи. Клинок исчезает в рукоятке.

Перед ним стоят трое. Двое в черных плащах, лица их скрыты. Третья — молодая женщина, бледная и сгорбленная, словно позвоночник не выдерживает веса ее тела. Пальцы ее шевелятся, словно ноги паука, плетя невидимые нити, которые, вероятно, может видеть только она сама.

Дело происходит на планете Тарис. Теперь, когда с окна отдернута занавеска, видно, что комната находится в ужасающем состоянии. На полу — кишащая клещами груда подушек. Стены испещрены граффити; в их числе — знакомое изображение шлема повелителя ситхов с надписью под ним: ВЕЙДЕР ЖИВ. Повсюду грязь и мусор. Ничем не лучше и вид снаружи — убогие жилища громоздятся друг на друга. Некоторые — просто грузовые контейнеры, другие — опасно покачивающиеся корпуса разбитых космических кораблей. Тут и там грязно-желтые лужи.

— Кредиты у вас? — пищит кубаз на своем родном языке. Крысомордая девушка переводит его слова на общегалактический.

— Это в самом деле его световой меч? — хрипло спрашивает женщина.

— Да, это определенно лазерный меч повелителя ситхов.

— Можно взглянуть?

— Нет, — качает хоботком кубаз. — Нет, пока я не увижу деньги. Или деньги — или Убламон говорит «до свидания».

Крысомордая подружка Убламона, хихикая, переводит его ответ.

Бледная женщина смотрит на двоих в черных плащах. Они о чем-то перешептываются, словно споря друг с другом.

Она снова поворачивается к кубазу:

— Откуда нам знать, что это меч Вейдера?

— Неоткуда. Но ведь это и вправду световой меч? И он красный. Разве не этот цвет вам нужен?

Снова шепот, снова какой-то спор.

Наконец они приходят к некоему согласию, и каждый вручает женщине маленькую шкатулку, украшенную странными символами. Она встряхивает их, и звон кредитов согревает черствую душу Убламона.

Женщина отдает шкатулки кубазу, но тот отказывается их брать. Рядом тут же появляется крысодевушка.

— Это Вермия, моя помощница и ученица, — говорит он.

Щелкнув когтями, та хватает обе шкатулки и спешит в угол, где начинает пересчитывать деньги.

Женщина протягивает бледную руку:

— Световой меч, пожалуйста.

— Когда закончится подсчет, — отвечает Убламон. Наклонив голову, он пристально смотрит на них сквозь очки. — Кто вы? Вы не джедаи.

— Мы адепты, — шипит она. — Служители Бездны.

— Фанатики темной стороны? — спрашивает он. — Или просто детишки, которым захотелось поиграться?

— Не тебе нас судить, вор.

Кубаз презрительно фыркает. К ним снова подбегает Вермия.

— Все сходится, — хихикая, говорит она.

Убламон собирается отдать меч, но, едва женщина протягивает к нему руку, тут же отдергивает его назад и, откинув полу грязно-коричневого плаща, показывает висящий под ней бластер.

— Если вдруг вздумаешь схитрить и использовать меч против меня или моей помощницы, добром это не кончится.

— Мы не прибегаем к насилию. Пока.

Кубаз отдает ей меч, что-то буркнув себе под нос.

Трое незнакомцев неожиданно поворачиваются друг к другу, держа между собой меч, и о чем-то перешептываются — а может, обращаются к самому оружию.

Женщина едва слышно бормочет слова благодарности, и все трое спешат к двери.

— Что вы собираетесь с ним делать? — кричит им вслед Убламон.

— Мы его уничтожим, — просто отвечает женщина.

— Зачем? — смеется он.

— Чтобы вернуть его умершему владельцу.

Они выходят за дверь. Снаружи слышны звуки Тариса: рев клаксонов, чьи-то крики, выхлоп мотоспидера, далекие выстрелы из бластера.

— Это в самом деле было оружие Вейдера? — спрашивает Вермия.

— Кто знает? — пожимает плечами кубаз. — Да и какая, собственно, разница?