Рейс из Токио, которым прилетел в Москву клан Окада, приземлился в «Шереметьево» с небольшим опозданием — около шести часов вечера. Гостей я встречал в аэропорту, у выхода из зоны таможенного контроля. Чтобы пройти сюда, мне пришлось миновать рамку металлодетектора — и воспользоваться Маскировкой, иначе два массивных золотых ключа, засунутые мной за ремень джинсов (больше они никуда не помещались) и прикрытые сверху ветровкой, наверняка вызвали бы у полиции вопросы. Однако, оказавшись в зале прилета, я вынужден был системный камуфляж отбросить: как бы меня иначе узнали соклановцы? Нападения же конкурентов я не опасался — по телефону Миюки мне объяснила: у наших врагов был всего один час на то, чтобы отобрать Главный Финальный Трофей силой, по истечении которого Ключи от Неба навсегда перешли во владение клана Окада.

Первой из-за непрозрачной раздвижной двери «зеленого коридора» показалась как раз Миюки. Заметив меня в толпе встречающих, она весело помахала мне рукой. Я просиял — но радостная улыбка тут же сползла с моего лица: за спиной девушки появился Кэйсукэ Ямада. Через секунду к ним присоединились еще двое: седовласый пожилой Окада-сама и незнакомый мне японец, бритоголовый и довольно высокий. Судя по надписи над головой, звали его Утияма-сан. К слову, надпись, как и у остальных троих, горела зеленым — Спящих среди прилетевших не было.

Четверо гостей подошли ко мне. Я приветствовал их степенным кивком головы — мне они ответили тем же. Затем Окада-сама что-то коротко произнес по-японски и требовательно протянул ко мне руку.

– Окада-сэнсэй просит отдать ему Ключи от Неба, – перевела Миюки.

– Что, прям здесь? – нахмурился я, показав глазами на суетящийся вокруг народ.

— Прямо здесь, — подтвердила девушка. — Не волнуйся: те, кому не положено, ничего не заметят.

Пожав плечами – как скажете, мол – я расстегнул молнию ветровки и один за другим передал увесистые золотые Ключи пожилому японцу. Тот удовлетворенно кивнул, спрятал трофеи в кожаный портфель и снова что-то сказал.

— Окада-сэнсэй говорит, что нам нужна машина, — с готовностью перевела Миюки.

— Вызвать такси? -- уточнил я.

Сам я приехал в «Шереметьево» на Аэроэкспрессе и как-то не подумал, что гостей такой способ передвижения может чем-то не устроить.

– Нет, – покачала между тем головой девушка. – Подойдет любая.

– Если любая – то, вон, на стоянке их полно, – махнув рукой на панорамное окно, усмехнулся я – зачем-то решив съязвить, но иронии мои гости не оценили: Окада-сама подал отрывистую команду, и они четверо быстрым шагом двинулись к выходу из терминала. Мне ничего не оставалось, как только поспешить за гостями.

Оказавшись на улице, Окада-сама действительно остановился почти у первой же припаркованной машины. Если быть точным, то первую – серую малолитражку «КИА» – он все же брезгливо проигнорировал, отдав предпочтение темно-синему внедорожнику «Тойота», пусть и не новому – должно быть, из самурайского патриотизма. Достав один из только что полученных от меня Ключей, пожилой японец вставил его в замочную скважину. Еще раз: Ключ с одной только бороздкой сантиметров в пять шириной – в миниатюрную личинку замка автомобильной двери! Тем не менее, одно к другому каким-то образом вполне подошло, а затем…

Красавица-«Тойота» словно взорвалась изнутри, выросла и раздалась вширь – и превратилась в золоченую карету, запряженную тремя парами рослых белоснежных лошадей. Передние колеса экипажа были поменьше – примерно мне по пояс, задние – в рост Миюки. Дверца кареты располагалась довольно высоко, и к ней вела изящная лесенка из двух обитых алым бархатом ступенек. Сама дверца и пара окошек с зеркальными стеклами по обе ее стороны были обрамлены рельефной резьбой. Крышу экипажа украшали золотые фигурки – я разглядел быка, льва и орла, возможно, там имелись и другие.

Утияма-сан предупредительно распахнул дверцу, и Окада-сама взошел по ступенькам внутрь. За ним последовал Ямада, третьим поднялся сам бритоголовый японец.

Я вопросительно посмотрел на оставшуюся пока со мной снаружи Миюки.

– Тебе туда, – указала она мне на кóзлы. – Лично доставить клан на Небо – долг и право первого хранителя Ключей! Это большая честь!

– Так здесь весь клан? – кивнул я на экипаж. – Четыре человека?

– Пять человек, – поправила меня девушка. – Да, это все, кто выжил. Выжил – и победил!

– И мы что, направимся прямо на Небо? – уточнил я.

– Да, – коротко ответила моя собеседница.

– Но… – признаться, я слегка растерялся – не ждал, что отбытие состоится вот так сразу, без раскачки. – Я думал…

– Время дорого, – оборвала меня Миюки, не дослушав. – Залезай!

– Но я надеялся, мы сначала хотя бы толком поговорим…

– Поговорим на Небе, когда все закончится.

– Но… Но я даже не умею править лошадьми!

– Просто займи место возницы, – велела мне девушка. – Лошади все сделают сами. Поверь, Артур, сейчас и правда не до пустых разговоров! – добавила Миюки, видя мою неуверенность. – Поспеши!

С этими словами она поставила обутую в модный кроссовок ногу на ступеньку лесенки и ловко впорхнула внутрь кареты, захлопнув за собой дверцу.

Пожав плечами, я вскарабкался на козлы, и не успел даже еще толком устроиться там на бархатной подушечке сиденья, как лошади дружно двинулись вперед… Нет, не просто вперед: вперед и вверх! Считанное число раз звонко процокав копытами по асфальту автостоянки, первая запряженная в карету пара поднялась в воздух, за ней оторвалась от земли вторая, следом третья – и вот уже и сама карета, беспечно чиркнув передним колесом по крыше черного тонированного «Мерседеса», вознеслась над рядами припаркованных у терминала автомобилей.

– «Шереметьево» же, чё?.. – пробормотал я, что было сил впиваясь пальцами в изогнутые перильца своего открытого всем ветрам креслица.

Не стану подробно описывать полет – тем более, что значительную его часть я провел с накрепко зажмуренными глазами, лишь время от времени их приоткрывая – и тут же снова в ужасе смыкая веки. Экипаж несся отнюдь не по прямой и даже не все время ввысь – закладывал крутые виражи, внезапно сваливался в штопор, скакал, словно на американских горках, а однажды и вовсе выполнил мертвую петлю. Как я не вылетел с козел – наверное, навсегда останется для меня неразрешенной загадкой.

А вот чего не было – так это холода, несмотря на более чем солидную высоту. Пожалуй, даже наоборот, чем выше мы взлетали, тем жарче становилось вокруг. Как иначе объяснить, что спина у меня вся взмокла от пота?

Но вот наконец, оставив далеко внизу последние из облаков, карета замедлила ход и остановилась. Судорожно ловя содержимое своего взбунтовавшегося желудка где-то на подходе к горлу, я осторожно открыл глаза.

Слева от нас, метрах в тридцати, в воздухе парили огромные хрустальные врата – плотно прикрытые. От них к экипажу была протянута алая ковровая дорожка – узкая, не шире метра, и прямая, как струна. Стояла пронзительная, звенящая в ушах тишина.

Дверца кареты распахнулась, и наружу проворно выбрался Утияма-сан. Он сделал пару шагов по ковровой дорожке, освободив тем самым место для своих спутников, и к первопроходцу один за другим присоединились Окада-сама и Ямада. Последней из экипажа выскочила Миюки. Оглянувшись, она призывно махнула мне рукой: давай, мол, к нам.

От козел до дорожки было не так уж и близко – метра два – и я уже начал было прикидывать, как сейчас обезьяной полезу через крышу, но едва карета опустела, как экипаж плавно сдал назад (не знаю, как с этим маневром справились бы обычные лошади на земле, но здесь, наверху, видимого труда им это не составило), и край ковра оказался как раз подо мной.

– Быстрее, Артур! – поторопила меня Миюки.

Я поспешно вскочил – и внезапно обнаружил, что не могу оторвать ноги от пола, ступни словно приросли к нему!

– Что ты там копаешься? – нетерпеливо спросила снизу девушка.

– Не могу шагнуть… – ошарашенно выговорил я. – Будто приклеился!

– Что еще за новости? – нахмурилась Миюки. Затем обернулась к спутникам и что-то быстро сказала им по-японски. Выслушав ее, Окада-сама пронзил меня пристальным взглядом – словно мечом ударил – и по-японски же ответил.

– Все ясно! – снова повернулась ко мне девушка. – Тебя удерживают необорванные связи! Очисти свой список друзей! Скорее!

– Очистить список друзей? – переспросил я.

– Да! Удали оттуда всех! Быстро!

– И тебя? – зачем-то спросил я.

– Я уже сама вышла. Окада-сэнсэй сказал, что это необходимо! Иначе на Небо не попасть!

– Ясно, – кивнул я, открывая табличку меню.

Миюки в списке – почему-то теперь сплошном, а не разбитом на категории, как раньше – действительно уже не было. Во главе его шла Маша – последняя, кого я добавил в перечень. За ней – Дмитревна, далее – Вика.

Желаете исключить из числа друзей персонажа Антонова Мария?

Да / Нет

услужливо поинтересовалась у меня система.

Сообщение вдруг задрожало, взгляд мой унесся куда-то вниз, сквозь облака, и я отчетливо увидел Машу. Она была у себя дома, сидела на диване (не в кресле!), прислонившись спиной к стене и вытянув вперед обнаженные ноги – пугающе худые, кожа до кости, и сплошь покрытые жуткими фиолетовыми синяками. Болезненно морщась, девушка старательно массировала себе бедра пальцами рук.

«Ты должен идти, – сказала Антонова мне во время нашей последней встречи. В прошлой жизни – сегодня утром. – Это твоя награда. Я свою получила, – легонько стукнула она себя ребром ладони по укрытым пледом коленям, – это больше, чем я заслужила. Теперь тебе следует получить свою. Может быть, когда-нибудь я тоже сумею проснуться – и найду свой Ключ от Неба. Тогда мы снова встретимся…»

Картина внизу расплылась и померкла. На миг я опять увидел перед глазами пресловутый список. Маша, Дмитревна, Вика… Сестрица и предстала перед моим вновь самовольно унесшимся вдаль взором.

Судя по всему, Вика сейчас находилась в игре, но от взгляда с Неба было не укрыться и там. Девочка отчаянно рубилась с каким-то рослым воином, уверенно тесня того к краю ристалища. В руках у моей сестрицы был обычный – пусть и класса Редкий – меч: использовать на местечковых турнирах Муракумо-но Цуруги, который я ей отдал, рассудив, что на Небе он мне едва ли пригодится, Вике не разрешили.

«Все равно это нечестно! – заявила мне недавно она, лишь отчасти смягченная подарком. – Почему мне нельзя с тобой?! Ведь это я догадалась про банкноты! И если бы не я, в данже бы за тобой гонялся не один Егор Черных, а целая банда отморозков!»

Последнее было правдой: дожидаясь тогда нашего возвращения у Царь-колокола, в какой-то момент Вика увидела, как к постаменту подошел Черных в сопровождении нескольких спутников – Спящих или Проснувшихся, она, естественно, определить не смогла. Не заметила и предателя-Пашку, протянувшего Егору из тайного хода руку. Но едва Черных успел нырнуть в данж, как моя отважная сестрица бешеной тигрицей набросилась на его приспешников, разомкнув связывавшую их «цепь»! В ответ кто-то сдуру выхватил пистолет, тут же откуда ни возьмись налетела кремлевская охрана, положив на брусчатку всех, и правых, и виноватых – и Егор остался без эскорта.

«Путь к Небу открыт только Проснувшимся», – попытался объяснить я Вике.

«Я же говорю: нечестно! – надула она губки. – А за меч – спасибо», – добавила все же.

Тряхнув головой, я отогнал нахлынувшие воспоминания – и одновременно закрыл меню.

– Я не могу… – виновато глядя с козел на Миюки, выговорил затем едва слышно. – Не могу их удалить…

– Почему? – непонимающе нахмурилась девушка. – Выдается ошибка? Что пишет система?

– Система тут ни при чем, – выдохнул я. – Просто, они же мои друзья…

– Артур, очнись! Это всего лишь… Все равно, что неписи! – всплеснула руками Миюки.

– Но когда-нибудь и они проснутся…

– Это вряд ли, – покачала головой девушка. – Пробудиться способен далеко не всякий! По крайней мере, без посторонней помощи – клана или Учителя. Тех, чей мозг годится для этого более прочих, специально выискивают. Как Окада-сэнсэй нашел нас! Раз твоих друзей до сих пор никто из Высшей Лиги не взял в оборот – овчинка не стоит выделки!

Словно услышав, как девушка назвала его имя – а может, и правда разобрав его в потоке русской речи – пожилой японец бросил через плечо несколько слов и решительно зашагал от кареты к хрустальным воротам. Утияма-сан и Ямада бросились за ним.

– Артур, время уходит! – Миюки дернулась было следом за соклановцами, но остановилась и снова подняла глаза на меня. – Слезай, или лошади унесут тебя обратно!

– Я не могу, – печально покачал я головой. – Я… Я остаюсь! Давай вместе останемся!

– Это безумие! – обжигающе-ледяным тоном заявила девушка. – Нас ждет Небо! Такой шанс мало кому выпадает! И никому не достается дважды! Бросай дурить, идем!

Примыкающий к карете край ковра под ногами Миюки колыхнулся, слегка приподнялся, и дорожка неспешно начала сворачиваться в рулон. Девушка попятилась.

– Время вышло! – прокричала она. – Живо прыгай – и бежим!

– Нет… – только и сумел прошептать я.

Подгоняемая медленно растущим рулоном ковровой дорожки, Миюки отступила на шаг, потом еще на один, выдохнула горестно:

– Прощай, Артур! – и, повернувшись к экипажу спиной, со всех ног бросилась догонять троицу японцев.

– Прощай, Миюки… – прошептал я.

Карета тронулась.

На том конце алой дорожки Окада-сама уже вставлял золотой Ключ в прорезь в створке хрустальных ворот.