_____

Поздним осенним вечером 1985 года в квартире московского уфолога В. Г. Ажажи раздался звонок. На пороге стоял высокий человек в синем плаще.

— Я к вам с Кавказа, — сказал незнакомец, — фотографии НЛО принес.

Владимир Георгиевич ожидал увидеть какие-нибудь яркие пятна в небе, но только не это. Гость достал из портфеля очень крупные снимки:

— Вот Дарьяльское ущелье, — показал он, — То самое, по которому Терек течет. Эго Столовая гора. На ней — площадка. А на площадке — космический корабль пришельцев!

Из дальнейших расспросов выяснилось, что сам он там не был. На «корабль» наткнулись туристы, которые и передали ему снимки. Сославшись на занятость, гость ушел, оставив ему фотографии. Пообещал прийти завтра и… больше не повалился.

Ажажа вскоре принес снимки на заседание Московской уфологической комиссии. Показал коллегам и предложил послать запрос в Госкино СССР: не велись ли в том районе съемки какого-то фантастического фильма? Уж очень был похож «корабль инопланетян» на «пепелац» из фильма «Кин-дза-дза»[84]. Но на запросы никто не ответил.

Вскоре копии снимков разошлись по рукам, вызывал сумятицу в умах. Попутно всплыли кое-какие подробности: оказывается, аппарат обнаружили в мае 1983 года супруги, искавшие грибы в окрестностях Столовой горы. Именно они сделали несколько снимков и занесли новость в Орджоникидзе.

Экземпляр попал и к Виктору Кострыкину, известному контактеру из Нальчика. Сам он впоследствии заявил, что эти «…ставшие редкими фото есть у энтузиастов городов: Ленинграда, Москвы. Киева. Орджоникидзе, Горького, Нальчика, Пятигорска». (Ничего себе «редкость»!)　

Виктор Петрович Кострыкии еще в застойные годы прославился своей, скажем так, эксцентричностью. Он утверждал, что наяву пережил несколько контактов с инопланетянами и подключен к «личному каналу связи» с ними. Сидел в психиатрической больнице, но вскоре был, как безобидный пациент, отпущен на свободу. Написал несколько рукописей о своих «исследованиях» и «контактах».　

По словам Кострыкина, НЛО вторглось в воздушное пространство нашей страны 5 мая 1983 года. Части ПВО Закавказского военного округа долго «веди» его на радарах и наконец решили сбить. По цели была выпушена ракета «земля-воздух». Отметка тут же исчезла с экранов. Военные решили, что цель разлетелась на куски, и не торопились выезжать на поиски.　

Тем временем аппарат, получивший лишь незначительные повреждении, благополучно приземлился на Столовой горе. Там его и застали туристы, опередив поисковую команду военных. Ну а дальше — оцепление, тайная транспортировка…　

Вот как описывает дальнейшие события с «радиозондом» Костыркин в своей рукописи «Зонды, умы и люди от «Фомы» (1985):　

«В небе над горами Кавказа ночью 5 марта 1983 года нашими ПВО был подбит исследовательский радиозонд, который произвел автоматическую посадку на горе Столовая… Три снимка подбитого радиозонда были предъявлены представителям Звездных Систем для опознания.　

На связь вышла Хасма, наша знакомая, сейчас она работает на станции энергоснабжения Полифен-5.　

— На трех фотографиях действительно ли представлен корабль инопланетян? (Идет изучение снимков.)　

— Да.　

— Или это камуфляж, подделка?　

— Нет.　

— Данные снимки якобы сделаны в начале мая 1983 года на горе Столовая…　

— Это же наш радиозонд! Разбитый… Рулевые сопла, их четыре системы, внизу вход для первого пилота, а это для выгрузки информзаписей, вот даже кабина, лесенка, дверцы, ударное бронестекло. Пятнышки светлые — лучевой прожектор.　

— Откуда и как называются пилоты?　

— Система НЗ-2.　

— Каков их рост?　

— Четыре метра.　

— Почему оставлен на горе?　

— Этого я не знаю. Это не наш, подождите, сейчас соединю нас с членом той экспедиции. Задайте ему вопросы».　

Разумеется, вскоре «соединение» было установлено:　

«На связи Кант… Это исследовательский зонд. Мы проводили исследования, но ваши вояки нас силой посадили. Когда меня пытались сбить, они не знали, что это такое. Я не падал, зонд частично повредили, я катапультировался, включив автомат автопосадки…　

— Что за лесенки у зонда?　

— Это скатные помосты, с которых спускается маленький автоисследователь, называемый «шеер»…　

— Не вредно ли долго находиться возле этого корабля?..　

— Только недолго…　

— Из какого созвездия палаты Системы НЗ-2?　

— Правый пояс Ориона…».　

По ходу разговора Кант добавил, что «там должен остаться исследователь «шеер», он автоматически выкатился из зонда при аварийной посадке».　

Во время «второю сеанса» связи в декабре 1985 года наши контактеры продолжали выяснять подробности:　

«— Как расшифровать название «шеер»?　

— Не расшифровывается… Внутри него размещен авторазведчик под названием «гоминакон», весом двадцать килограммов.　

— Сколько примерно весит «шеер»?　

— Пятьдесят два килограмма…»　

И так далее, и в том же духе. Рукопись довольно длинная.　

В 1990 году благодаря перестройке Кострыкин вместе с пресловутыми фотографиями попал на Запад. Во Франкфурт-на-Майне. На конференцию «Диалог со Вселенной», организованную журналом «Magazine 2000». Поехал Кострыкин за их счет — «просвещать» Запад про свои контакты. Назад он приехал очень довольный, в фирменной футболке и бейсболке с конференции, а Западу достались снимки и бесчисленные слухи.　

В 1991 году американцы организовали Первый всемирный уфологический конгресс в городе Тусон. Кострыкин и там «блеснул» этими фотографиями.　

Вскоре снимки и комплекте со слухами попали в новое издание сборника немецкого уфолога Михаэля Херманна «UFO-Diе Beweise» («НЛО-доказательства»), а также на страницы журнала «Quest International» («Международный поиск»).　

«Журнал направил эти фото для экспертизы в канцелярию министра обороны США, в НАСА, и Британское межпланетное общество, в министерство обороны Великобритании и, наконец, а АН СССР, — рассказал Владимир Ажажа в том же году на уфологической конференции в Москве. — Ответы были почти одинаковы: мы не в состоянии идентифицировать изображенный на фото объект. В состоянии оказалась лишь экспертная группа «Союзуфоцентра», возглавляемая кандидатом технических наук Б. А. Артамоновым, — продолжал Ажажа. — Анализ увеличенных фрагментов фотографии показал: оправа стекол иллюминатора крепится к «аппарату» болтами и гайками большого диаметра, торчащими наружу (такой способ крепления подобных устройств применялся в начале XX века); наружный трап приварен к корпусу «аппарата», сварочные швы грубые, с неровностями, без видимой обработки. Такая «продукция» свидетельствует о низкой, даже по земным меркам, конструкторской и технологической культуре изготовителя».　

Газета «Рабочая трибуна» тоже начала свое расследование: что же кроется за снимками? Они без труда нашли жителей Орджоникидзе (Владикавказа), которые видели «корабль». Те рассказали, что «НЛО» было сделано из фанеры, закрепленной на металлическом каркасе, и что эта бутафория использовалась на съемках «какого-то польского фильма».　

Сборник Хеземанна «UFO-Die Beweise» разошелся огромным тиражом. Попал он и в Польшу. Тут-то и выяснилось, что наше «НЛО» было построено и 1977 году во Вроцлаве (студия WFF-2) специально для съемок польского научно-фантастического фильма «Na Srebrnym　 Globie» («На Серебряном шаре», то есть на Луне). Съемки проходили в 1977–1978 годах на Кавказе, куда и привезли разобранное на части «НЛО». Однако денег на завершение замысла не хватило, и макет «корабля» бросили в горах.

От себя добавлю, что в результате аферы Костыркина с продажей «липовых» фотографий Хеземанну, была брошена тень на одного из ведущих российских уфологов наших дней, а в то время выступавшего при совершении той самой сделки просто в роли переводчика (с языками у Костыркина было хуже, чем с фотографиями) и, разумеется, ничего не знавшего ни о происхождении, ни об истинной природе этих снимков.

Прошло окало пятнадцати лет, и на страницах солидного польского журнала «Nieznany Swiat» («Неведомый мир»), выходящего тиражом более 80 000 экземпляров, в связи с публикацией в нем статьи упомянутого уфолога, появилось предисловие к ней, где недвусмысленно сообщалось, что статья-то, конечно, интересная, только вот в свое время ее автор… И далее излагалась история со злополучными снимками, где автор статьи был назван их распространителем.

В конце концов, недоразумение было улажено. Польским коллегам назвали подлинного фигуранта этого неприглядного инцидента и проинформировали об обстоятельствах его возникновения. В этом восстановлении справедливости довелось участвовать и мне. Вскоре «Nleznany Swiat» в одном из очередных номеров поместил соответствующее разъяснение той давней ситуации [62, с. 387–392].