…Деньги пропали — пропали вес, до последнего цента. Первой обнаружила пропажу престарелая миссис Хармон, когда подошла к кухонной полке, чтобы добавить несколько долларов к накопленной сумме, лежавшей за механическими часами.

Но это было только начало. Позвав дочерей, трех старых дев, и сына Джона, она поведала им о случившемся. Все, конечно, знали о деньгах, поскольку каждый помогал сберегать доходы с фермы. Отец их, как и его отец до него, слыли людьми бережливыми. Когда в 1865 году отец умер, семье осталась прекрасная ферма на 150 акрах земли в Монроу-Каунти, штат Индиана. Наследники продолжали трудиться на ней, откладывая каждый сэкономленный доллар. Их скопилось около четырех тысяч, деньги лежали в пяти местах — у каждого было для них свое «укромное местечко». Когда выяснилось, что сбережения матери с кухонной полки исчезли, остальные бросились проверять собственные тайники, которые тоже оказались пустыми.

Ошеломленные члены семьи собрались в кухне и сидели молча, пытаясь осознать всю полноту постигшего их несчастья. Все были люди серьезные, все друг другу полностью доверяли. Никого нельзя было заподозрить в воровстве, шутки тоже исключались. Поэтому трудно было представить, кто мог взять деньги.

После затянувшейся паузы Джон, взяв инициативу на себя, опросил по очереди сестер — Роду, Рэчел и Нэнси. Выяснилось, что за 10 дней до пропажи каждый пополнил свои сбережения некоторой суммой. Да и миссис Хармон проверяла свою копилку как раз 10 дней тому назад. Деньги были на месте.

Когда тщательно взвесили все обстоятельства, стало ясно: тот, кто взял деньги, хорошо знал, где они лежат. А поскольку в доме ничего больше не тронули, были все основания заподозрить в воровстве кого-то из членов семьи.

В течение нескольких месяцев ничего определенного относительно пропажи не предпринималось, но все, конечно, переживали. Однако мало-помалу раздражение накапливалось, начались мелкие уколы, которые перешли о открытые обвинения друг друга. Бедная миссис Хармон не могла поверить, что вырастила в семье вора, но все ее попытки пресечь ссоры были тщетными.

Как и следовало ожидать, между родственниками произошел раскол: две сестры обратились к юристу с просьбой провести расследование в отношении брата и третьей сестры, а те, в свою очередь, тоже наняли адвоката, чтобы отстоять свое доброе имя.

История, конечно, вышла за семейные рамки и в 1880 году наделала много шума в окрестностях ближайшего к ферме города Блумингтона. Слухи ходили разные: говорили, например, что Джон завел возлюбленную в Индианаполисе, и та подбила его на это грязное дело. Про одну из старых дев говорили, что у нее якобы появился тайный любовник, и она ссудила ему деньги на определенный срок, но тот не возвратил их, как обещал.

Однако все эти сплетни, как выяснили адвокаты соперничающих сторон, не имели под собой никакой почвы.

К лету 1881 года положение дел не изменилось. Однако как раз в тот год репортер местной газеты Д. О. Спенсер, которого часто называли «полковником Спенсером», стал давать представления, как он говорил, «по прочтению мыслей». Выступал он в разных городках на юге центральной части штата Индиана. Его знали, любили и на представления ходили толпами: он сочетал некоторые приемы гипноза с ловкостью рук и при этом не притворялся, что прибегает к услугам каких-либо сверхъестественных сил.

Однажды вечером на представление отправились и Хармоны, и там Джона вдруг осенила мысль: а может этот человек разгадает загадку с деньгами?

Мать и сестры согласились, что стоит попробовать, и во время паузы Джон встал и во всеуслышание напрямик спросил об этом «полковника Спенсера».

Он застал гипнотизера и зрителей врасплох. В зале наступила мертвая тишина Спенсер лихорадочно обдумывал приемлемый ответ на неожиданный вопрос.

— Я не знаю, — ответил он с нервным смешком, — но, если вы хотите, я постараюсь решить вашу проблему.

Публика зааплодировала, а выступающий получил передышку, необходимую, чтобы собраться с мыслями. Раньше ему ничем подобным заниматься не приходилось. Скорее всего, ничего не получится, а прослыть после этого ослом проще простого. Надо было отказаться или как-нибудь ловко выйти из положения.

— Вы понимаете, конечно, мистер Хармон, что духи не работают бесплатно. Они обязательно потребуют свои 10 процентов от того, что мне удастся найти, если это вообще удастся.

Зал разразился взрывами смеха, и напряжение спало. Спенсер быстро объяснил, что дело это для него новое и из любопытства он завтра же приедет на ферму к Хармонам, но не для того, чтобы получить свою долю вознаграждения, а просто чтобы попытаться помочь людям найти их собственность.

Когда на следующий день нарядная упряжка Спенсера подкатила к месту событий, у дома и во дворе собралась уже уйма народу. Были там и просто любопытные, были скептики и циники. По свидетельству очевидцев, всего присутствовало не менее 300 человек. День был жаркий и душный, и во дворе не прекращала скрипеть ручка водяной колонки даже во время эксперимента «полковника Спенсера».

В сопровождении Джона он вошел в гостиную, битком набитую народом, где сидели о нервном ожидании миссис Хармон и три ее дочери. Спенсер предупредил, чтобы во время его работы соблюдалась тишина. Он по очереди загипнотизирует всех членов семьи и попросит каждого из них провести его к тайнику. Он сказал, что это может сработать, а может и не сработать. Во всяком случае, он желает им помочь, если они не против такой процедуры.

Одна из сестер, Нэнси, тут же расплакалась, и ее оставили в покое.

Рэчел поддалась гипнозу быстро, но сидела неподвижно, как колода, поэтому Спенсер был вынужден прервать свою работу. Оставались Джон, его мать и сестра Рода. Гипнотизер выбрал девушку. Под его внушением она быстро впала в транс.

Спенсер положил свою руку ей на лоб и сказал:

— Вы сейчас пойдете прямо к тому месту, где спрятаны деньги. Вы пойдете за мной медленно туда, где спрятаны деньги. Если я поверну не туда, вы остановитесь. А теперь пойдемте к деньгам!

В комнате было и жарко, и душно, со Спенсера градом катился пот. Держа руку на голове девушки, Спенсер вышел вместе с ней из комнаты, прошел во двор и стал огибать дом. Они не прошли и десяти шагов, как Рода остановилась.

Очень медленно и неуверенно странная пара продвигалась к огромному сараю, стоявшему за домом примерно в 100 футах. Но как только Спенсер попытался срезать угол, девушка остановилась. Несмотря на все старания Спенсера двинуться в каком-либо направлении, Рода оставалась безучастной, пока Спенсер не обратил наконец свой взор на бревенчатый амбар ярдах в 100 от сарая.

Он двинулся туда, прижав плотнее ладонь к голове девушки. Когда до амбара оставалось примерно 50 футов, ее уже невозможно было остановить. Спенсер хотел войти в амбар, но как раз в этот момент Рода остановилась. Тогда он стал заворачивать за угол и едва успел попятиться под напором девушки. Она встала как вкопанная возле угла строения и больше не двигалась с места.

Спенсер вытер пот со лба и скомандовал толпе отойти на несколько шагов назад. Затем он попросил принести лопату.

— Копайте здесь. Здесь мы найдем то, что ищем!

Несколько лопат снятой земли — и из-под тяжелых бревен, образующих угол амбара, показался сверток из рваных газет. Спенсер сгреб их, вытащил и развернул содержимое. Это были деньги, четыре пачки зеленых банкнот. Некоторые из них оказались сильно попорченными крысами, некоторые заплесневели, некоторые хорошо сохранились, но деньги здесь были все.

В те времена падать в обморок у женщин считалось обычным делом, и Рода, конечно, так и сделала, когда Спенсер вывел ее из гипнотического транса. Но ее можно было оправдать: жара, перевозбуждение, а в довершение всего — обнаруженные пачки пропавших денег.

Джон Хармон бережно собрал все поврежденные банкноты в мешок из-под муки, свез в Блумингтон и обменял в Первом национальном банке.

А что же «полковник Спенсер»?

Он великодушно отказался принять проценты «в пользу духов». Оказалось, тогда он просто пошутил. Ведь, в принципе, деньги нашла Рода.

Конечно, позже были высказаны самые разные версии подоплеки этого случая. Но «полковник» был, вероятно, ближе всех к истине, когда предположил, что Рода страдала лунатизмом и бродила по ночам, пребывая во сне. Во сне она могла собрать все деньги и спрятать их, так же во сне возвратилась домой и ничего не помнила. Под гипнозом, теоретезировал Спенсер, ее подсознание (Спенсер назвал его «неосознанным умом») могло восстановить весь путь до тайника.

Вероятно, сам Спенсер чувствовал, что он нечаянно соприкоснулся с каким-то огромным и не совсем понятным для него явлением. Он решил, что, достигнув пика славы, должен прекратить свои публичные выступления. Так или иначе, но после сенсационного случая с Хармонами он оставил занятие гипнозом и чтением мыслей.

А несколько лет спустя газета «Индианаполис ньюс», возвращаясь к описанным выше событиям, сообщала своим читателям, что «после этого Спенсера стали считать в некотором смысле колдуном» [6, с. 172–176].