Имя Петера ван дер Гурка из голландского города Дордрехта, более известного как Петер Гуркос, в течение многих лет не сходило с первых полос европейских, а затем и американских газет. К неоспоримому дарованию медиума, которым наделен Петер Гуркос, неоднократно прибегала полиция многих стран и благодаря его содействию раскрывала такие преступления, которые раньше считались «глухими». Нельзя сказать, что он никогда не ошибался, в чем сам и признавался, но процент правильных заключений был настолько высок, что к нему также обращались за помощью и представители крупнейших европейских фирм и отдельные весьма известные и состоятельные личности, VIP-персоны[31], как принято их теперь называть.
А началось все с несчастного случая.
В июне 1943 года, во время Второй мировой войны, находясь в оккупированной немцами Голландии, Гуркос работал на строительстве бараков. Он был маляром и однажды, стоя на самом верху лестницы, оступился и упал на землю с высоты около Юм, раскроив себе череп. Его доставили в Зюндвальский госпиталь в Гааге, где он пролежал без сознания трое суток. Когда он наконец открыл глаза, то увидел, что рядом на койке лежит какой-то человек, которого, как позже выяснилось, звали Аард Камберг. Раньше Гуркос никогда его не видел и ничего о нем не слышал. Неожиданно для себя (Гуркос так и не понял, почему) он повернулся к Камбергу и сказал: «А ведь ты нехороший человек. Твой отец недавно умер, оставив тебе золотые часы, но ты уже успел их продать!»
Онемев от неожиданности, сосед по койке сел на постели и уставился на Гуркоса. «Ты из Роттердама, — продолжал Гуркос, — и в твоей сумке лежат деньги, которые ты украл на своей работе».
Замечания Гуркоса угодили точно в цель: сосед вскочил с кровати, торопливо оделся и пулей промчался мимо недоумевающей сестры, тщетно пытавшейся его остановить. Когда Гуркос рассказал медсестре, что произошло, она вызвала психиатра, доктора Петерса, который и диагностировал этот случай как сверхчувственное, или экстрасенсорное восприятие. А перед уходом врача Гуркос вдруг сообщил, что медсестра потеряла в поезде свой чемодан. Удивленная сестра воскликнула: «Доктор! Я ведь действительно забыла чемодан в вагоне-ресторане, когда возвращалась из Амстердама».
В течение 9 недель Гуркос страдал от бессонницы и сильных головных болей, прежде чем медики пришли к заключению, что состояние его здоровья после падения не внушает беспокойства. Физически он поправился, а психически перешел в новую фазу своего существования. Петер Гуркос так никогда и не стал прежним.
Он понял: что-то произошло с его мозгом, и это что-то вселяет в него чувство смущения и неудобства в присутствии других людей. Он говорил, что его буквально захлестывают потоки их мыслей и страхов.
К этому времени он обнаружил в себе способность к предметным ассоциациям. Стоило ему, например, потрогать или подержать в руках предмет, тесно связанный с какой-то личностью, как он мог обрисовать эту личность и описать место ее пребывания.
Немецкое вторжение разметало многих людей по разным странам, и к Петерсу Гуркосу часто обращались за помощью в розыске родных или друзей, пропавших без вести или угнанных захватчиками. А в самом конце Второй мировой войны Гуркос помогал датскому движению Сопротивления разоблачать немецких агентов, пытавшихся проникнуть в его ряды. Поскольку, по понятным причинам, никаких записей подобных операций не велось, приходится верить на слово бывшему руководителю подполья Герту Гоозенсу, что Гуркос «был бесценным и никогда не подводил». Это было сказано после войны в беседе с корреспондентами.
Однако, несмотря на сверхпроницательность Петера, случалось и ему, что называется, оставаться в дураках. Так, в середине 1951 года некий торговец-француз из города Рубэ, находящегося у самой франко-бельгийской границы, попросил Гуркоса помочь отыскать жестяную коробку с золотом на сумму около 30 тысяч долларов. Торговец закопал ее в саду, когда хранение золота в оккупированной Франции было чревато большими опасностями. А теперь, когда он решил выкопать сокровище, его не оказалось на месте. Торговец заподозрил в краже своего делового партнера, но предъявить ему обвинение за недостатком улик было нельзя. Петер согласился найти золото за наградные, равные четверти его стоимости.
Он начал с огорода, где, по словам разволновавшегося француза, было спрятано золото. Никаких признаков того, что оно лежало и саду, не было, о чем Гуркос и сказал владельцу, но добавил, что золото находится где-то рядом. Он продолжал работать, расхаживая взад и вперед во всех направлениях по огороду, пока не добрался до теплицы. Тут он бросился в теплицу и принялся сбрасывать с полок ящики с саженцами, в то время как садовник тщетно пытался оттащить его в сторону и призывал прекратить этот вандализм. Когда Гуркос добрался до ящика, в котором была только земля без саженцев, из него вывалилась коробка с золотом.
Садовник признался, что нашел ее случайно, перекапывая огород, и договорился с отцом спрятать золото в теплице до лучших времен. Заговорщики получили по 6 месяцев тюрьмы каждый, торговец — свое золото, а Гуркос — кукиш с маслом: «наниматель» его надул и отказался от обещания под предлогом того, что не заключал с ним никакого контракта.
Одним из самых странных случаев, в котором пришлось участвовать Гуркосу, является, пожалуй, исчезновение в 1948 году Виолы Вайдегрен в шведском городе Хельгум. Девушка училась на медсестру и однажды пропала, отправившись в гости на ферму, принадлежащую ее отцу и мачехе. Тревогу подняла старшая медсестра, которая позвонила отцу по телефону и спросила, почему Виола не пришла на работу. К неописуемому удивлению звонившей, отец грубо ответил, что вышвырнул свою дочь из дома, знать о ней ничего не знает и слышать не желает. Тогда медсестра обратилась к властям.
Местные власти в розысках никуда не продвинулись, и когда обеспокоенные соседи пригласили Гуркоса вмешаться в это дело, то полицейские восприняли его появление достаточно холодно. Однако они все-таки отвезли его на ферму Карла Вайдегрена, Обходя снаружи дом владельца фермы, Гуркос вдруг побледнел, и ему стало плохо.
— Девушка мертва — ее убили! — сказал он полиции. — Уведите меня скорее отсюда…
Придя в себя, Гуркос сказал властям, что убийцей девушки является ее отец и что тело зарыто под домом у основания главной лестницы.
При сложившихся обстоятельствах власти не могли выдать распоряжение на раскопку подпола, поскольку доказательств явно не хватало. Только при согласии самого Вайдегрена можно было приступить к раскопке. Тот, ухмыляясь, сказал, что даст свое согласие, если ему заплатят 20 тысяч крон. Местные жители быстро собрали эти деньги и хотели передать их Вайдегрену. Видимо не ожидавший такого развитая событий, Вайдегрен отказался от своих слов и не разрешил производить раскопку. Тайна исчезновения его дочери так и осталась нераскрытой.
Примечательно, что Вайдегрен легко мог подать на Гуркоса в суд за голословное публичное обвинение в убийстве, но он этого не сделал. Вероятно, у него были на то причины…
Петер Гуркос много раз добровольно соглашался на длительное обследование со стороны известных специалистов, включая и доктора Рене Деллаерти из университета города Лувена (Бельгия). Невропатолог Рене Деллаерти снял электроэнцефалограмму мозга Гуркоса в гот момент, когда тому показывали фотографии людей, половины из которых не было в живых. Когда Гуркос бросал взгляд на фотографию мертвого человека, энцефалограмма подзывала широкие волновые колебания. Известный специалист приписывал это явление «телепатическим тенденциям высшего порядка».
Белкский центр по психологическим исследованиям в 1957 толу пригласил Петера Гуркоса с женой прислать в США для обследовании у американских специалистов. Больше года знаменитый голландец находился под наблюдением врачей в Рокленде, штат Мэн. Исследовательскими работами руководил доктор Андре Пухарич. В процессе обследования Гуркоса даже сажали в металлическую клетку, опутанную проводами, через которые пропускали ток высокого напряжения. Цель этого эксперимента заключалась в том, чтобы выяснить степень влияния сильного магнитного поля на способности Гуркоса. Доктор Пухарич пришел к заключению, что электромагнитные волны на способности Гуркоса никак не влияют.
По окончании обследования в Новой Англии Гуркос по приглашению посетил Майами, где принял участие в телевизионном шоу «Тайны ума». Заодно по просьбе полиции Петер распутал очень важное «мокрое» дело, после чего он стал героем американских газет.
А события во время этого телешоу разворачивались следующим образом.
Большие настенные часы телестудии показывали 8:50 вечера. До окончания программы оставалось 10 минут, когда Петер Гуркос сел за стол напротив ведущего. Но эти 10 минут стали для тележурналиста самыми потрясающими за все 35 лет работы радио-и телекомментатором.
Ведущий представил Петера Гуркоса зрителям как выдающегося медиума, приехавшего в Индианаполис[32] по издательским делам. Тот коротко рассказал об одном несчастном случае, открывшем его удивительное дарование. Упомянул о страшных месяцах, проведенных в концлагере Бухенвальд[33], о своем прежнем безбожии. Рассказал, как со временем осознал, что должен использовать свои загадочный дар на благо людям всех рас и религий.
То, что произошло потом, заставило ведущего буквально подпрыгнуть от изумления.
Он протянул мистеру Гуркосу небольшую записную книжку, принадлежавшую когда-то одной девушке, трагически погибшей от руки сексуального маньяка, которого так и не удалось поймать. Гуркос не знал об этом, а ведущий ему ничего не сказал.
— Вам эта книжечка о чем-нибудь говорит, мистер Гуркос?
Медиум слегка нахмурился и медленно повернул книжку в левой руке, не открывая. Вдруг он весь подался вперед.
— Смотрите! — воскликнул он. — Посмотрите на мою руку!
Он протянул левую руку, с ладони стекали капли пота. Правая рука оставалась совсем сухой.
— Она мертва, — продолжал он.
Обхватив рукой себе горло, он сказал:
— Она не могла дышать — кровь в горле. Он схватил ее сзади, когда она пыталась убежать из машины, схватил и ударил чуть выше уха — здесь (он указал на левое ухо), она упала. Он испугался и бросил се тело в глубокий ров за мостом и уехал. Это было убийство!
В студии, где находились около 30 человек, включая гостей и технический персонал, воцарилась абсолютная тишина — все ждали, что медиум скажет дальше. Гуркос сел, сгорбившись и подавшись вперед, внимательно вглядываясь и темноту за камерами: кончики его пальцев легко двигались по записной книжке. В тишине слышалось лишь слабое жужжание телекамер.
Наконец Гуркос заговорил снова:
— Она лежит во рву. Это не деревня, но и не город. Они ехали в его машине из города. Тело лежит в глубоком рву, вокруг кусты. Там есть мост и только один дом. За домом, может быть в четверти мили (около 350 м), дорога раздваивается. Убийца хорошо знает это место, он здесь бывал раньше много раз. Это человек, который…
Внезапно Гуркос замолчал.
— Здесь я больше ничего не скажу. Это убийство, я это вижу! Мне надо поговорить с полицией!..
Ровно за шесть леденящих кровь минут Петер Гуркос восстановил детали зверского убийства, случившегося ночью на пустынной дороге два года назад. Он оказался прав во всех подробностях. И сделал он это, едва подержав в руках предмет, некогда принадлежавший жертве.
Оставался вопрос: сможет ли он опознать убийцу? На следующих встречах, уже вне рамок телепередачи, Гуркосу было представлено платье убитой и он продолжил описание событий, приведших к роковой встрече девушки с убийцей. Гуркос назвал родственников виновного, сказал, где тот работает, и описал его так подробно, что полисмены, проверявшие показания, потом убедились, что Гуркос был прав даже относительно повреждения на руке убийцы, которое они сразу не заметили.
Из трех подозреваемых, находившихся под наблюдением, Гуркос указал на одного и попросил не спускать с него глаз, ибо он и есть убийца.
В его заявлениях было приведено просто невероятное количество подробностей. Гуркос описал стену в доме жертвы, портрет на ней и даже такую деталь, как редкие зубы у человека, изображенного на портрете. Он был фотографически точен. Это подтвердили результаты кропотливой работы полиции, проверявшей каждою улику, на которую указал медиум. Поскольку вес, что говорил Гуркос о фактах, известных полиции, полностью совпало, то следовало предположить, что он прав, обвиняя человека, совершившею убийство и до сих пор разгуливавшего на свободе. Но его вину еще нужно было доказать. Петер Гуркос был настолько убежден в виновности человека, которого он описал, что даже выразил готовность приехать в Индианаполис за свой счет, чтобы публично обвинить подозреваемого в совершенном преступлении.
Получив бесспорное и всеобщее признание за океаном, Гуркос остался жить в Америке. Они с женой поселились на севере страны, на берегу озера Мичиган в городе Милуоки. Здесь Петер основал небольшую собственную компанию, одной из первых удач которой стал успешный поиск старинного датского золотого прииска, затерянного в Аризоне, — одного из легендарных сокровищ американского Запада.
В январе 1959 года на пригородном шоссе из своего автомобиля пропала вся семья Кэрролла Джексона, проживавшая в Эпл Гроув, штат Виргиния. Спустя два месяца тело отца и его маленького сына нашли в куче веток у Фредериксбурга. Они были застрелены. А 22 марта 1959 года в лесу около Аннаполиса были найдены трупы матери и шестилетней дочери. Их зверски изнасиловали и убили.
Начавшаяся вслед за этим одна из самых интенсивных охот на людей ничего не дала, кроме беспокойства и неудовлетворенности. ФБР задержало, опросило и освободило более тысячи подозреваемых, не лучше оказались результаты местной полиции и полиции штата. Дело, казалось, зашло в тупик.
В июне 1960 года доктор Френсис Ризенман, психиатр из госпиталя Святой Елизаветы в столице США Вашингтоне, предложил Гуркосу 100 долларов в день плюс оплату возможных расходов, если тот возьмется распутать дело, связанное с убийством семейства Джексонов (Джексоны в свое время были соседями доктора Ризенмана).
Гуркосу помогали представители полиции штата Виргиния и местной полиции. Ему дали рубашку с тела убитого, и он вскоре стал описывать убийцу — грязный, пьяный, небритый тип, работающий мусорщиком или что-то вроде этого. Гуркос назвал марку сигарет, которые курил тот убийца. Он живет, сказал Гуркос, в доме, выкрашенном в две краски, краски выцвели. Он даже назвал цвет красок. Во дворе перед домом, возле дверей, валяется сломанный стул.
Местной полиции недолго пришлось искать подозреваемого. Окрестные жители хорошо знали этого типа, ездившего на мусороуборочной машине. Полиция нагрянула в дом, описанный Гуркосом до мельчайших подробностей, даже сломанный стул лежал перед дверью. Жена мусорщика являла собой точный образ, описанный Гуркосом, вплоть до двух недостающих передних зубов, выбитых мужем по пьянке.
Подозреваемого взяли под стражу. В день убийства Джексонов его не было дома, и он никак не мог объяснить, что делал. Доктор Ризенман предложил провести обследование на невменяемость. Обследование было несколько необычным: подозреваемого в 1 час 45 минут ночи доставали в психиатрическую лечебницу, где два врача в присутствии судьи обследовали его и признали сумасшедшим. Как было заявлено позднее, врачи предположили, что, если лечить подозреваемою в течение грех месяцев, он, возможно, смог бы дать вразумительные ответы на вопросы. Жена подозреваемого сделала формальное заявление о длительной невменяемости мужа с просьбой оставить его в сумасшедшем доме. Вследствие этого ему так никогда и не было предъявлено обвинение в совершенном преступлении.
Петер Гуркос, завоевавший благодаря своему удивительному таланту мировую известность, всегда открыто заявлял, что не может объяснить происхождение собственного дара, но с благодарностью пользуется им и готов делиться с другими, если это идет на пользу людям [6. с. 180–189].