Жизнь популярного в недавнем прошлом петербургского эстрадного певца и любимца публики Сергея Захарова не однажды висела на волоске. Но всякий раз к нему приходило чудесное спасение: когда он тонул в штормовом море, его спас случайно оказавшийся поблизости армейский товарищ. Из Магадана, где опальный артист, осужденный по сфабрикованному обвинению, отбывал ссылку, его вызволил незнакомый ему прежде чиновник. А в 46 лет Захаров перенес клиническую смерть и остался в живых лишь благодаря целой цепочке невероятных совпадений.

Вот что он рассказал об этом в мае 2002 года журналисту Владимиру Кожемякину: «В 1996 году я отдыхал в загородной гостинице в Челябинской области, после того как сильно переутомился — дал 60 концертов в честь предвыборной кампании Ельцина. Утром нужно было вылетать в Москву, но в 3 часа ночи у меня начался сердечный приступ. Как потом выяснилось, я 6 минут находился в состоянии клинической смерти. И опять случай — видно, судьба или что-то неведомое удерживало меня на этом свете… Ближайшая реанимация находилась далеко, в Миассе, но единственная в городе машина с бригадой «скорой кардиологической помощи» в момент приступа как раз проезжала по шоссе мимо ворот гостиницы. Вызов на «скорой» приняли по рации. И спустя несколько минут врачи уже были у моей постели.

А со мной в эти минуты творилось нечто невероятное. Я ощущал себя чем-то вроде воздушного шарика: висел под потолком, чувствуя «спиной» шершавую известку. Очень хотелось поскорее вылететь из комнаты через форточку, будто за окном меня ждало что-то особенное. Сверху я видел, что внизу на кровати лежал какой-то голый черноволосый мужик. Он был мне незнаком и совершенно безразличен. Вокруг него суетились и что-то быстро делали люди в белом, у одного из них поблескивала лысинка. Я стал осматривать комнату и в пыли за шкафом отчетливо увидел батарейки от пульта управления телевизором, которые потерял накануне. В это время один из людей принес черный рогатый прибор, воткнул в розетку и крикнул: «Есть 5 киловольт!». Раздался хлопок, точно ударили ладонью по волейбольному мячу. Тело голого человека свело судорогой, и «картинка» вдруг перевернулась: я лежал навзничь, и врачи уже снимали с моей груди дефибриллятор…

В больнице, куда меня привезли, была только одна ампула с веществом, растворяющим тромбы, и та — в запертом сейфе. Ключ хранился у главного кардиолога, который дежурил по ночам только один раз в месяц. К счастью, дежурил он именно в ту ночь. А к 10 часам утра моя кардиограмма пришла в норму…»

По словам журналиста, после возвращения «оттуда» Захаров сильно переменился: прослыл затворником и мизантропом, избегает журналистов, ухаживает за своим садом на дачном участке в пригороде Петербурга, фермерствует и выращивает розы [9, 2002, № 22. с. 23].