Следующим утром Джованна проснулась от яркого солнечного света, проникающего через окно во всю стену. Она не сразу поняла, что находится не в гостевой спальне, в которой ночевала с Лео, а в спальне Санто. Они провели вместе страстную ночь.

Она округлила глаза, увидев, как высоко стоит солнце, и отбросила простыни, готовая к тому, что Лео закатит истерику. Но потом вспомнила, что сегодня суббота, и он уже встал. Рано утром Санто тихо сказал ей, что покормит мальчика, а ей посоветовал спать дальше.

Джованна упала на спину на подушку и успокоилась, поняв, что ее сын под присмотром.

Она чувствовала себя уязвимой, вывернутой наизнанку после того, что было между ней и Санто. Ее переполняли эмоции. В прошлый раз, не выдержав напряжения, она сбежала. И это закончилось катастрофой.

На этот раз сбежать ей не удастся. Она посвятила себя новой жизни с Санто. Однажды она бросила его, отказавшись от всего замечательного, что могло между ними быть. Она позволила своим страхам и сомнениям разрушить все ее мечты.

У нее сдавило грудь. В глубине души ей хотелось быть прежней девчонкой, которая так много значила для Санто. Которая была для него светом в окошке. Ей было неприятно наблюдать за тем, как он меняет любовниц, и знать, что она никогда не станет для него единственной возлюбленной. Той, которую он выбрал за ее личные качества.

Но, вероятно, Джованна ошибалась.

Вчера вечером она рассказала ему о себе всю правду, но он нисколько не испугался. Даже глазом не моргнул. Он вел себя так, словно ему наплевать на ее прошлое. Но что произойдет, когда о ее браке с Санто заговорят во всеуслышание? Когда она станет для Санто помехой? Ведь все, о чем говорил Лаззеро, правда.

Однако она не знает, сожалеет ли Санто о своем решении. Хочется верить, что он не пожалеет. Ей будет неприятно, если все, что между ними было начиная с юношеской дружбы, разрушится из-за того, в какой семье она родилась и выросла.

Ее размышления прервали голоса и детский топот. Через мгновение Лео ворвался в спальню и прыгнул к ней в кровать.

— Мама! — закричал он, обнимая ее пухлыми руками. — Мы купили рогали!

— Рогалики, — поправил Санто, входя позади сына с контейнером с кофе из любимой кофейни Джованны и коричневым пакетом в руках. — Кстати, твой сын съел два рогалика. Он любит покушать, как и я.

Но по стройной фигуре Санто этого не скажешь. Сердце Джованны забилось чаще, как только она увидела мужа в футболке и облегающих темных джинсах.

— Соня, — упрекнул ее Лео и взъерошил ей волосы. — Мама устала?

Взгляды Санто и Джованны встретились над головой сына.

— Мама была занята ночью. Ей надо было поспать.

— Санто, — выдохнула она и взглядом приказала ему выбирать выражения.

— Что? — Санто поставил контейнер и пакет на тумбочку, уперся рукой в изголовье кровати, наклонил голову и неторопливо поцеловал Джованну в губы.

— Ты была… занята.

Лео, широко улыбаясь, наблюдал за ними.

— А если он кому-нибудь скажет об этом? — спросила она.

— Он забудет об этом примерно через минуту, — протянул ее муж.

Лео показал на свою футболку.

— Смотри, — с гордостью сказал он. — Они одинаковые.

Она посмотрела на одинаковые футболки сына и Санто.

— Вы ходили по магазинам? — спросила она.

Санто повел плечом.

— Он увидел футболку «Суперсоник» в витрине. У мальчика отличный вкус. По пути домой мы болтали о Джо Ди Маджо, — прибавил он. — Вернее, болтал я, а Лео гонялся за бабочкой. — Проведя кончиком большого пальца по ее подбородку, он промурлыкал: — А тебе пора вставать. У нас с тобой дела.

Она нахмурилась и взяла кофе с тумбочки.

— Сегодня суббота. — Она отпила кофе. — Что будем делать?

— Будем покупать дом. Мой агент позвонил сегодня утром. В Саутгемптоне только что выставили дом на продажу. Шикарный вид на океан. Дом быстро продадут.

Саутгемптон. Это было одно из ее любимых мест на земле. Она и мечтать не могла о том, чтобы жить там.

— Океан, — радостно произнес Лео. — Нам нужны лопаты.

В Саутгемптоне, расположенном на юго-восточной оконечности Саут-Форка Лонг-Айленда, уже более десяти лет жили знаменитые семейные династии. Его суровая красота привлекала известных промышленников, влиятельных финансистов Нью-Йорка, а также представителей высшего света Манхэттена. Летом его переполняли роскошные автомобили и люди в дизайнерских нарядах.

Дом, который агент показал им, находился всего в нескольких минутах ходьбы от главной улицы с галереями, ресторанами и магазинами. В конце улицы с высаженными по краям деревьями был выход на пляж. Великолепный дом в традиционном колониальном стиле имел пять спален и террасу, откуда можно было наблюдать потрясающие закаты.

Джованна обожала бурную океанскую атмосферу, высокие сводчатые потолки и массивные камины. Санто очень понравились прекрасно ухоженные теннисные корты, обширные патио в голубых тонах и бассейн у воды. Лео, как и ожидалось, пришел в восторг от океана и лодок.

— Тебе нравится, — заметил Санто, пока они стояли на террасе и осматривались, а агент по недвижимости показывал Лео пляж.

— Тебе тоже нравится, — ответила она. — Ты уже пускаешь слюни от теннисных кортов.

— И от возможности бегать по берегу по утрам. Ты будешь наслаждаться видом, а я, как обычно, тебя обгоню.

— Ты имеешь в виду, я тебя обгоню.

— Насколько я помню, — тихо произнес он, — тебе удалось это сделать только один раз. И только потому, что у меня болела нога.

Они купили дом. К тому времени, когда они вернулись в него вечером, Лео уже спал. Санто перенес его наверх в спальню и усадил на кровать, чтобы переодеть в пижаму.

— Хочу мою кровать, — произнес Лео, подняв руки, чтобы Санто снял с него футболку.

— Ты скоро в нее ляжешь, — сказал Санто, стаскивая с него футболку. — Суперменам надо надевать пижаму перед сном.

Нижняя губа Лео дрогнула.

— Хочу мою кровать.

Джованна посмотрела на сына. Она ждала того момента, когда Лео устанет от приключений и заскучает по тому, к чему привык.

— Теперь мы живем здесь, — мягко сказал Санто. — Ты сегодня видел голубую комнату. Помнишь ее? Она будет твоей. Мы сделаем из нее пещеру для супермена.

Лео покачал головой:

— Хочу мою комнату. Моих друзей. Хочу домой.

Санто пытался успокоить сына, но Лео слишком устал и переволновался. Он плакал и пинался руками и ногами, пока Санто старался надеть на него пижамные штаны. Вскоре мальчик закатил истерику.

Джованна взяла Лео у шокированного Санто. Мальчик, рыдая, прижался к ее груди.

— Я побуду с ним, — тихо сказала она Санто. — Он переутомился.

Санто приготовил себе эспрессо на кухне и решил ответить на пару срочных писем. Но он не мог сосредоточиться. Его потрясло, как неожиданно его радостный сын превратился в испуганного, несчастного мальчика, которого ему не удавалось утешить.

Он вспомнил тот день, когда его собственный мир рухнул. Ему было тринадцать лет. Отец с трудом смирялся с собственным разорением, а мать ушла в неизвестном направлении. Всю следующую неделю Санто размышлял, какой велосипед взять с собой в крошечную квартиру, которую они сняли над магазином бытовой техники, куда Нико устроился на работу. Санто пытался осознать, что на этот раз его мать ушла навсегда.

Грязная квартира сразу шокировала и огорчила его. Все было ему чуждо: и тесно стоящие друг к другу дома в районе, и маленькие комнатки. В ту ночь их отец впервые напился. А Санто закатил истерику, не желая привыкать к переменам. Он не хотел жить в одной комнате с Лаззеро. Он не желал добираться до школы на электричке. Но потом Нико приказал ему угомониться и заявил, что они со всем справятся.

Однако сильнее всего Санто потрясло то, что его волевой старший брат выглядел таким же потерянным и расстроенным, как и он.

С тех пор между братьями начался разлад. Глубоко вздохнув, Санто подумал, что его сын не будет расти в таком эмоциональном напряжении. Жизнь Лео будет стабильной и счастливой.

Он откинулся на спинку стула, держа в руке чашку кофе, и посмотрел на линию горизонта за окном своего кабинета. Он так сосредоточился на том, чтобы все сделать правильно, что даже не подозревал о том, как это повлияет на Лео. Ведь он так стремительно вырвал мальчика из привычного ему мира и лишил всего, что было ему знакомо.

У Лео осталась только Джованна. Санто помнил, как мальчик доверчиво прижался к ней. Она олицетворяла для него покой и постоянство.

Через некоторое время Джованна вошла в его кабинет и уселась на край письменного стола. Санто поднял глаза от отчета, который читал.

— Как он?

— Спит. — Она смягчилась. — Последние недели у него было много впечатлений.

Санто приуныл. Он не хотел, чтобы его сын расстраивался.

— С ним все в порядке, — пробормотала она и коснулась рукой его щеки. — А о чем думаешь ты?

Санто отмахнулся от эмоций и постарался отвлечься, уставившись на ее белую хлопчатобумажную футболку и вишнево-красные шорты.

Джованна покраснела.

— Я имела в виду не это.

— А я это. — Он усадил ее себе на колени.

Глядя в ее красивые глаза, он понял, почему ни одна другая женщина не могла его удовлетворить. Обхватив рукой затылок Джованны, он наклонил ее голову и поцеловал в губы, желая забыть о грусти.

Следующие две недели Джованна оформляла интерьер их нового дома в Саутгемптоне. Санто работал как сумасшедший, готовясь к запуску нового большого проекта. Он уходил на работу в шесть утра, вовремя возвращался домой, ужинал с семьей и укладывал Лео спать.

Вскоре должна была состояться крупная вечеринка «Молодые меценаты». Это было одно из самых престижных городских событий, которое проводилось каждое лето для сбора благотворительных средств. На этой вечеринке Джованне предстояло дебютировать в роли жены Санто. Она бы с радостью отказалась от участия в ней. Но поскольку Хлоя, один из крупнейших меценатов музея и председатель «Эволюшн», организовала это событие, пропустить его было невозможно.

Платье для вечеринки Джованна выбирала с помощью Кьяры.

— Прекрасно. — Кьяра оглядела ее с головы до ног. — Этот цвет очень тебе идет.

— Но это. — Джованна указала на декольте темно-кремового платья. — Я не смогу надеть бюстгальтер.

— В этом вся суть. — Карие глаза Кьяры сверкнули. — Санто будет в восторге.

Вечеринка «Молодые меценаты» проходила в музее Клойстерс. Он представлял собой подобие средневекового монастыря, в нем размещалась великолепная коллекция средневекового искусства и архитектуры.

Построенный в 1930 году американским нефтяным магнатом Джоном Рокфеллером для демонстрации объектов средневекового искусства, музей располагался в живописном месте с видом на реку Гудзон. Все гости сошлись во мнении, что им стоило потратить сорок минут на поездку из центра города, чтобы оказаться в этом месте. Они поднимались по красной ковровой дорожке по лестнице, их встречали официанты с подносами с шампанским.

Основной зал, где проходил коктейль, был украшен фиолетовыми и розовыми световыми проекциями, которые отбрасывали блики на старинные произведения искусства и витражи.

Джованна заметила на вечеринке много знакомых лиц. И постаралась игнорировать перешептывания у себя за спиной. Она делала вид, что не замечает хитрых подтекстов во вроде бы вежливых вопросах. И решила притвориться глухой, тупой и слепой и просто терпеть, потому что сегодня Санто был рядом с ней.

Чертовски привлекательный в серебристо-сером костюме и темно-синей рубашке, он держал ее за руку и наблюдал за ней, словно ястреб, пока они двигались в толпе гостей. А она, помня его слова о том, что ей следует быть жестче и сильнее, горделиво вздернула подбородок и расправила плечи.

Роскошная Кьяра в темно-синем платье собственного дизайна, расшитом бисером, и элегантная Хлоя в белом платье длиной до лодыжек вскоре увели Джованну с собой, чтобы вместе с ней насладиться произведениями искусства. Она начинала успокаиваться и понимать, что наконец-то у нее появились настоящие друзья. Эти женщины, как и Далила, готовы ей помогать. У нее будет семья, готовая ее защитить.

Санто прислонился бедром к барной стойке, наблюдая за Джованной, и разговаривал с Лаззеро о его поездке в Европу. Сегодня на вечеринке были самые красивые женщины Нью-Йорка, но ни одна из них не заставила Санто трепетать от желания, кроме его жены. У Джованны были потрясающие ноги и фигура.

Сегодня она справилась со сплетнями и издевками со спокойным достоинством, которого он от нее ожидал. Она блистала как яркая жемчужина. Санто не мог оторвать от нее глаз.

— В раю все в порядке?

Санто перевел взгляд на своего брата. И проигнорировал его насмешку, потому что избегал нового разговора о своей жене.

— У нас все прекрасно, — протянул он. — Спасибо, что спросил.

Личная жизнь Санто складывалась именно так, как ему хотелось. У него красивая жена, потрясающая сексуальная жизнь и довольный сын, который заставляет его улыбаться каждый вечер.

— Рад слышать. — Лаззеро залпом выпил виски и указал на Санто бокалом. — В аэропорту Мадрида я встретил Гервасио Дельгадо. Мы ужинаем с ним в субботу вечером.

Санто моргнул. Гервасио Дельгадо, король розничной торговли Испании, управлял самой популярной в мире сетью магазинов одежды «Дивертидо».

Санто выгнул бровь, глядя на своего брата.

— Дельгадо — известный затворник. Как тебе это удалось?

Лаззеро пожал плечами.

— Он спросил меня, чем мы занимаемся. Я рассказал ему об «Элевейт». Ему стало интересно.

Санто воодушевился.

— По-твоему, у нас есть шанс?

— Ему нужна обувь для первой линии его весенней кампании. Для нас это станет огромной победой.

— Дельгадо будет с женой, — продолжал Лаз-зеро. — Кьяра чуть не упала со стула, когда я сказал ей, с кем мы ужинаем. И тут может возникнуть проблема. — Он усмехнулся. — Наверное, мне придется надеть ей намордник. А вот Джованна пригодится. Дельгадо упомянул, что его жена, Алисия, реконструирует их дом в Марбелье. Они могут договориться.

Перспектива казалась Санто идеальной. Его жена была блестящим дизайнером интерьеров. Она станет прекрасным партнером Алисии Дельгадо. Но прямо сейчас ему хотелось отвезти ее домой, снять с нее платье и насладиться каждым дюймом ее прекрасного тела.

Ужин подавали на свежем воздухе. После заиграл оркестр, и начались танцы.

Санто пригласил Джованну потанцевать, и она не смогла найти повод, чтобы отказать ему. При одной мысли о близости к нему у нее вспотели ладони и задрожали колени. Но дойти до переполненного танцпола им не удалось.

Им преградила дорогу потрясающая красотка Эбигейл Райт и ее рослый, широкоплечий квотербек с квадратной челюстью, Карл О’Брайен.

— Хорошие новости распространяются быстро, — тихо сказала Эбигейл и обиженно взглянула на Санто. — Твоя PR-команда обратилась ко мне на прошлой неделе по поводу мероприятия в Мюнхене. Я почти не поверила своим ушам, когда мне рассказывали новость. Поздравляю!

Санто расцеловал ее в обе щеки.

— Спасибо. И спасибо за то, что согласилась организовать мероприятие за такой короткий срок. Карл? — Он повернулся, чтобы поздороваться с квотербеком. — Рад тебя видеть. Когда ты наконец присоединишься к нам?

Квотербек лениво пожал плечами.

— Мой контракт истекает в следующем месяце. Меня можно уговорить перейти в другой клуб, если сделать хорошее предложение.

Глаза Санто сверкнули от волнения.

— Мы еще поговорим.

Они стали обсуждать конференцию молодых лидеров в Мюнхене, которую спонсирует «Суперсоник». Джованна почувствовала ревность, узнав, что Санто и Эбигейл будут в Мюнхене вместе. Вероятно, они поселятся в одном отеле и даже поужинают вдвоем.

Выведя Джованну на танцпол, крайне проницательный Санто поддел пальцами ее подбородок.

— Что случилось?

— Ничего.

Он усмехнулся:

— Ты ревнуешь.

— Она была бы тебе идеальной женой, Санто.

— Теоретически, — признался он. — Она красивая, талантливая и умная. Но ей все равно чего-то не хватает.

— Чего же? — отважилась спросить Джованна.

— Огня, — тихо сказал он, глядя на свою жену. — Искры. Хотя, — прибавил он хриплым голосом, — мне нравится, что ты ревнуешь, дорогая. Значит, ты тоже хочешь, чтобы наш брак удался.

Прижав Джованну к себе, он провел рукой по ее волосам и наклонил голову. У нее чаще забилось сердце. Она почувствовала на лице его теплое дыхание, а потом отдалась медленному, глубокому и совершенному поцелую.

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем Санто прервал поцелуй.

— Мы уезжаем, — сказал он.

Пока Санто прощался с Лаззеро, Джованна отправилась в дамскую комнату. Накрасив губы и припудрив лицо, она вышла в коридор и услышала, как кто-то ее зовет. Это была Нина Ферроне — владелица отеля и бутиков в Нью-Йорке. Изысканная блондинка лет пятидесяти, она была с головы до пят одета в дизайнерскую одежду.

— Я так рада, что застала тебя. — Нина быстро расцеловала ее в обе щеки. — Я заметила тебя раньше, но не могла подойти.

Она представила Джованне свою дочь, которая сопровождала ее на мероприятии, а затем сразу же перешла к делу.

— Далила сказала, что ты вернулась в Нью-Йорк. Мне нужна твоя помощь. Я хочу освежить «Бильярдную» на Верхнем Ист-Сайде. Далила говорила, что ты работала над проектом «Ротшильд Нассау», и он мне понравился. Ты оформишь мне «Бильярдную»?

Сердце Джованны замерло от волнения. «Бильярдная» была одним из самых веселых и эксклюзивных отелей Манхэттена. В нем царила фантастическая атмосфера Регентства, которая переносила постояльцев в другое время и место; там же находилась великолепная деревянная библиотека, которую Нина привезла из Англии. Джованна всегда любила это место. Но Нина, вероятно, хочет, чтобы «Бильярдная» была оформлена в кратчайшие сроки.

Джованна сглотнула, борясь с сожалением.

— Скорее всего, я не смогу. Моему сыну, Лео, всего три года. Я должна о нем заботиться. Далила позволяла мне работать по очень гибкому графику.

— Она упоминала об этом. — Нина повела плечом. — Но я никому не могу поручить эту работу, кроме тебя. Далила говорит, что ты работаешь безупречно. Мое единственное условие заключается в том, чтобы работа была закончена к весне. Я не могу пропустить летний сезон.

Сердце Джованны заколотилось быстрее. У нее будет достаточно времени, если она подберет подходящую команду.

Нина протянула ей свою визитку. Они договорились пообедать вместе на следующей неделе и попрощались. Воодушевленная Джованна отправилась на поиски Санто.

Санто и Джованна подвозили Лаззеро и Кьяру домой. По пути братья бурно обсуждали, какую сумму им надо предложить Карлу О’Брайену, чтобы переманить его к себе. Вернувшись в пентхаус и войдя в гардеробную, Джованна решила сообщить Санто новость.

— Я встретилась с Ниной Ферроне, — сказала она. — Ей необходимо изменить интерьер в «Бильярдной» на Верхнем Ист-Сайде. Она хочет, чтобы это сделала я.

Санто застыл на месте.

— Когда?

— В следующем месяце, — радостно сообщила Джованна. — У меня будет гибкий график. Работа должна быть закончена к весне, и это не будет проблемой, если я наберу хороших сотрудников.

Он снял галстук и бросил его на стул.

— Зачем все портить? — небрежно спросил он. — У Лео все отлично. У нас все хорошо.

Его настороженный тон заставил ее задуматься.

— Потому что я люблю свою работу, — спокойно ответила она. — Потому что это прекрасная возможность сделать карьеру. Работа с таким влиятельным клиентом, как Нина, будет очень полезной. Это удивительный шанс.

— Тебе не надо делать карьеру. — Он скрестил руки на груди и прислонился к комоду. — Моя жена не должна работать, Джованна. Лео только-только освоился. Ему не нужны перемены. Он нуждается в тебе.

Она пришла в ярость, разулась и швырнула туфли на пол.

— Я это знаю, — натянуто произнесла она. — Благополучие Лео всегда было и будет моим приоритетом, Санто. Но я могу и работать, и заботиться о нем. Я хочу работать.

— Найди себе несколько небольших проектов, — спокойно предложил он. — Дом в Саутгемптоне. Мой дом в штате Мэн. Мой офис.

— Понятно. — Она стиснула зубы. — И когда я закончу с этим, то начну оформлять твою новую гардеробную? Мне придется придумывать, как лучше расположить твои шикарные костюмы и дорогую обувь?

Он бросил на нее предупреждающий взгляд.

— Джованна…

Она прошагала к двери, но Санто уперся рукой в дверной проем.

— Что с тобой? У тебя новый дом, ты замужем. Я хорошо к тебе отношусь. Чего тебе не хватает?

Ее щеки стали алыми.

— У меня была своя жизнь в Нассау, Санто. Мечта. Карьера. Я была счастлива. А теперь я вернулась в Нью-Йорк, где я не хочу быть. Я вышла за тебя замуж против своей воли, и ты пытаешься забрать у меня то, что придает моей жизни смысл.

— Я не прошу тебя отказаться от карьеры. Я прошу тебя сделать передышку. По крайней мере до тех пор, пока Лео не пойдет в школу. Потом ты сможешь согласовать свой рабочий график с его учебным графиком.

— Забавно, — сердясь, заметила она. — Похоже, на уступки придется идти только мне. Ты и твоя впечатляющая карьера остаются нетронутыми.

Он пожал плечами.

— Я генеральный директор и управляю многомиллиардной компанией. Я провожу с Лео каждую свободную минуту. Я с ним каждое утро и вечер. По-моему, это отлично нам подходит.

— Кто бы сомневался! — Она сжала кулаки, держа руки вдоль тела. — Это подходит тебе, а не мне.

— А ты не хочешь уделить внимание мне? — пробормотал он. — Может быть, это отвлечет тебя. Лео три года. Он достаточно долго ждал братика.

У нее перехватило дыхание. Санто был так великолепен, что у нее голова пошла кругом.

— Ты бесишь меня своими устаревшими шовинистическими взглядами, — огрызнулась она. — И ведешь себя как собака на сене.

Он шагнул к ней и провел большим пальцем по ее щеке.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь, детка. И прямо сейчас я не желаю об этом думать.

Это был его последний комментарий. Джованна сделала шаг назад, схватила с полки ярко-красную туфлю на шпильке и швырнула в Санто. Он ловко увернулся. Она бросила в него еще одну туфлю, но он опять увернулся. Она швыряла в него обувь до тех пор, пока на полке не остался только один ботинок.

— Ну же, Джованна, — пробормотал Санто. — Остался последний. Бросай его.

Она застыла на месте, понимая, что вот-вот перешагнет запретную черту. Двигаясь стремительно и ловко, как превосходный атлет, он подскочил к Джованне и выбил ботинок у нее из руки. Подхватив на руки, он быстро прошагал в спальню и положил ее на широкую кровать. И лег сверху.

— Мы найдем компромисс, — настаивал он. — Только не надо истерик, Джованна. Не веди себя как принцесса мафии.

В ответ ей захотелось выцарапать ему глаза. Но она заставила себя думать о том, что Санто все-таки готов пойти на компромисс.

Он коснулся губами ее шеи и провел теплой ладонью по бедрам. Отодвинув в сторону кружевные трусики, он стал ласкать ее между ног.

Он резко глотнул воздух, когда она принялась расстегивать пряжку его ремня и молнию на брюках. Как только он вошел в нее, резко и глубоко, она затаила дыхание и все мысли вылетели у нее из головы. Они пристально смотрели друг другу в глаза, впитывая силу того, что между ними происходило.

Он поцеловал ее в губы, жадно и неторопливо. Джованна закрыла глаза и отдалась шторму ощущений. Она дрожала и вскрикивала от удовольствия. Заставляя ее снова и снова терять голову от наслаждения, он понял, что на этот раз рискует влюбиться в Джованну.

Джованна медленно приходила в себя. Она лежала, свернувшись калачиком, на мягком шелковистом одеяле и наблюдала, как Санто встает с кровати и снимает красивый костюм.

— Это было…

— Безумие, — тихо сказал он.

Она прикусила нижнюю губу, когда он снял рубашку.

— Итак, о компромиссе… Я пообедаю с Ниной на следующей неделе и узнаю больше деталей о работе. Хлоя говорит, что знает удивительную няню, которая готова работать полный день, а это редкая удача в Нью-Йорке. Мы можем встретиться с ней и решить…

Санто поднял руку.

— Я сказал — компромисс. Решение проблемы, которое подходит нам обоим, Джованна. Поэтому работать на Нину ты не станешь. Эта работа отнимет у тебя все твое время. Ты можешь работать из дома. Возьми небольшие проекты и работай над ними, пока няня присматривает за Лео. Таким образом ты убьешь сразу двух зайцев.

Джованна села в кровати и потянула вниз платье.

— А кто захочет работать со мной? — спросила она. — Кто, кроме Нины, захочет сотрудничать с дочерью Стефано Кастильоне?

— Если они судят тебя по твоей фамилии, — проворчал он, — то они не стоят твоего времени. У тебя талант, Джованна. Если Нина хочет с тобой работать, то и другие этого захотят.

Она почувствовала горечь во рту.

— Я была лучшей в школе дизайна, Санто. Мои однокурсники почти без проблем устраивались на работу. А знаешь, сколько попыток было у меня? — Она выгнула бровь. — Десять. Мне отказали десять работодателей. Они были в ужасе от моего отца. И это было до того, как о нем стали писать во всех газетах.

Санто упрямо уставился на нее:

— Значит, тебе лучше сосредоточиться на семье. Оба супруга не могут делать карьеру, Джованна. Это просто не сработает. От этого всегда страдают дети. Я не желаю, чтобы Лео страдал.

— А как же Нико и Хлоя? — спросила она. — Почему у них все получилось?

Выражение его лица стало отстраненным.

— Они другое дело. Моя семья будет иной.

— Ага, — согласилась она, смиряясь с его упрямством. — Ты хочешь, чтобы я подстраивалась под твой великий план. Чтобы принимала твое видение идеального брака. Ты хочешь, чтобы я верила, что у нас все получится. И как только я начинаю это делать, ты доказываешь, что ты такой же ненадежный, как любой другой человек, которого я знаю. Ты отлично знал, как мне важна моя работа, но все равно сделал по-своему.

Его взгляд стал ледяным.

— Я сделал то, что должен был сделать, чтобы обеспечить безопасность своему сыну, Джованна. Если в наших отношениях не хватает доверия, то в этом виновата только ты. Именно ты совершала необдуманные поступки.

Она запрокинула голову, потому что его слова походили на холодную словесную пощечину. Все ее иллюзии развеялись. Но это не означало, что она позволит Санто управлять ее жизнью. Что она разрешит ему лишить ее всего, за что она так боролась. Она не будет жить в очередном ядовитом, несчастливом браке, пытаясь сделать его счастливым, как когда-то с Франко.

Джованна соскользнула с кровати и заставила себя успокоиться.

— Плевала я на твой компромисс, — вздернув подбородок, сказала она. — Когда ты поймешь, что всерьез готов сделать наш брак счастливым и можешь не только требовать, но и уступать и по-настоящему заботиться обо мне, ты знаешь, где меня найти.

Он разочарованно посмотрел на нее.

— Джованна…

Она проигнорировала его. Зайдя в гардеробную, она взяла ночную рубашку и ушла в другую комнату, стараясь не думать о том, что рушится ее мир.