Следующее утро Джованны прошло как в тумане. Ей следовало начать новый проект декора, который Далила попросила сделать для своего нового курорта на Парадиз-Айленд. Но Джованна не могла сосредоточиться, потому что думала только об ультиматуме Санто.

Она понимала, что он сердится на нее, и не винила его за это. Но его предложение пожениться ради Лео смущало ее.

Возвращение в Нью-Йорк казалось ей невероятным. Почти таким же невероятным, как второе замужество по расчету. Рано или поздно Санто начнет презирать ее за то, что он был вынужден жениться на ней. Не говоря уже о том, что их отношения плохо отразятся на Лео. Он сразу почувствует напряженность между своими родителями. Джованна знала об этом не понаслышке, потому что в детстве часто видела, как страдает ее мать.

Но какой у нее выбор? Она может сражаться с Санто в суде, но это лишь отсрочит неизбежное, потому что он все равно выиграет дело. Значит, ее единственная альтернатива — брак с ним.

Отказавшись от попыток притворяться, будто работает, Джованна взяла Лео из детского сада после обеда и отправилась с ним на пляж. Небо было безоблачным и голубым, а море — ярко-бирюзовым. Волны ритмично набегали на берег, успокаивая ее разыгравшиеся нервы.

Подтянув колени к груди и обхватив их руками, она наблюдала, как Лео играет на песке; прохладный соленый ветер ласкал ее кожу.

— Мама, копай! — Лео махнул ей лопаткой, золотистые волосы упали ему на лоб, когда он присел на песок. Ее сердце сжалось при виде его ослепительной улыбки.

В ответ она улыбнулась, стараясь собраться с мыслями.

— Сейчас.

Лео посмотрел мимо нее на дом и слегка округлил глаза.

— Друг пришел.

Она встревожилась, повернулась на одеяле и увидела, как Санто шагает по пляжу. В белой футболке и темно-синих шортах с логотипом «Суперсоник», он словно красовался превосходным телосложением. Солнцезащитные очки-авиаторы закрывали его глаза, а светлые волосы были взъерошены.

Джованна вспомнила, как все девочки в школе с вожделением поглядывали на него. И как он однажды сказал ей, что ему необходима женщина, которая будет не только красива, но и станет ему родственной душой.

Ее сердце екнуло, когда Санто присел на одеяло рядом с ней.

— Друг, — радостно сказал Лео, подбрасывая мокрый песок лопаткой, и с любопытством покосился на Санто.

Джованна поежилась.

— Да, — спокойно произнес Санто. — Тебе весело?

Лео кивнул и начал копать, следя и за своей лопаткой, и за Санто.

— Мы договорились на пять часов, — проворчала Джованна. — Няня еще не пришла.

Он повел мускулистым плечом.

— Я закончил конференцию раньше. Ты говорила, что днем всегда приходишь на пляж. Я решил присоединиться к вам. Мне захотелось увидеться со своим сыном.

— Копай! — настойчиво сказал Лео матери.

Санто снял очки и посмотрел на Лео:

— А можно мне?

Лео оценивающе посмотрел на Санто.

— Да, — наконец произнес он и протянул Санто желтую лопатку.

Санто взял лопатку и сел с Лео на песок. Лео давал ему властные однословные инструкции, как настоящий командир. По словам Лео, они строили «дом супармена».

— Он должен жить в горах, — сказал ему Санто. — Это будет тайное убежище с площадкой, на которую он может приземлиться.

Лео сразу одобрил эту идею. Отец и сын принялись возводить многоярусную структуру. Санто наваливал песок вокруг сооружения, имитируя горы, сделал посадочную площадку для самолетов и подъездную дорожку для высокотехнологичных транспортных средств, которыми командовал бы их супермен. Лео пожирал его взглядом, его глаза сверкали от волнения, он восторженно вскрикивал.

Когда Санто снял рубашку, Лео оглядел его мускулистое тело и спросил, не он ли супермен. Джованна прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Санто был совершенно незнаком с Лео, но сразу очаровал ее сына. Хотя Санто мог очаровать любое живое существо во Вселенной. Но связь между отцом и сыном была неоспоримой.

Джованна подумала о том, как всю свою жизнь пыталась заслужить любовь своего властного отца, но не смогла. А Санто охотно и радостно предлагает свою любовь Лео. Все-таки зря она так долго скрывала от него мальчика.

Лео объявил, что «дом супармена» готов, подполз к Джованне и положил рядом с ней ведерки и лопатку. Она протянула Санто и Лео бутылки с прохладной водой. Санто лег на одеяло рядом с ней. Лео попил воды, потом заглянул в кулер.

— Кушать! — объявил он.

— Этим займусь я. — Дезира появилась у них за спиной и широко раскрыла объятия Лео, который охотно шагнул в них. — Извините за опоздание. Как поживает мой котеночек?

Лео хихикнул и накрутил на палец прядь темных волос Дезиры.

— Хорошо. Бана-хлеб? — с надеждой спросил он.

— Банановый хлеб, — уточнила Дезира и с любопытством посмотрела на Санто, а потом взглянула на Джованну. — Я переодену мальчика и покормлю его.

— Отлично. — Джованна представила ей Санто. — Я переоденусь, — сказала она ему, — а потом мы поговорим.

— Почему бы нам не поговорить здесь?

Потому что обстановка на пляже слишком романтичная, и Джованне не удастся сосредоточиться. Санто сурово посмотрел на нее.

— Сядь, Джованна.

Она уселась на одеяло, как можно дальше от Санто, притянула колени к груди и обхватила их руками.

— Что случилось? — тихо спросил он.

— Я заметила, как вам хорошо вместе, — призналась она. — Ты прав, Санто. Мне не удалось бы заменить ему обоих родителей. Я понимаю, что зря скрывала его от тебя.

Его взгляд стал нечитаемым.

— Ты была молодой и напуганной.

— Да, — согласилась она. — Но я по-прежнему считаю, что Лео лучше здесь со мной, Санто. Подальше от моей семьи. Нам необязательно жениться. Мы можем оформить раздельную опеку над Лео.

Он категорично уставился на нее:

— Я хочу настоящую семью, Джованна. И я не пойду на компромисс.

Она посмотрела на море.

— Мне нравится, какой я стала здесь. Мне тут так хорошо.

— Разве ты изменишься, став моей женой?

Конечно. Джованне придется быть идеальной женщиной, о которой мечтал Санто. Но она всегда будет его недостойна.

Она повернулась к нему лицом.

— Ты заставляешь меня выйти за тебя замуж, Санто. Точно так же, как мой отец заставлял меня стать женой Франко. Ты не оставляешь мне выбора. Разве это основа здоровых отношений? Разве Лео будет хорошо, если его родители поженятся по расчету?

Он взглянул на нее с вызовом:

— Наш брак будет успешным. Когда-то мы с тобой дружили.

Глядя на его стиснутые зубы, она почувствовала нерешительность. Она верила, что ее брак с Санто станет ошибкой. Но, увидев его и Лео вместе сегодня днем, она перестала быть в чем-либо уверена.

Санто обхватил пальцами ее подбородок.

— Ты знаешь, что это правильно, Джованна.

Она долго молчала, потом сглотнула и выдохнула.

— Ладно. Я выйду за тебя замуж.

После того как Джованна согласилась стать женой Санто, все происходило в суматохе. Санто взял на себя организацию перелета в Нью-Йорк и скромную свадьбу, которая должна была состояться на пляже в поместье Далилы.

На гражданской церемонии присутствовали только Далила, Дезира и Лео. Краткий поцелуй Санто не растопил ледяную стену, которой Джованна отгородилась от него. Она ужасалась тому, что ждет ее впереди.

Хотя Санто обещал защитить ее от прежней жизни, ее встреча с отцом была неизбежна. Если мать Джованны поймет ее решение, то отец будет в ярости.

Джованна старалась не думать о прошлом, когда она, Санто и Лео направились в аэропорт и поднялись на борт частного самолета Ди Фиоре. Трехчасовой перелет в Нью-Йорк прошел очень быстро. Лео, которому было всего шесть месяцев во время приезда на Багамы, был вне себя от волнения в роскошном интерьере реактивного самолета. Он воображал себя «супарменом».

Джованна жила в Нью-Йорке до того, как вышла замуж за Франко и переехала в Лас-Вегас. Хотя она изменилась, ее терзали сомнения о том, что она станет прежней, как только окажется в знакомой обстановке.

Они приземлились в маленьком частном аэропорту в Нью-Джерси красивым вечером в середине мая. Бенисио — водитель Санто — установил детское автокресло в «бентли». Лео вытаращился на бритую голову бывшего военного Бенисио, но потом отвлекся, разглядывая небоскребы.

Пентхаус Санто располагался на Пятой авеню, где можно было сполна почувствовать пульсирующую энергию города. Просторное жилье находилось недалеко от Центрального парка, имело частную террасу, пейзажный бассейн и панорамный вид. Высоченные потолки в современной гостиной, оформленные металлом и стеклом, были впечатляющими, как и искусная настенная винная витрина и широкая металлическая округлая лестница.

Санто, держа на руках спящего Лео, заметил настороженный взгляд Джованны, когда они поднимались по лестнице на верхний этаж.

— Эта квартира явно нам не подойдет, — признался он. — Я прикажу своему агенту по недвижимости подыскать другое жилье. Нико и Хлоя купили жилье в Вестчестере. Мы можем поселиться там или в Хэмптонсе. Мне хочется жить за городом.

Санто провел Джованну в прекрасную синюю спальню, которую его экономка, Фелиция, приготовила для Лео. В комнате не было никакого авантюрного мальчишеского очарования, которым обладала его спальня в Нассау. Все выглядело слишком простым и гладким. Но в комнате было так много мягких игрушек, что Лео мог легко забыть свое прежнее жилище.

Джованна разбудила сына, надела на него пижаму и уложила его в центр широкой кровати. Она оставила лампу включенной на случай, если он проснется и испугается в незнакомом месте, а потом пошла за Санто, разглядывая комнаты на верхнем этаже, включая роскошную хозяйскую спальню, оформленную в коричневых, кремовых и серых тонах. В комнате стояла массивная кровать из красного дерева с балдахином, камин и светильник, создающий на полотке иллюзию звездного неба.

Джованне оставалось только предполагать, скольких женщин приводил сюда Санто. Она запретила себе думать об этом и осмотрела остальную часть спальни. В роскошной гардеробной уже была ее одежда, которую развесила Фелиция. Ванная комната, похожая на спа-центр, была великолепной. Все было просто прекрасно, Джованне было не к чему придраться.

— Почему бы тебе не расслабиться? — предложил он. — Устраивайся. Я отвечу на несколько электронных писем, а потом присоединюсь к тебе.

Запаниковав, Джованна кивнула. Сегодня во время свадебной церемонии он почти не прикасался к ней. Когда Санто ушел, она решила принять ванну и на время не думать о том, как они с ним будут жить дальше.

Ей было трудно жить как Кастильоне. Еще сложнее ей было, когда она стала Ломбарди. Франко был очень сдержанным человеком, и она с трудом его понимала. Он злился на нее за то, что она сделала; сторонился ее, пока не родился Лео. И позволил ей декорировать интерьеры отелей, чтобы она не скучала.

У нее был хороший вкус, и Франко это оценил. И она решила, что их брак удастся. Но этого не произошло. Чем упорнее Джованна старалась зачать ребенка от Франко, тем труднее ей становилось. В конце концов ревность ее мужа к Санто стала осязаемой.

Она не обвиняла Франко, потому что сама была во всем виновата. Но жестокие, неосторожные комментарии мужа о ее неспособности забеременеть, о ее неудачах в роли женщины и жены глубоко ранили Джованну. Он завел любовницу и настоял на том, чтобы Джованна прекратила работать и сосредоточилась на семье. Он требовал от нее родить ему наследника.

По его приказу она устраивала званые ужины, не вмешивалась в его дела и делала все, что от нее требовалось. Но с каждым днем пропасть между ними увеличивалась. А потом смерть Франко прервала их неудачный брак.

Джованна посмотрела на горизонт. Городские огни, словно слезы, мигали на внушительных небоскребах. Вероятно, ее чувства к Санто в самом деле разрушили ее брак с Франко. Но теперь она вообще не понимает, как им жить дальше.

Она чувствовала себя совершенно потерянной.

Санто пил бренди в своем кабинете, глядя, как на Манхэттен опускается ночь. Он позвонил своим братьям и сообщил о том, что вернулся. Потом ответил на десятки электронных писем.

Ему пора идти к Джованне. Он вернулся в Нью-Йорк женатым мужчиной с трехлетним сыном, о котором ничего не знал. Ему следует, по крайней мере, беситься от того, что закончилась его холостяцкая жизнь. Но Санто чувствовал только оцепенение.

У него была куча любовниц, но ни одна из них не привлекала его. Эбигейл, последней серьезной кандидатке на роль его жены, не хватало огня и страсти, которые он искал, хотя она была настоящей альтруисткой. Массажистка Кэти была восхитительной любовницей, но быстро ему надоела. Сюзанна — та, что была до Эбигейл, — обладала умом и сексуальностью, но после того, как ее сделали помощником окружного прокурора штата Нью-Йорк, они с Санто расстались.

Он отпил бренди, и марочный напиток обжег ему горло. Вероятно, Лаззеро прав: Санто сравнивает всех своих женщин с Джованной. Когда-то он считал ее своей единственной женщиной и родственной душой. Но эта иллюзия развеялась, как только Джованна ушла от него.

Когда Санто было восемнадцать лет, Стефано Кастильоне его не одобрил. Джованна досталась другому мужчине. После их бурной ночи четыре года назад он проснулся и решил поговорить с ее отцом. Но она бросила его и вышла замуж за Франко Ломбарди. Она уничтожила все, о чем мечтал Санто.

Ему потребовались месяцы, чтобы выбросить из головы образ Джованны с Франко. Убедить себя, что она эмоционально подавлена и не знает, что для нее лучше. И как только он наконец начал успокаиваться, он поклялся, что Джованна навсегда останется его прошлым.

Сжав пальцами бокал, он напомнил себе, что его брак с ней был необходим. Он обязан защитить ее и своего сына.

Допив бренди, он поднялся в спальню. Его жена приняла ванну и надела что-то шелковистое и нежное, кремового оттенка, закрывающее ее тело до колен. Глядя на нее, Санто вспоминал изгибы ее бедер, тонкую талию и соблазнительную грудь с темно-розовыми сосками.

Этот образ запечатлелся в его мозгу навсегда. Подняв глаза, он посмотрел на ее красивое лицо, полные губы и эмоциональные зеленые глаза и сразу почувствовал сильное желание.

Ванна помогла Джованне успокоиться, но ее нервы снова оказались на пределе, как только Санто появился в спальне.

Рукава его рубашки были закатаны до локтей, а воротник расстегнут, демонстрируя загорелую грудь.

Буря смешанных эмоций, охватившая Джованну, только усилилась. Она задрожала, когда Санто медленно оглядел ее с головы до ног. Его отчужденность, с которой он относился к ней весь день, сменилась страстностью, и Джованна затаила дыхание.

— Как ванна? — спросил он, пристально глядя на нее глазами оттенка темного виски.

— Я расслабилась. — Она крепко сжала пальцы. — Ты поработал?

— Да. — Он положил свой телефон на стол. — Завтра рано утром у меня встреча. На этой неделе не будет никаких общественных мероприятий, поэтому ты успеешь освоиться. Бенисио в твоем распоряжении. Он будет с тобой всякий раз, когда ты выйдешь из квартиры, — решительно сказал Санто.

Ее накрыло волной разочарования.

— Значит, я снова пленница?

— Я бы так не сказал, — спокойно ответил он. — Будь ты Кастильоне или моей женой, тебе угрожает опасность, Джованна. Как и Лео. Это реальность, с которой тебе надо смириться.

На ее глаза навернулись слезы. Если бы она осталась на Багамах, ей не пришлось бы остерегаться. Моргнув, она надела тонкий халат. Быстро подойдя, Санто преградил ей выход из гардеробной комнаты. Джованна уловила соблазнительный аромат его лосьона после бритья на основе бергамота и лайма. И почувствовала жар его тела. Он провел длинными пальцами по ее затылку, волосам и поддел ее подбородок. Он так пристально вглядывался в ее лицо, что она ощущала себя прозрачной.

— Что случилось, Джованна?

Ее переполняло разочарование, страх и что-то еще.

— Я растеряна, Санто. Ты вырвал меня из жизни, которую я любила. Ты заставил меня жить здесь. — Она махнула рукой на окно с видом на Манхэттен. — По-твоему, я должна делать вид, что ничего не изменилось?

— Нет, — спокойно сказал он. — Тебе надо время, чтобы привыкнуть. И создать себе новую жизнь, смыслом которой будет наша семья.

У нее разрывалась душа. Как они будут жить в браке, если сейчас она не имеет права даже увидеться со своей матерью? В семье Ди Фиоре ее вряд ли примут с распростертыми объятиями.

И не стоит забывать об отце, который напоминает ей бомбу замедленного действия.

Выдохнув, она прижалась спиной к стене.

— Что будет, когда объявится мой отец? Он будет рвать и метать, когда узнает о том, что я сделала.

Санто решительно посмотрел на нее:

— Я говорил, что разберусь с твоим отцом. Предоставь это мне.

— Как ты собираешься с ним разбираться? Он не станет играть по твоим правилам. Ты знаешь, что он за человек.

— Я отлично знаю, каков твой отец, Джованна, — холодно сказал Санто. — Я все улажу. Тебе надо думать о Лео и своей новой жизни.

Она одарила его убийственным взглядом.

— Я не фарфоровая кукла!

— Очевидно, нет, — тихо произнес он. — Ты взяла своего ребенка и сбежала из влиятельной семьи. Но теперь тебе не надо ни о чем беспокоиться. О твоей безопасности подумаю я.

Она глубоко вздохнула. Ей хотелось позволить ему решить ее проблемы, как прежде. Но она чувствовала себя такой уязвимой.

Санто погладил пальцем ее горячую щеку.

— О чем ты думаешь?

— Я согласилась выйти за тебя, — хрипло произнесла она, — но это не значит, что я счастлива. Ты перевернул мою жизнь с ног на голову. Отобрал у меня все, что я создала. Я злюсь на тебя.

— Ладно, — пробормотал он. — Это касается нас обоих. Мы это переживем. — Он наклонил голову набок. — Я сделаю все, чтобы наш брак удался.

Она сглотнула, ощущая его близость каждой клеточкой тела, и крепче сжала кулаки, опустив руки по швам.

— Я думала, что сегодня буду спать с Лео, — выпалила она. — Он в незнакомом месте и может испугаться.

Санто посмотрел на ее пунцовые щеки и учащенно бьющуюся венку у основания шеи.

— По-моему, это хорошая идея, — тихо сказал он и посмотрел ей в глаза. — Поспи с ним несколько ночей. Но помни: я против того, чтобы мы с тобой спали в разных кроватях. Это только отдалит нас друг от друга. А поскольку я хочу, чтобы между нами были супружеские отношения, мы станем спать вместе. Не важно, будем мы заниматься сексом или нет. Мы сблизимся, и ты будешь делиться со мной своими мыслями и страхами.

Она опешила и нервно облизнулась.

— Я сомневаюсь, что смогу это сделать.

— Сможешь, — категорично ответил он. — Ты просто этого не хочешь. Насколько я знаю, ты предпочла жить в безопасном мире, который отгородил тебя от реальности. Это помогло тебе выжить. Но теперь все изменится.

У нее замерло сердце.

— Мне не стать другой за один день.

— Я не требую от тебя этого. Я просто говорю, что тебе больше не надо прятаться и таиться. Запомни, Джованна, мы должны быть до конца откровенны друг с другом.