Дивногорск. Окрестности базы АПБР

По бурной юности я знаю, что такое автопилот. Не раз, не два и даже не десяток он выручал меня, помогая добраться домой после суровых пьянок. Сейчас я знакомлюсь с другой его ипостасью: просто позволяю рукам поворачивать руль машины туда, куда им вздумается. Даже не пытаюсь осознанно принимать решение, смотреть на карту и выбирать дорогу. Какая разница, если я все равно не знаю, куда ехать? Зато знает реальность, запрограммированная мною на скорую встречу с «лояльным» Дмитрием и зачумленной Кейт. По сути, такое программирование означает, что во всем, касающемся моего поиска, мне феноменально везет. При одном условии: не пытаться самому рулить процессом. Доверившись своей удаче, я не могу заблудиться, не могу свернуть не туда. Любое мое действие ведет к вожделенной встрече.

Я даже не смотрю на навигатор. Он отвлекает меня и выводит из состояния беспечной отрешенности. Все, что я себе позволяю, – это реагировать на происходящее вокруг. На дорожные знаки, светофоры, пешеходов, другие машины…

На каком-то этапе внезапно заканчивается Дивногорск, и начинается сосновый лес. Краем глаза замечаю, что Рита дергается и все порывается меня о чем-то спросить. Но мы обо всем договорились заранее, поэтому она молчит, понимая, что вертящееся на языке «Ты уверен?» – худший из возможных вариантов вопроса. Ни в чем я, конечно, не уверен. Я просто доверился реальности – сейчас пусть работает она. Моя работа начнется потом. Вернее, наша работа, потому что Рита никуда меня одного не пустит, да и пьющая жизнь «лояльная» точно не станет обузой в предстоящей большой драке.

И все же я настолько увлекаюсь тем, чтобы не принимать осознанных решений, что невольно «зеваю» угрозу. За считаные секунды до того, как расступаются деревья и открывают нам какие-то маячащие впереди постройки, Рита хватает меня за руку, тесно прижимается ко мне, и тут же волна жуткого мороза превращает все вокруг во владения Снежной королевы. Я успеваю только вдавить в пол педаль тормоза. Мой иммунитет спасает от удара фризера нас обоих. Вываливаемся из машины через водительскую дверцу, и я, по какому-то дикому наитию, успеваю выхватить пистолет, ибо периферийное зрение вылавливает стремительную тень, перемещающуюся на фоне стволов сосен. Даже не пытаюсь поднять руку, стреляю от живота, и внезапно передо мной возникает фигура тяжело раненного выстрелом в упор сверхбыстрого Нового. Практически невидимый глазу в своем сверхрежиме, он почти добирался до нас, когда пуля «выключила» его суперменство, превратив, в самой ближайшей перспективе, в обычного мертвеца.

Еще одна волна мороза превращает куст за моей спиной в произведение искусства в стиле сюрреализма, которое, впрочем, тут же распадается на мельчайшие осколки. Я тоже могу морозить, но по фризеру бить холодом бесполезно – у него иммунитет. Мне по-прежнему не видно врага, так что и кинетическую Силу применить затруднительно. А потому я, не мудрствуя лукаво, просто стреляю в том направлении. Раз, другой, третий… А Рита подкрепляет мои пули импульсом своей вампирической Силы. Уж не знаю, кто из нас его достает, да не так уж это и важно. Главное – больше нет волн холода. Готов, стало быть. Сколько же их тут, интересно?

И словно в ответ на мой вопрос кривится от боли Рита, растирая виски ладонями.

«Псионик!» – понимаю я и в бешенстве бью вперед всем убойным, чем владею, – Силой пьющего жизнь и морозом. Чувствую смерть Нового и удовлетворенно сжимаю кулак. Впрочем, тут же поворачиваюсь к Рите:

– Цела?

– Вроде. – Она неуверенно улыбается. – Знаешь, а наш малыш молодец! Он меня защищает от воздействия Измененных. Когда полностью, когда частично. Иногда с запозданием… Я уже несколько раз замечала. Кровь сувайвора – не водица.

Невольно улыбаюсь тоже.

– Это хорошо. Но все же держись поближе ко мне. Если однажды наш малыш опоздает, это может закончиться очень печально.

Она серьезнеет.

– Заметано.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям.

– Кажется, впереди никого. Путь свободен. И меня тянет внутрь, на базу. Они там. Оба.

– Тогда идем, чего тянуть.