Все Божественные таинства святы. Все, что начало быть, начало быть Всесвятым Богом Словом. А все, что от Бога Слова, свято и Божественно есть. Без Бога Слова ничего не начало быть, что начало быть (Ин. 1, 3; см.: Кол. 1, 16; Евр. 2, 10). И на небе, и на земле все свято, кроме греха, а грех есть употребленная во зло свобода сотворенных существ, например диавола и человека. Свободой злоупотребляют, когда ее употребляют против Бога; совершенный грех рождает смерть, а диавол имеет две главные силы: грех и смерть. Посредством их он поглощает людей и царствует в них, а царство греха и смерти есть ад для богоподобного существа, каким является человек.

Творец всего – Бог Слово становится человеком, чтобы человека освободить от греха и смерти, а тем самым – от диавола и ада. Бог Слово это совершил как Богочеловек всем Своим подвигом на земле, от воплощения до вознесения; в результате этого Он Собой и на Себе основал Церковь, в которой Он осуществляет спасение людей посредством святых таинств и святых добродетелей Духа Святого. Он – Богочеловек, Господь Иисус Христос, Он = Церковь: это и есть Пресвятое и главное таинство, в котором и от которого происходят все таинства, начиная от Святого Крещения.

Все в Церкви есть таинство, от самого малого до самого великого, ибо все пронизано неизреченной святостью безгрешного Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Как Церковь, Богочеловек охватывает и небо, и землю, ибо и земля, и небо суть Его творение: все Им и для Него создано (Кол. 1,16). Он есть и Творец, и цель всех творений, всех тварей: Он есть глава тела Церкви (Кол. 1, 18); и еще: Церковь есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем (Еф. 1, 23). Поэтому в Нем, Который объемлет все, суть, и спасение, и обожение, и становление частью Христа Богочеловека, и все самое совершенное, что только потребно человеческому существу и на небе, и на земле. Этому служат все святые таинства в Его Церкви и все святые добродетели, и прежде всего – святое таинство Крещения, святое таинство Миропомазания и святое таинство Причащения (Евхаристии).

Святым Крещением мы облекаемся в Господа Иисуса Христа – ради нашего спасения через обожение и соединение с Богочеловеком Иисусом Христом, ибо Всеблагий Господь как Богочеловек явился в нашем земном мире и остался в нем как Церковь – Богочеловек. И в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2, 9) с одной целью: чтобы все мы исполнились этой полнотой Божества (см.: Кол. 2, 10), чтобы все мы стали частью Богочеловека Христа, частью Святой Троицы, стали «богами по благодати», богочеловеками по благодати.

Богочеловек есть великая благочестия тайна (1 Тим. 3, 16), великая тайна Богочеловеческой веры, а в Богочеловеке – вся тайна Церкви. Одна и всегда одна и та же всебожественная Ипостасная тайна Второго Лица Пресвятой Троицы пронизывает все таинства Церкви и все, что в ней и от нее. Каждое святое таинство исходит и вновь возвращается к святой тайне Церкви, к святой тайне Боговоплощения, Богочеловека, Богочеловечности. В самом деле, всякое святое таинство всецело находится в Церкви, также вся Церковь находится в каждом святом таинстве.

Все в Церкви есть святое таинство. Всякое священнодействие есть святое таинство. И даже самое незначительное? Да, каждое из них – глубоко и спасительно, как и сама тайна Церкви, ибо и самое «незначительное» священнодействие в Богочеловеческом организме Церкви находится в органической, живой связи со всей тайной Церкви и самим Богочеловеком Господом Иисусом Христом. Вот один пример: чин малого освящения воды. Малый чин, а какое великое святое чудо, столь же великое, как и сама Церковь. Это великое чудо уже две тысячи лет происходит для миллионов душ православных христиан, очищает, освящает их, исцеляет, дарует бессмертие и не перестает совершаться – и не перестанет, пока существуют небо и земля. А святая вода есть только одна из многочисленных святых тайн, которые непрестанно совершаются в Православной Христовой Церкви.

Но и любая святая добродетель в душе православного христианина есть святое таинство, ибо любая из них находится в органической связи со святым таинством Крещения, а через него и со всем Богочеловеческим таинством Церкви: например, вера есть святая добродетель, а тем самым святое таинство, которым православный христианин живет непрестанно. А святая вера силой святости своей рождает в его душе и остальные святые добродетели – молитву, любовь, надежду, пост, милосердие, смирение, кротость… И каждая из них есть опять же святое таинство. Все они одно другим живут, живут вечно и бессмертно, и одно другим питаются, и все, что от них, свято есть. Потому-то и нет числа святым таинствам в Церкви Христовой, в этой объемлющей небо и землю, великой, святой тайне Богочеловека. В ней и каждое «Господи, помилуй» есть святое таинство, и каждая покаянная слеза, и каждый молитвенный вздох и вопль о грехах.