Ярко освещен был дом Мусы, до которого, разговаривая, незаметно дошли наши друзья. В окнах мелькали тени. Много гостей собралось у хозяина промысла. В одной из комнат был накрыт большой праздничный стол. Каких яств тут только не увидишь: конфеты, кишмиш, орехи, фрукты… Всего вдоволь, всего полным-полно! И все так красиво и торжественно освещено теплым, живым светом стеариновых свечей.
Ибиш и Джаби так и замерли у окна, так и прилипли, пораженные убранством и великолепием стола. Даже во сне, аллах свидетель, не видели они ничего подобного! «Нуннуни» уже началась, и друзья поспешили в дом.
По старинной традиции, яства эти предназначались для детей, исполнявших «Нуннуни». «Нуннуни» была по сердцу Ибишу. Трудно, пожалуй, выдумать игру забавней и смешнее. Ребята становились полукругом перед хозяином и, ударяя размеренно пальцем по ноздре, уморительно приговаривали: «Нуннун, пусть бог даст тебе сына, нуннун, пусть бог даст тебе долгой жизни». Постепенно складывалась веселая и задорная песня.
Нун-нун, нун-нун,
Загадай, пожелай —
Все аллах исполнит
Точь-в-точь.
Кто угостит,
Тот сына родит,
А у скряги родится
Слепая дочь,—
угрожающе заканчивал хор под смех и одобрительные выкрики гостей.
Муса обошел ребятишек, оделил каждого сладостями. Ибиш сегодня не принимал участия в «Нуннуни»: Фаррух с надменным видом сидел среди гостей. Он мало ел, боялся прослыть обжорой.
Настороженными и недружелюбными глазами смотрел вокруг Ибиш. Нарядно обставленные комнаты, завешанные и устланные коврами, богатый стол со всевозможными яствами живо вызвали в его памяти маленькую мазутную хибарку отца с дырявой циновкой на полу. Тихо подозвал он Джаби и поделился своими невеселыми мыслями:
— Смотри, Джаби, здесь такое богатство, а в нашем доме и хлеба-то нет вдоволь. И почему это люди так неодинаково живут?
Джаби получил уже свою долю угощения, взял Ибиша за руку и вывел из дома. Только теперь он увидел, что руки у Ибиша пустые.
— Как, ты не принял угощения за «Нуннуни»? — поразился Джаби.
— Пускай они ими подавятся.
— Это нехорошо, Ибиш, это грех. Праздник есть праздник.
Некоторое время они шли молча. Ибиш вновь напомнил про завтрашний день.
— Уговор уговором остается. Ты идешь по правой стороне села, я — по левой.
— Будь покоен! — ответил Джаби.