Старшее поколение, изучавшее в советских вузах политэкономию капитализма, помнит формулировку основного противоречия капитализма: противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистической формой присвоения. У этого противоречия, как писалось в учебниках, есть конкретные формы проявления. Одна из них — противоречие между производством и ограниченным платежеспособным спросом. И указанное противоречие неизбежно порождает кризисы, которые почему-то называются «кризисами перепроизводства». На самом деле возникают кризисы недопроизводства. Тогда для многих советских студентов и граждан подобные формулировки были абстракциями, которые не всегда доходили до сознания человека.

Сейчас в российских вузах по понятным причинам политэкономию капитализма не изучают. А вот что такое противоречие между производством и ограниченным платежеспособным спросом, сегодня понимают миллионы простых граждан страны, даже далеких от политэкономии или экономической теории. Платежеспособный спрос создает население, которому нужны продукты питания, жилье, транспортные и жилищно-коммунальные услуги, бытовая техника и мебель, одежда и обувь и многое другое. При этом речь идет не просто о потребностях и желаниях людей (они могут быть бесконечно высокими), а именно о потребностях, обеспеченных деньгами в кошельках людей.

Нет денег — нет и платежеспособного спроса. Нет платежеспособного спроса — нет и производства. Нет производства — наступает кризис. Сначала экономический. Но при определенных условиях он может перерасти в кризис социальный и политический.

Все это достаточно занудно на десятках и сотнях страниц объяснял «классик» в своем незабвенном труде под названием «Капитал». Потому в более кратком и понятном варианте эту экономическую аксиому разжевал английский экономист Джон Кейнс в своей известной работе «Общая теория занятости, процента и денег» (1936 г.). Сегодня, кажется, суть этого противоречия капитализма понял даже министр экономического развития Максим Орешкин.