В офицерской кают-компании «Ленина» висел портрет императора. Леонид IX, обрамленный декоративной рамкой из имперских флагов и боевых стягов, как будто все время пристально наблюдал за происходящим. В кают-компании были и другие полотна: картины, изображающие военные баталии из истории Первой и Второй Империй, висели на всех переборках. В углу перед иконой Святой Екатерины теплилась свеча. Имелась даже специальная вентиляционная система, чтобы поддерживать ее горение при нулевой силе тяжести.

Дэвид Харди не сумел сдержать улыбку при виде иконы. Подобная вещь на борту «Ленина» изрядно забавляла. Харди полагал, что Кутузов ничего не знал об истории коммунизма – в конце концов, это же седая древность! – а может, верх взяли его русские корни. Похоже, именно первое предположение оказалось верным: для имперцев Ленин являлся легендарным героем – но не более того. Кстати, в героях недостатка не было: Цезарь, Иван Грозный, Наполеон, Черчилль, Сталин, Вашингтон, Джефферсон, Троцкий, почти все – современники (для всех, кроме дотошных историков). Доатомная история имела тенденцию к самопроизвольному сжатию.

Офицерская кают-компания начала заполняться: ученые и офицеры рассаживались за длинным стальным столом. Космодесантники зарезервировали два места – одно во главе стола, второе как раз справа, хотя Хорват и пытался занять его. Когда десантник возразил ему, протараторив что-то по-русски, министр науки пожал плечами и направился к другому концу. Он вытеснил какого-то биолога, а затем попросил пересесть очередного физика, освободив место справа от себя – и «зарезервировав» стул для Дэвида Харди. Если адмиралу захотелось поиграть в престиж – пожалуйста, но Энтони Хорват тоже ценил себя и своих друзей.

Он смотрел, как собираются остальные. Каргилл, Синклер и Реннер вместе ввалились в кают-компанию. Сразу после них появились Салли Фаулер и капитан Блейн. «Странно, – подумал Хорват, – теперь Блейн входит в переполненное помещение без всяких церемоний». Десантник указал им на стулья слева от адмиральского, но Род и Салли устроились подальше.

«Блейн может себе многое позволить, – решил Хорват. – Он был рожден для этой должности. И мой сын тоже будет таким. А меня, конечно, внесут в почетный список…»

– Внимание!

Офицеры встали, некоторые ученые тоже. Хорват на мгновение замешкался, после чего поднялся. Он глазел на дверь, ожидая увидеть адмирала на пороге, но там появился капитан Михайлов.

«Значит, нам придется пройти через это дважды», – сообразил Хорват.

Однако адмирал одурачил его. Он явился, как только Михайлов плюхнулся на стул, и буркнул:

– Продолжайте, джентльмены.

Десантник не успел объявить о появлении адмирала! Если кое-кто и хотел осадить Кутузова, им оставалось ждать другого случая.

– Командор Борман, зачитайте извлечение из экспедиционного задания, – холодно вымолвил Кутузов.

– Раздел двенадцать. Военный совет. Параграф первый. Вице-адмирал должен спрашивать совета у научного персонала или старших офицеров «Макартура» за исключением случаев, когда задержка с принятием решения может поставить под угрозу безопасность линкора «Ленин».

Параграф второй. Если глава научной экспедиции не согласен с вице-адмиралом, он может потребовать официального военного совета. Глава также может…

– Достаточно, командор Борман, – перебил Кутузов. – В соответствии с распоряжениями и по официальному требованию министра науки Хорвата данный военный совет созван для обсуждения вопроса о чужаках, попросивших доставить их в Империю. Предупреждаю, что все будет внесено в протокол. Министр Хорват, если вы готовы, можете начинать.

«Красота, – пронеслось в голове Салли. – Торжественно, как в храме Святого Петра во время мессы в Новом Риме. Подобные формальности должны запугать любого, не согласного с Кутузовым».

– Благодарю, адмирал, – вежливо произнес Хорват. – Принимая во внимание, что заседание может затянуться – ведь мы обсуждаем проблему, решение которой может оказаться важнейшей для Империи, – полагаю, что нам не помешают закуски и напитки. Капитан Михайлов, могут ваши люди предложить нам кофе?

Кутузов нахмурился, но причин для отказа не было.

А Хорват разрядил обстановку. Суета стюардов, разносящих подносы с закусками, кофе и чаем, оказалась как нельзя кстати. В кают-компании сразу снизилось напряжение.

– Спасибо, – поблагодарил Хорват. – Итак, мошкиты попросили перевезти трех их послов в Империю. Чужаки уполномочены представлять свою цивилизацию, имеют право подписывать договоры о сотрудничестве, включая и торговлю, могут согласовать решения о совместных научных разработках… думаю, можно не продолжать. Полагаю, выгоды очевидны. Нет возражений?

Послышалось согласное бормотание. Кутузов сидел прямо, темные глаза под кустистыми бровями сузились, лицо напоминало маску из красной глины.

– Очевидно и то, что в любых обстоятельствах мы должны проявлять в отношении послов учтивость и доброжелательность. Ваше мнение, адмирал Кутузов?

«Адмирал угодил в собственную ловушку, – подумала Салли. – Все протоколируется, и он должен это понимать».

– Мы потеряли «Макартур», – грубо отрезал Кутузов. – У нас остался только «Ленин». Доктор Хорват, вы присутствовали на конференции, когда вице-король Меррилл планировал экспедицию?

– Да.

– Меня там не было, но мне рассказывали. Разве тогда не говорилось, что чужаки не должны попасть на борт корабля? Я имею в виду прямой приказ вице-короля.

– Вы правы, сэр. Но потом были внесены некоторые коррективы. Чужакам запрещалось находиться на борту «Ленина», поскольку мы не могли исключить враждебное поведение мошкитов. Поэтому «Ленину» следовало оставаться в безопасности. Но сейчас ситуация изменилась. Нам известно, мошкиты не враждебны. Также напомню вам, сэр, что Его Высочество лично дал вам разнарядку по поводу мошкитов, а в документах об экспедиции нет конкретного запрета, связанного с их пребыванием на борту.

– Значит, это оставлено на мое усмотрение! – восторжествовал Кутузов. – И устные инструкции тоже имеют вес! Капитан Блейн, вы присутствовали при той беседе. Разве Его Высочество не сказал: «Чужаки не должны попасть на борт “Ленина” ни при каких обстоятельствах?»

Блейн глотнул.

– Да, сэр, но…

– Думаю, вопрос исчерпан, – рявкнул адмирал.

– Нет! – воскликнул Хорват. – Капитан Блейн, вы хотели что-то добавить… Мы вас слушаем.

Наступила тишина.

«Скажет или нет? – подумала Салли. – А что может сделать ему Царь? Осложнить службу на флоте…»

– Адмирал, Его Высочество в тот момент намечал только общую линию поведения. Если бы он намеревался связать вас обязательствами, то не оставил бы вам выбора, сэр. Он приказал бы официально запротоколировать свое замечание.

«Слава Богу!» – мысленно зааплодировала Салли.

Зрачки Кутузова сузились. Он сделал стюарду знак подавать чай.

– А решение, принятое вами, свидетельствует о том, что вы не доверяете Его Высочеству! – встрял Хорват, посмотрев на Кутузова. Прозвучало неискренне, и Хорват осадил себя. Ему требовалась поддержка Харди или Блейна, но оба были слишком независимы, и Хорват побоялся обрабатывать их перед присутствующими.

Адмирал улыбнулся.

– Спасибо. Осмелюсь возразить, что вы ошибаетесь на этот счет, доктор. Вы считаете, что я действую против четко выраженных желаний вице-короля. Разумеется, я не поступлю столь легкомысленно, но и не буду предпринимать опрометчивые поступки. А члены следующей экспедиции, если она состоится, могут вдоволь пообщаться с чужаками и даже пригласить их на свой корабль.

– Но мошкиты воспримут отказ взять их на борт «Ленина» как оскорбление! – вырвалось у Салли, и все посмотрели на нее. – Адмирал, мошкиты просят немногого. Их просьба вполне разумна.

– Вы уверены, что они действительно обидятся?

– Я… не знаю, адмирал. Может, обидятся. Очень сильно.

Кутузов наклонил голову набок.

– Понимаю, мэм, но думаю, нам не стоит рисковать. Командор Каргилл, вы подготовили то, о чем я вас просил?

– Да, сэр, – бодро ответил Джек Каргилл. – Адмирал просил меня оценить военный потенциал мошкитов, предположив, что они владеют секретом движителя и поля. Взгляните на график… – Он кивнул младшему офицеру, и на экране интеркома появилась картинка.

Поначалу кривые круто шли вверх, показывая превращение пассажирских и грузовых кораблей мошкитов в военные, затем сглаживались и снова начинали подъем.

– Угроза высока, – объяснял Каргилл. – В течение двух лет мошкиты могут собрать флотилию, способную бросить вызов Имперским военно-космическим судам.

– Чушь! – запротестовал Хорват.

– Нет, сэр, – ответил Каргилл. – Я не переоцениваю индустриальный потенциал мошкитов. У нас есть счетчики нейтрино и объективная оценка их энергетических ресурсов – количество ядерных реакторов, термальная производительность… причем эффективность я считал не выше нашей, хотя подозреваю, что она – выше. Как известно, у мошкитов нет недостатка в опытных рабочих.

– А где они возьмут металлы? – спросил Де Вандалья. Геолог казался сбитым с толку. – Они вычерпали все, что было на планете и, если верить им, на астероидах.

– Переработка наличного материала. Предметы роскоши, лишние транспортные средства. Сейчас у каждого Хозяина множество машин и грузовиков, которыми можно пожертвовать. Им придется, образно говоря, туго завязать пояса, но не забывайте – они отличные разработчики. – Каргилл говорил бойко, как будто ждал подобных вопросов. – Для создания флотилии, конечно, потребуется большое количество металла, но не столь значительное по сравнению со всеми индустриальными ресурсами цивилизации.

– Ладно, – фыркнул Хорват. – Поздравляю вас: вы подготовили прекрасную речь! Но почему вы твердите, что мошкиты опасны? Они вообще не представляют угрозы!

Каргилл недовольно посмотрел на него, словно Хорват был назойливой мухой.

– В данном случае я употребил слово «угроза» в качестве технического термина. Угроза подразумевает способность…

– Но не намерение! Адмирал, выслушайте меня! Если мы будем обходительными с послами, им не придется строить военные корабли!

– Данный вопрос вне моей компетенции, – произнес Кутузов.

Сейчас он казался менее властным, и его голос смягчился, то ли потому, что Кутузов хотел выглядеть дипломатом, то ли оттого, что он почувствовал себя увереннее.

– По-моему, мы должны быть крайне осторожными. И нельзя допускать, чтобы мошкиты завладели секретом поля Лэнгстона.

Воцарилась тишина. Графики Каргилла пугали своей простотой. Флот мошкитов – пока еще только теоретический – был гораздо больше, чем все корабли мятежников в одном секторе.

– Род… он прав? – спросила Салли.

– Цифры верны, – мрачно буркнул Блейн и заговорил громче: – Адмирал, я не уверен, что мы вообще сумеем защитить поле.

Кутузов повернулся к нему и застыл.

– Во-первых, сэр, – осторожно продолжал Род, – есть вероятность, что мошкиты уже получили нужную им информацию. От «домовых». – Лицо Рода исказилось, и ему пришлось сделать усилие, чтобы не начать тереть переносицу. – Не стоит исключать такую возможность. Во-вторых, мошкиты могли вытрясти сведения о поле от пропавших гардемаринов. Уитбрид и Стейли знали достаточно, чтобы обеспечить им хороший старт…

– А мистер Поттер был докой! – поддержал его Синклер. – Он был способным парнем, сэр.

– Значит, и от Поттера, – согласился Род. – Такой вариант тоже вполне реален.

– Что за нелепость!

– Блейн – параноик, как и Царь…

– Они мертвы…

Несколько гражданских заговорили одновременно. Салли стало интересно, что сделает Род, и она затаила дыхание.

– В конце концов, мошкиты осведомлены о том, что поле существует. Мы видели, на что они способны! Они могут создать поверхности без трения или с различной степенью проницаемости, могут перестраивать молекулярные структуры… Вспомните, что сделали «домовые» с генератором «Мака»! Адмирал, что, если они уже изучили поле? Тогда вопрос только в том, когда их Инженеры создадут его! Поэтому при всей важности защиты наших технологических секретов нам нельзя ограничиваться только директивами. Нужно рассмотреть вопрос детально.

Вокруг стола послышался возбужденный шепот, но адмирал не слушал. Кутузов погрузился в раздумья.

Хорват хотел заговорить, но сдержался. Блейн произвел впечатление на адмирала, а Хорват был в достаточной степени реалистом и понимал – что бы он, Хорват, сейчас ни сказал, его предложение автоматически отринут. Он толкнул локтем Харди.

– Дэвид, не могли бы вы что-нибудь сказать? – умоляющим тоном прошептал он.

– Мы можем позволить себе любые меры предосторожности, – заметила Салли. – Они сразу приняли историю об эпидемии на «Макартуре». Они утверждают, что послы согласны пройти карантин. Так что мошкиты не избегнут внимания вашей службы безопасности, адмирал. Кроме того, их пребывание на борту будет недолгим, ведь мы можем совершить прыжок сразу по их прибытии.

– Да, – пробормотал Харди. – И мы можем разозлить мошкитов, приняв их послов… и не вернув их.

– Такого мы не сделаем! – выкрикнул Хорват.

– Энтони, судите сами… Если Его Высочество решит, что мошкиты опасны, а военно-космический флот – что чужаки знают слишком много, им никогда не позволят вернуться обратно.

– Значит, риска нет, – вставила Салли. – Мошкиты на карантине не причинят «Ленину» вреда. Адмирал, нужно взять послов на борт! В таком случае мы не оскорбим мошкитов, а принц Меррилл – или Его Величество – определят дальнейший характер наших отношений с Мошкой.

– Гм, – Кутузов отхлебнул чаю и оживился. – Вы умеете убеждать, мэм. И вы, капитан Блейн. – Он сделал паузу. – Мистера Бери на совещание не приглашали. Полагаю, надо выслушать и его. Боцман, приведите мистера Бери в кают-компанию.

– Есть, адмирал!

В ожидании Бери ученые и флотские встрепенулись и зашумели, переговариваясь между собой.

– Род, вы выступили блестяще, – поздравила Салли и под столом пожала руку Блейна. – Спасибо.

Вскоре вошел Бери в сопровождении неизбежного эскорта десантников. Кутузов отпустил парней.

Каргилл встал и уступил Бери свое место.

Бери внимательно выслушал командора Бормана. Если магната и удивило услышанное, то он не подал виду. Его лицо по-прежнему выражало вежливый интерес.

– Я прошу совета, ваше превосходительство, – произнес Кутузов, когда Борман закончил свою речь. – Признаться, я не хотел бы видеть мошкитов на борту «Ленина», однако у меня, к сожалению, нет оснований отказывать министру науки Хорвату в его просьбе.

Бери погладил бороду, пытаясь собраться с мыслями.

– А вы в курсе, что мошкиты способны читать мысли?

– Смешно! – фыркнул Хорват.

– Едва ли, док, – спокойно парировал Бери. – Да, в это трудно поверить, но у меня есть определенные доказательства. – Хорват начал возражать, но Бери продолжал: – Разумеется, вы можете со мной не согласиться, но я хочу отметить, что здесь не обязательно подразумевается телепатия. Мошкиты успели изучить и ученых, и команду «Макартура». Они идеально подражали людям, копировали манеру их поведения и даже голоса! Вы наверняка сами видели рядовых и десантников «Макартура», автоматически повинующихся мошкитам, которые общались с ними по голосовому каналу связи и притворялись офицерами?

– Ну и что с того? – уныло спросил Хорват. Едва ли можно было оспаривать слова Бери.

– Итак, посредством ли телепатии или путем полного отождествления себя с человеком мошкиты читают мысли и поэтому обладают прекрасным даром убеждения. Они проницательны, знают наши намерения и подбирают доводы, которые разят наповал.

– По-вашему, они способны уговорить нас отдать им «Ленин»? – вспылил Хорват.

– Вы уверены, что этого не произойдет, док?

Дэвид Харди откашлялся. Все повернулись в его сторону, и священник смущенно улыбнулся.

– Знание классиков имеет практическую ценность. Кто-нибудь из вас читал «Республику» Платона? Думаю, нет. Ничего страшного. Сейчас я расскажу вам одну историю из этой книги. Сократу, уверенному, что он владеет даром убеждения лучше всех на свете, его друзья говорят, что либо он добровольно останется с ними на целую ночь, либо они вынудят его к этому. Сократ спрашивает, нельзя ли как-нибудь иначе – не может ли он убедить их отпустить его домой. Однако он терпит поражение, потому что друзья просто не слушали его.

Последовала короткая пауза.

– Точно! – воскликнула Салли. – Если мошкиты никогда лично не общались ни с адмиралом Кутузовым, ни с капитаном Михайловым, вообще ни с кем из экипажа «Ленина», как им убедить их в чем-либо? Надеюсь, мистер Бери не воображает, что они уламывали команду «Макартура» молча?

Бери пожал плечами.

– Миледи, при всем уважении к вам, – представляете ли вы, что могут предложить мошкиты? Нечто более ценное, чем то, чем располагает Империя. Люди продавались гораздо дешевле…

«Твоими стараниями», – подумала Салли.

– Если они такие умники, то почему до сих пор ничего не сделали?

Голос Кевина прозвучал насмешливо и непочтительно. В ожидании увольнения по возвращении на Новую Шотландию Реннер мог позволить себе любую выходку.

– Вероятно, пока им это не нужно, – сказал Бери.

– Или просто не могли, – заявил Реннер. – А если они умеют читать мысли, то им уже известны наши секреты. Они общались с Синклером, а он починит любой неисправный механизм Космофлота. Они назначили финч’клик лорду Блейну – а ему ведомы политические тайны.

– Но другие мошкиты никогда не вступали в прямой контакт с капитаном Блейном, – произнес Бери.

– Зато они вступали с мисс Фаулер, – Реннер хихикнул над невольной шуткой, – а она разбирается в имперской политике получше, чем мы. Мистер Бери, мошкиты хороши, но не настолько, чтобы читать мысли или гипнотизировать окружающих.

– Я склонен согласиться с мистером Реннером, – добавил Харди. – Хотя меры предосторожности, предложенные мисс Фаулер, явно не помешают. Нужно допустить к контактам с чужаками ограниченный круг лиц – например, меня. Едва ли им удастся подкупить меня, но, даже если это случится, у меня нет властных полномочий, верно? Затем придет черед мистера Бери, если он, конечно, будет не против. К мошкитам не следует допускать доктора Хорвата, а также никого из ученых, имеющих дело со сложным оборудованием. И никаких рядовых и десантников, за исключением случаев, когда контакт происходит под надзором – и прямым, и по общей связи. Мошкиты могут выказать недовольство, зато мы не будем рисковать.

– Гм… Мистер Бери? – спросил Кутузов.

– Но… говорю же вам, они опасны! Они слишком хитрые и изворотливые! Верить им нельзя! Они могут сконструировать смертельное оружие из любых железок, которые найдут на борту «Ленина»! Лазерные пушки, «жучки», какие-нибудь вредоносные штуки!.. – запричитал Бери в панике.

– Мистер Бери, вы можете не встречаться с мошкитами, – сказал Харди. – Сомневаюсь, что обе стороны переживут подобный эксперимент. Примите мои извинения, мистер Бери.

Бери выругался вполголоса по-арабски и запоздало вспомнил, что Харди – лингвист.

– О, безусловно, нет, мистер Бери, – с улыбкой вымолвил Харди. – Я-то как раз знаю своих предков.

– Я вижу, адмирал, что мои слова не произвели на вас впечатления, – произнес Бери, придя в себя. – Прошу прощения, но я думал исключительно о благополучии Империи. Если бы меня интересовала только выгода… Я не принижаю торгового потенциала мошкитов и ценности того, что от них можно получить, но считаю чужаков величайшей опасностью для человечества – причем такой, с какой мы еще никогда прежде не сталкивались.

– Да, – решительно сказал Кутузов. – С вами, пожалуй, трудно не согласиться, но я бы хотел уточнить, что опасность чужаков пока является потенциальной. Итак, мы собрались здесь, чтобы решить, как свести риск к минимуму, и я полагаю, что наименьшее из зол – взять послов на борт «Ленина». Однако при этом мы должны соблюдать условия, предложенные отцом Харди. Доктор Хорват, каково ваше мнение?

– Ничего не поделаешь. Но я считаю, что стыдно обращаться с ними столь неуважительно.

– Капитан Блейн?

Блейн погладил переносицу.

– Да, сэр. Мы может пригласить их на борт «Ленина». А если мошкиты из Хозяев задумали что-нибудь… нехорошее, мы все равно будем оставаться в неведении. Зато можно надеяться на то, что послы случайно что-нибудь упомянут.

– Мэм?

– Я согласна с доктором Хорватом.

– Благодарю, – Кутузов страдальчески скривился, словно съел целый лимон. – Капитан Михайлов, приготовьте каюты, чтобы содержать мошкитов в изоляции. Предлог – угроза чумы. И следите, чтобы они не удрали. Капитан Блейн, сообщите мошкитам, что мы возьмем послов на борт. Допускаю, что их не устроит наше предложение. Если же они согласятся, проводите их на борт, но сперва устройте их тщательный досмотр. Никаких инструментов. Никакого оружия. Багаж будет опечатан и недоступен для них на протяжении всего полета. Никаких малышей или других низших каст, только послы. Сообщите им в какой угодно форме, но перечисленные условия изменению не подлежат. – Кутузов резко поднялся.

– Адмирал, а как быть с подаренным кораблем? – спросил Хорват. – Нельзя ли нам взять… – Его голос утонул в поднявшемся гомоне.

Кутузов встал, горделиво выпрямился во весь рост и покинул кают-компанию.