Однако Салли не сердилась – свой словарный запас она исчерпала еще раньше. Пока Харди, Хорват и остальные с энтузиазмом изучали мошкитские подарки, ей приходилось довольствоваться голограммами и устными рапортами.

Но сейчас она не могла сосредоточиться. Обнаружив, что в пятый раз читает один и тот же абзац, Салли швырнула доклад на пол. Проклятый Род Блейн! Зачем было осаживать ее таким образом – и заставлять думать о нем!

В дверь каюты постучали, и Салли торопливо открыла.

– Да… Ой, здравствуйте, мистер Реннер.

– Вы ждали кого-то другого? – с улыбкой спросил Реннер. – У вас вытянулось лицо при виде меня, Салли. Не слишком лестно для меня.

Затем Реннер что-то неразборчиво пробормотал.

– Простите. Нет, я никого не ждала. Вы что-то сказали?

– Нет.

– Мистер Реннер, мне почудилось, что вы сказали про какое-то «угасание», – невпопад пролепетала Салли.

– Вы над чем-то работаете? – произнес Реннер, окидывая взглядом каюту.

Стол Салли, обычно содержавшийся в порядке, был завален бумагами, диаграммами и компьютерными распечатками. Один из докладов Хорвата лежал на полу возле переборки. Реннер усмехнулся.

Салли проследила за его взглядом и покраснела.

– Пожалуй, нет, – призналась она.

Реннер говорил ей, что собирается навестить Рода, и она ждала, когда о нем зайдет речь. Пауза затянулась, и Салли сдалась.

– Ладно. Я ничего не делаю, а как он?

– Он – мешок с битым стеклом.

– О!.. – заявление застало ее врасплох.

– Он потерял корабль, и ему очень плохо. Салли, не слушайте того, кто скажет вам, что потерять корабль – все равно что лишиться собственной жены. Потеря корабля сходна с гибелью вашей родной планеты.

– Думаете, я могу как-то помочь?

Реннер уставился на нее.

– Угасание, я же именно так и сказал. Конечно, можете. Например, взять его за руку или сесть с ним рядом. Если он и дальше будет разглядывать переборку, значит, его определенно ударило по голове.

– Ударило? Он ранен?

– Разумеется, нет. Он, должно быть… Давайте-ка сменим тему. Просто навестите его, Салли.

И Кевин вывел девушку из каюты и, нимало не заботясь о ее чувствах, увлек Салли за собой. Когда она изумленно воззрилась на Кевина, он показал ей на дверь.

– А я пойду чего-нибудь выпью.

«Значит, теперь капитан торгового флота будет учить аристократов, как им вести себя друг с другом!» – возмутилась Салли. Однако околачиваться в коридоре не было смысла. Она постучала.

– Войдите.

Салли так и поступила

– Привет, – выпалила она. Блейн выглядел ужасно. И этот мешковатый мундир… что-то нужно было делать. – Вы не заняты?

– Нет. Я обдумывал слова мистера Реннера. В глубине души Кевин Реннер действительно верит в Империю.

Салли осмотрелась по сторонам. Вряд ли ей предложат сесть. И потому она села без приглашения.

– Он же офицер военно-космического флота?

– Да, и он поддерживает Империю, иначе не прошел бы комиссию… но он истово верит в то, будто мы знаем, что делаем. Представляете?

– А разве это не так? – робко спросила она. – Если нет, человечеству, возможно, грозит опасность.

– Верно, – произнес Род.

Разговор принял нелепый оборот. Из множества тем, которые стоило обсудить с единственной на десять парсеков девушкой, он выбрал наихудшую, а именно – политику.

– Вы прекрасно выглядите, Салли. Как вам такое удается? Ведь вы наверняка не успели захватить с собой вещи.

– Наоборот, у меня осталась моя дорожная сумка, набитая битком. А платье я получила от мошкитов, помните? – не в силах сдержаться, она рассмеялась. – Род, простите, вы так глупо выглядите в мундире капитана Михайлова! Он вам слишком велик, Род! Нет уж, довольно! Пора браться за ум, Род Блейн! – добавила Салли, и на ее лице появилось строгое выражение.

Это длилось мгновение, но Салли победила. Она все поняла, когда Род посмотрел на складки на измятом кителе (Род сам их сложил, чтобы китель не смахивал на плащ-палатку). Он усмехнулся.

– Да, Салли. Мою кандидатуру не стоит выставлять на конкурс самых изысканно одетых мужчин при дворе, верно?

– Верно, Род.

Они помолчали. Салли судорожно искала тему для разговора. Почему ей так трудно общаться с Родом?

«Дядя Бен упрекал меня в болтливости. А сейчас у меня в голове совсем пусто», – подумала она.

– И о чем же говорил мистер Реннер?

– Он напомнил мне о моем долге. Я и забыл, что еще не вполне свободен. Полагаю, он прав, и жизнь продолжается даже для капитана, потерявшего свой корабль.

Последовала очередная пауза, во время которой воздух в каюте словно сгустился.

Салли покусала губы.

– Вы… вы провели на «Макартуре» много времени?

– Три года. Два – помощником капитана и год – капитаном. А теперь его нет. Впрочем, хватит обо мне. Чем заняты вы, Салли?

– А вы уже спрашивали, Род! Я изучаю данные с Мошки-1 и доклады с дареного корабля. Обдумываю, как убедить адмирала взять послов-мошкитов с собой. А убедить его надо, Род. Я хочу, чтобы после того, как мы покинем систему Мошки, нам было о чем еще рассказать – у нас будет для этого куча времени.

«И еще хочу, чтобы мы провели его вместе, теперь, когда «Макартур» погиб. Впрочем, не знаю. Неужели я рада уничтожению соперника? Нет, нельзя, чтобы он хотя бы заподозрил меня в этом», – мысленно добавила Салли.

– Только сейчас, Род, у меня нет вообще никаких мыслей.

Блейн потер пальцами переносицу.

«Что касается времени, – подумал он, – перестань корчить из себя обиженного героя, пора действовать, как пристало будущему двенадцатому маркизу».

– Ясно, Салли. Посмотрим, как можно подойти к вопросу. Надеюсь, вы не откажетесь разделить со мной завтрак?

Она широко улыбнулась.

– Милорд, вы так обходительны!