В рамках ортодоксальной религии невозможно избежать влияния политики. Борьба группировок пронизывает в ортодоксальном обществе все: обучение… дисциплину. И настает момент, когда давление этих факторов ставит лидеров такого общества перед выбором: предаться ли оппортунизму, но сохранить за собой власть или рисковать собственной жизнью ради ортодоксальной этики.

Пол ожидал на гребне, чуть в стороне от линии движения гиганта. «С нетерпением, не с ужасом контрабандиста буду я ждать, — напоминал он себе. — Я стану частью пустыни».

Гигант был уже рядом, в нескольких минутах, наполняя воздух шипением раздвигаемого песка. Громадные зубы в округлой зияющей пасти поблескивали лепестками гигантского цветка. Запах специи наполнял все вокруг.

Конденскостюм болтался на теле Пола, а носовых пробок, дыхательной маски он уже почти и не ощущал. Сказывалась школа Стилгара, долгие утомительные тренировки в песках.

«Насколько следует отступать от приближающегося холма, если стоишь на фасолевом песке?» — спрашивал его Стилгар.

Ответ Пола был точен: «Отступлю на полметра на каждый метр диаметра делателя».

«А зачем?»

«Чтобы не затянуло внутрь при его приближении и можно было успеть добежать и взобраться на него».

«Ты ездил на маленьких, которых разводят, чтобы получать семя и воду жизни, — говорил Стилгар. — Но из пустыни на твой зов придет дикий делатель, состарившийся в песках. Такого следует уважать».

Глубокое уханье колотушки утонуло в шипении… червь приближался. Пол глубоко дышал, запах горных пород проникал и сквозь фильтры. Дикий делатель, состарившийся в пустыне, надвигался почти на него. Его передние сегменты отбрасывали песчаную волну, что вот-вот должна поглотить его колени.

«Ну, ближе, ближе, чудушко, — думал он. — Ближе. Я зову тебя. Ты слышишь. Ты слышишь!»

Волна песка приподняла его ноги. Пыль окутала его с головой. Покачнувшись, он устоял, не замечая теперь ничего, кроме движущейся мимо в тучах пыли округлой стены, сегментированного утеса. На шкуре чудовища четко проступали границы сегментов.

Пол поднял крюки. Оглядел их, рванулся к скользящему боку. Прыгнул вперед. Зацепился. Крюки держали. Ухватившись руками, он ступил на крутой бок. Именно сейчас проверялась его выучка. Если он поставил крюки правильно, у переднего края сегмента, и приоткрыл его, червь не повалится набок, затягивая его в песок.

Движение червя замедлялось. Он проутюжил место, где только что была колотушка, ритмичный стук умолк. Червь стал медленно поворачиваться набок… вверх… вверх, унося докучливые колючки и Пола вместе с открывшейся нежной кожей между сегментами подальше от песка.

Пол обнаружил, что оказался теперь прямо сверху, на черве. Его охватило радостное возбуждение, он оглядывал пустыню, словно повелитель. Вдруг ему захотелось прыгать, продемонстрировать свою власть над чудовищем, развернуть его в обратную сторону.

И в этот момент он сразу же понял, почему Стилгар столько рассказывал ему об опрометчивых молодых людях, пускавшихся в пляс на спинах гигантов, встававших на руки, отрывая сразу оба крюка и вставляя их обратно, прежде чем червь успевал среагировать.

Оставив один крюк на месте, Пол отцепил другой и перенес его ниже. Опробовав его и убедившись, что все в порядке, он отцепил первый и перенес его еще ниже. Делатель повернул и послушно покатил в сторону, вздымая мучнистый песок, туда, где ждали остальные.

Пол видел, как они карабкались вверх, помогая себе крючьями, тщательно избегая чувствительных краев сегмента. Потом все выстроились за его спиной в три ряда, держась за крючья. Стилгар перешел к нему, проверил, как зацеплены его крюки, поглядел на улыбающееся лицо Пола.

— Сумел, значит, — зычно гаркнул Стилгар, перекрывая шипение песка. — Так считаешь? Сумел и все? — он выпрямился. — Так я тебе скажу, что ты сделал все очень коряво. С этим и двенадцатилетний мальчишка справился бы лучше тебя. Слева от тебя были барабанные пески. Куда бы ты девался, если бы червь повернул в эту сторону?

Улыбка соскользнула с лица Пола.

— Я видел барабанные пески.

— Тогда почему же не просигналил, чтобы кто-нибудь из нас подстраховал тебя? Такие вещи делаются даже на испытаниях.

Пол молча сглотнул слюну, подставил лицо ветру.

— Думаешь, я напрасно говорю это тебе именно сейчас? — сказал Стилгар. — Это моя обязанность. Я думаю о твоей ценности для отряда. Ступи ты на барабанные пески — и все… делатель повернул бы прямо на тебя.

Невзирая на гнев, Пол понимал, что Стилгар прав. Но потребовалась вся его тренировка и, быть может, целая минута, чтобы он восстановил спокойствие.

— Я виноват, — произнес он. — Это более не повторится.

— В сложном положении тебя всегда должен кто-нибудь подстраховать, если ты вдруг не справишься с червем, — продолжил Стилгар. — Помни, мы всегда работаем вместе. И тогда мы спокойны. Ну, как? Работаем вместе?

Он хлопнул Пола по плечу.

— Вместе, — согласился Пол.

— А теперь, — отрывисто сказал Стилгар, — покажи мне, как ты умеешь управляться с делателем. На какой мы стороне?

Пол пригляделся к виду и размеру чешуй. Справа они были крупнее, слева становились помельче. Он знал, что каждый червь предпочитает ползать какой-то стороной вверх. С возрастом они уже иначе и не ползали, и нижние чешуи становились крупнее и глаже. Так что, где верх, а где низ легко было определить просто по размеру чешуй. Перемещая крюки, Пол шагнул налево, дал знак стоящим сбоку открыть сегменты и повернуть. Потом подозвал из цепочки двоих рулевых, велел им стать спереди.

— Ах, хай-й-й-йох! — выкрикнул он традиционный клич. Левый рулевой раскрыл внутренности сегмента.

Делатель описал величественную дугу, чтобы защитить открытый сегмент. Когда он полностью развернулся и голова его была обращена назад, к югу, Пол громко крикнул: «Гейрат!» Рулевой выпустил сегмент. Делатель направился прямо.

Стилгар сказал:

— Недурно, Пол-Муад'Диб! Если хорошенько потренироваться, из тебя еще может получиться наездник.

Пол нахмурился и подумал: «Разве не я первым оседлал гиганта?»

Но позади вдруг рассмеялись, а потом несколько раз дружно выкрикнули:

— Муад'Диб! Муад'Диб! Муад'Диб! Муад'Диб!

Где-то вдали послышались глухие удары по хвостовым сегментам. Червь набирал скорость. Одеяния фрименов полоскались на ветру. Скрежет, сопровождавший их передвижение, усилился.

Пол оглянулся назад, увидел лицо Чени.

Не отводя от нее глаз, он спросил Стилгара:

— Ну, Стил, значит, я наездник?

— Хал йом! Сегодня ты наездник!

— Значит, я могу выбирать, куда ехать?

— Таков наш обычай.

— Да, и еще; я — фримен, что родился сегодня в эрге Хаббанья. Я не жил до этого дня. Я был доселе младенцем.

— Ну, не совсем так, — отозвался Стилгар, затягивая капюшон потуже, ветер оттопыривал его.

— Но мир был отгорожен от меня пробкой, и сегодня этой пробки не стало.

— Ее не стало.

— Тогда, Стилгар, я отправлюсь на юг… на двадцать колотушек. Я хочу увидеть землю, которую мы создаем, до сих пор я видел ее только чужими глазами.

«А еще я увижу сына и всю свою семью, — думал он. — Теперь мне нужно время, чтобы осмыслить будущее, которое представляется мне прошлым. Приближается смерть, и если я не смогу предотвратить ее, вселенная потеряет разум».

Ровным, испытующим взглядом Стилгар поглядел на него. Но Пол уже отвернулся от Чени, ее лицо оживилось, позади в отряде чувствовалось возбуждение.

— Люди хотят, чтобы ты возглавил набег в харконненовские низины, — сказал Стилгар, — до них не более одной колотушки.

— Фидайкины не раз бывали со мною в набегах, — сказал Пол, — не один набег предстоит нам еще, пока хотя бы один из людей Харконнена дышит воздухом Арракиса.

Стилгар все глядел на него, и Пол почувствовал, что все происходящее тот видит совсем по-другому, вспоминая, каким путем стал он вожаком в стойбище Табр, а после смерти Лайета-Кайнса предводителем совета вожаков.

«Он слыхал, что молодые фримены волнуются», — подумал Пол.

— Ты хочешь собрать предводителей? — спросил Стилгар.

У молодежи горели глаза. Покачиваясь на ходу, все внимательно слушали. И Пол видел беспокойство в глазах Чени, тревожно переводившей взгляд от Стилгара, ее дяди, на Муад'Диба, ее мужчину.

— Ты даже не догадываешься, Стил, чего я хочу, — сказал Пол.

Он думал: «Отступать нельзя. Я должен взять власть над этим народом».

— Сегодня ты мудир наездников, — сказал Стилгар холодным тоном, — как используешь ты свою власть?

«Теперь мне нужно время расслабиться, время поразмыслить с холодной головой», — думал Пол.

— Мы едем на юг, — сказал он.

— Даже если, когда закончится день, я скажу — поворачивать на север?

— Едем на юг, — повторил Пол.

С чувством отрешенного достоинства Стилгар оправил одеяние:

— Съезд будет, — объявил он, — Я разошлю вести.

«Он думал, что я вызову его, — размышлял Пол, — и знает, что не сумеет выстоять».

Но он понимал, ничто не заставит его свернуть с выбранного пути. Буря приближалась, и нельзя было покидать быстрину. Грозу можно было остановить, но лишь оказавшись в центре событий.

«Я не стану вызывать его на поединок, если это возможно, — думал он, — если бы только существовал иной способ предотвратить джихад…»

— Для ужина и молитвы остановимся в Птичьей пещере под хребтом Хаббанья, — сказал Стилгар, удерживаясь за один крюк на колышущейся туше делателя, и махнул рукой в сторону выраставшей из песков низкой скальной гряды.

Пол поглядел на утес, поверхность его была покрыта словно окаменевшими волнами. Ни клочка зелени, ни случайного цветка не смягчало его поверхности. А за ним простиралась дорога к южной пустыне, по меньшей мере, на десять дней и ночей, если торопить делателей.

Двадцать колотушек.

Дорога уводила их из пределов досягаемости харконненовских патрулей. Он знал, как это будет. Видел уже. Настанет день, когда на горизонте появится пятнышко, небольшое, словно не на самом деле, а в мечтах… и там будет стойбище.

— Такое решение устраивает Муад'Диба? — спросил Стилгар.

Легчайший сарказм позволил он себе в этих словах, но уши фрименов, что безошибочно различают оттенки в птичьих криках и в свистящем голоске сайелаго, сарказм уловили и ждали теперь, как отреагирует Пол.

— Стилгар слышал, как я присягал на верность ему вместе с фидайкинами, — ответил Пол, — мои смертники знают: я говорил с уважением. Разве Стилгар сомневается в этом?

В голосе Пола слышалась настоящая боль. Уловив ее, Стилгар потупил глаза.

— Усула, брата моего по стойбищу, я знаю и не сомневаюсь в нем, — произнес он, — но ты еще и Пол-Муад'Диб Атридес, герцог, и Лисан-аль-Гаиб, Голос Извне, этих людей я даже не знаю.

Следя за вырастающим из песка хребтом Хаббанья, Пол отвернулся. Делатель под ним не ослабевал и охотно двигался вперед. Он увезет их раза в два дальше, чем любой червь, о котором было известно фрименам. Он знал это. И лишь в детских сказках можно было отыскать делателя под пару этому старику-пустынножителю. «Возникает еще одна легенда», — подумал Пол.

На плечо его легла рука.

Пол глянул на нее, перевел глаза выше, на темные глаза Стилгара в щели между фильтрпробкой и капюшоном конденскостюма.

— Тот, кто был предводителем в стойбище Табр до меня, — сказал Стилгар, — был моим другом. Мы разделяли с ним опасности. И он был обязан мне жизнью… не однажды… и я ему.

— Я твой друг, Стилгар, — сказал Пол.

— В этом никто не сомневается, — сказал Стилгар, убирая руку. Он повел плечами, — таков обычай.

Пол понимал, что Стилгар слишком уж фримен и не видит иной дороги. Здесь было принято, чтобы претендент получал власть или из мертвых рук предшественника, либо после кровавой схватки сильнейших, если тот погибал в пустыне. Так стал наибом и сам Стилгар.

— Этого делателя следует оставить в глубоком песке, — сказал Пол.

— Да, — согласился Стилгар, — отсюда до пещеры можно дойти пешком.

— Мы достаточно долго едем на нем, он должен зарыться вглубь и отдыхать не менее дня.

— Ты сегодня мудир песчаных наездников, — согласился Стилгар. — Скажи, когда же… — Он умолк, вглядываясь в небо на востоке.

Пол крутнулся. В голубой дымке, которой специя окрасила его глаза, на темной глубокой лазури неба вдали мельтешила какая-то мошка.

— Орнитоптер!

— Небольшой топтер, — согласился Стилгар.

— Не разведчик ли? — сказал Пол. — Как ты думаешь, нас заметили?

— На таком расстоянии мы для них ничто, лишь червь на поверхности, — ответил Стилгар и махнул левой рукой, — вниз, живо, рассейтесь по песку.

Отряд начал спускаться, укрытые плащами фигуры терялись среди песка. Пол заметил, где скользнула вниз Чени. Наконец на черве остались лишь он и Стилгар.

— Первый вверх, последний вниз, — произнес Пол.

Стилгар кивнул, помогая себе крючьями, сбежал по крутому боку и спрыгнул в песок.

Дождавшись, пока делатель уберется подальше от места, где спрыгнул отряд, Пол отпустил крючья. Если червь еще не полностью выдохся, это был опасный момент.

Избавившись от пассажиров и крючьев, гигантский червь начал зарываться в песок. Пол легко побежал по его широкой спине, тщательно выбрал момент и соскочил. Спрыгнув, он бросился на поверхность дюны, покатился по ней, как его учили, и нырнул под осыпающийся гребень.

А теперь… ждать.

Чуть повернув голову, Пол поглядел через щелочку под капюшоном на небо. Остальные, можно было не сомневаться, сейчас делали то же самое. Шум крыльев он услышал раньше, чем увидел их биенье. Шелестя двигателями в гондолах, аппарат промелькнул над пустыней и по широкой дуге отправился дальше, к скалам.

«Без опознавательных знаков», — отметил про себя Пол.

Аппарат канул за хребет Хаббанья.

Птичий крик огласил пустыню. Ему ответил другой.

Стряхнув с себя песок, Пол поднялся на вершину дюны. Позади цепочкой рассыпались остальные. Пол разглядел фигуры Стилгара и Чени.

Стилгар махнул в сторону хребта. Они собрались плотнее и направились по песку, ломаным шагом, что не привлечет внимания делателя. Наконец по плотному песку у гребня дюны Стилгар подошел к Полу.

— Контрабандисты, — заметил он.

— Похоже, — согласился Пол, — но слишком уж глубоко они забрались в пустыню.

— И у них есть сложности с патрулями, — сказал Стилгар.

— Если они добрались сюда, что мешает им отправится дальше? — спросил Пол.

— Именно.

— И если они заберутся поглубже на юг и увидят там, что не следует видеть чужим, добром это не кончится. Контрабандисты торгуют и информацией.

— По-твоему, они ищут здесь специю, так? — сказал Стилгар.

— Поблизости болтается крыло, и краулер ждет его, — сказал Пол. — У нас есть специя. Надо вылить ее на песок и на эту наживку наловить контрабандистов. Следует дать им понять, что это наша земля, к тому же нашим надо попрактиковаться с новым оружием.

— Вот это — речь Усула, — сказал Стилгар, — это слова фримена.

«Но Усулу-то и принимать эти решения, что откроют дорогу страшному предназначению», — подумал Пол.

Близилась буря.