Стол был уже накрыт, и Софи осталось только подогреть еду. Паста, чесночный хлеб, салат. Софи села за стол и пригласила гостя.

Постепенно ее напряжение спадало. Она находила беседу с ним, когда он не пытался выведать что-нибудь о ней, весьма интересной. Он оказался человеком, который мог говорить обо всем на свете: искусстве, литературе, экономике. Когда Софи выразила свое удивление, Грегори весело ответил, что он не только строитель. Раньше, в Нью-Йорке, он занимался издательским делом и вкладывал деньги в предметы искусства.

- А еще вы жертвуете большие суммы на благотворительные цели, добавила Софи, накручивая на вилку спагетти и глядя на Грегори. Чувствительный, заботливый, интеллектуальный строитель. Что еще? Где предел ваших возможностей? Может, вы говорите на двенадцати языках? Вы меня просто потрясли.

- Нет, это вряд ли, - возразил Грегори с некоторой холодностью. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на женщину долго и изучаюше. - Вы слишком разочарованы для того, чтобы вас кто-нибудь мог потрясти.

- О да, вы же психолог, знаток человеческой натуры. - Софи встала, задетая точностью его анализа, и протянула руку к его тарелке.

- Сядьте, - произнес он, беря ее руку и сжимая запястье. Ощущение его пальцев на коже заставило ее на мгновение замереть. Сердце бешено забилось, и ей стало трудно сохранять благоразумие. Ощущение было очень странным и пугающим, ничего подобного не случалось с ней уже давно. Она так привыкла держать все под контролем, что, оказавшись в ситуации, которую не могла контролировать, Софи была близка к панике.

- Я говорила вам, - начала она холодно, - что не люблю, когда вторгаются в мое частное пространство. - Ей казалось, она слышит биение собственного сердца, этот звук был таким громким, словно стук барабана.

- Я вовсе не пытаюсь это сделать, - произнес он мягко, - я лишь хочу поговорить с вами.

Они посмотрели друг на друга, и Софи первая опустила глаза. Когда она наконец села, почувствовала, что дрожит. Она налила себе еще вина и сделала несколько больших глотков, чтобы немного успокоиться.

- Что вы скажете о строительстве домов здесь? - спросил Грегори.

Софи вздохнула с облегчением, потому что, когда разговор касался нейтральных тем, все было прекрасно.

- Все идет лучше, чем я думала, - признала Софи, не глядя на него, но ощущая его мужскую притягательность. Черное шло ему, оно усиливало ауру опасности, которую он излучал. Сознавал ли он это? Скорее всего, да, решила молодая женщина. Она отпила еще немного вина, а потом осушила бокал до дна и налила себе новый. - Мы все были в ужасе, когда услышали об этом, - продолжила Софи, поигрывая бокалом, - мы представляли, что наша милая маленькая деревенька окажется в окружении каменных джунглей. Что я могу сказать? Вы хороший строитель.

Грегори рассмеялся.

- Я же не кладу кирпичи своими руками, - заметил он, - я всего лишь владею конструкторской фирмой.

- Но вы же руководите процессом.

- Естественно.

- В таком случае, вы хороший.., никак не подберу нужного слова.., специалист по развитию недвижимости. Я мало знаю о конструкторском деле, Софи склонила голову. - Может, вы просветите меня. Мне кажется, мужчины любят рассказывать о своем бизнесе.

- Я просто поражаюсь тому, как безупречен ваш язык, - ответил Грегори, уставившись на женщину. Софи взмолилась про себя, чтобы он отвел от нее взгляд. Ее голова кружилась и без этих гипнотических глаз. - И не смею надоедать вам подробностями того, как зарабатываю на жизнь. Кем был ваш муж?

Грегори опустил глаза, произнося эти слова, и, хотя Софи разумом понимала, что должна проигнорировать вопрос, промолчать, она неожиданно для себя услышала собственный голос:

- Он занимался финансами. Работал на одно из основных финансовых учреждений в Сити. - Отпив немного вина, она продолжила:

- Алан любил деньги. Он любил зарабатывать большие деньги и обожал блага, которые они давали - машины с открытым верхом, пентхаузы в Найтсбридже, уикенды в пятизвездочных отелях Европы.

Не было ничего удивительного в том, что ее первоначальные сомнения по поводу этого человека были вытеснены его решительным, неустанным ухаживанием. Хотя он не привлек ее сразу физически, Софи видела, что Алан обаятельный мужчина, и его постоянное бомбардирование подарками - цветами и шоколадом, привезенным специально из Бельгии, в конце концов ее покорило. Она провела всю свою жизнь в замкнутом мирке Эшдауна, и вдруг оказалось, что ее обожает человек, одаривающий ее такими вещами, о которых nm` мечтала всю жизнь.

Она опустошила еще один бокал. Второй? Третий? И вновь услышала свой голос:

- Алан - выходец из рабочего класса. - Казалось, Софи обращается к стакану, очень редко она позволяла себе раскрывать душу перед кем-нибудь. - Мой муж много раз повторял, что в детстве часто видел проезжающих мимо богато одетых людей в роскошных машинах и всегда знал, что однажды он будет одним из них. - Софи налила себе еще.

- Это нельзя назвать необычной реакцией, - заметил Грегори. Его голос напомнил ей, что она говорит с ним, а не с бокалом вина.

Софи постаралась собраться с силами и остановиться, замолчать, но не смогла.

- Алану всегда нужно было самое лучшее, - продолжала она. - Он ненавидел все среднее, обычное. Мой муж хотел многого и всего добился.

- Как вы встретились?

- Я готовила для его компании. Он сразу меня заприметил. Моя внешность, вы понимаете... - Софи скривилась. - Ему понравился цвет моих волос и мой рост. Он находил меня эффектной. Подходящей особой для того, чтобы повиснуть на его руке. И я была молода. Достаточно молода, чтобы вылепить из меня то, что хотел он.

- А что хотел он? - поинтересовался Грегори.

- Он хотел найти человека, готового всегда оставаться в его тени. Он покупал одежду для меня, выбирал ее сам. Он боялся, что наружу вылезет моя деревенская простота. - Софи вздохнула и встала. Ее слегка шатало. Глубоко вздохнув, она наклонилась, чтобы взять тарелку Грегори. На этот раз он не стал ей мешать. Софи убрала со стола, а Грегори, сняв с крючка кухонное полотенце, встал рядом с раковиной.

- Не нужно мне помогать, - проговорила Софи, - я оставлю это до утра.

- Чепуха, помоем сегодня. Софи пожала плечами и принялась мыть тарелки. Закончив, она вспомнила о пироге.

- Шоколадный, - объявила она, доставая пирог. - Джейд любит печь. Вернее, любит отмерять продукты и смешивать их. Боюсь, что, спустившись утром вниз и обнаружив, что половина пирога не съедена, она очень расстроится.

- В таком случае, отрежьте мне большой кусок, - попросил Грегори.

- Вам не нужно заставлять себя. - Софи взглянула на него и уже не в первый раз пришла в смятение от тех чувств, которые он в ней вызывал.

- Так случилось, что я люблю шоколадные пироги, - пояснил он сухо, особенно сделанные в форме медвежат.

- Ну, хорошо, - Софи отрезала солидный кусок, налила обоим кофе и пригласила пройти в гостиную. На кухонных стульях нельзя было устроиться удобно, а ей хотелось расслабиться в комфортном кресле.

- Как у Джейд дела в школе? - спросил Грегори, когда они оба уселись.

- Почему вы спрашиваете? - парировала Софи, глядя на него в упор.

- Извините. Я забыл, что задать вам личный вопрос - значит оскорбить вас.

Каким-то образом он превращал ее скрытность и нежелание говорить о своей жизни в грубость, неумение себя вести. Как ему это удавалось?

Софи не могла поверить, что она говорила с Грегори так откровенно об Алане. Наверное, она выпила лишнее, и алкоголь развязал ей язык. Или ее нервозность в его присутствии толкнула ее на эту авантюру? А может быть, отсутствие какой-либо его оценки заставило ее копаться в том, что она предпочла бы забыть? Она не знала, в чем причина откровенности, но теперь чувствовала себя неловко.

- Может, сменим тему? - предложил Грегори, так как Софи все еще молчала. - Поговорим о погоде. Или о дорожных работах рядом с деревней. Хорошие, безопасные темы, которые не будут вас тревожить.

- Ваши вопросы меня вовсе не тревожат, - возразила Софи с достоинством.

- Извините, ошибся.

- У Джейд, если вам это правда интересно, в школе все хорошо. Она в тройке лучших. - Софи не могла сдержать гордой улыбки. - Ее глухота увечье, но безусловно не является помехой для ее развития. Она схватывает все на лету. К тому же ей повезло - у нее отличные учителя. Терпеливые. Qnth отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы.

Это была долгая, тяжелая борьба, когда родилась ее дочь, борьба за выживание, борьба за будущее, в котором не было уверенности. Тогда больше, чем в другое время, Софи была необходима поддержка мужа - хорошего, заботливого, сильного мужа, который мог бы переложить хотя бы часть ответственности на свои плечи.

- Наверное, мне лучше уйти, - произнес Грегори мягко.

- Да! Нет. Не знаю, - Софи неуверенно рассмеялась, - По крайней мере допейте свой кофе. Через неделю наш фонд организует благотворительную ярмарку. Вам это вряд ли будет интересно, но если захотите прийти... Софи не верила своим ушам. Она сама приглашает этого человека, хотя решила избегать его всеми силами. Но он теперь благодетель, напомнила она себе. Найдя причину своего поступка, Софи успокоилась. - Некоторые дамы из нашей деревни собираются продать свои изделия, - продолжила она деловым тоном. Хотя не думаю, что вам нужны игрушки... У вас есть племянники или племянницы?

- Нет. Я был единственным ребенком в семье.

- Ну.., также будет много вязаных вещей, украшения, всякие безделушки.

- Очень интересно. - Грегори встал, и теперь, когда он на самом деле собрался уходить, Софи поняла, что ужасно разочарована.

- Уверена, что вы так не думаете, - произнесла Софи резко, уже жалея о приглашении. Что такому человеку, как Грегори Уоллес, делать на благотворительной ярмарке в деревне? - Но с вашей стороны было очень мило так сказать.

- О, господи. - Он подошел к креслу, на котором она устроилась, наклонился и положил руки на подлокотники. - Когда вы перестанете относиться ко мне, как к большому, злобному волку?

- Я вовсе так не делаю, - запротестовала Софи, вжимаясь в кресло. Его близость вызывала у нее клаустрофобию.

- Нет, делаете. Каждый раз вы делаете крохотный шаг навстречу из-за железной стены, вами же воздвигнутой, и тут же убегаете прочь в ужасе оттого, что лишились своей защиты.

- Перестаньте анализировать мои поведение! - Софи с трудом могла дышать. Не слова, а его присутствие приводило ее в смятение.

Грегори разочарованно вздохнул и выпрямился.

- Вы проводите меня до двери?

Софи встала и босиком прошла с ним в холл. Он надел пальто, пригладил волосы и, спрятав руки в карманы, обернулся к ней:

- Спасибо за весьма.., интересный вечер. - Грегори попытался улыбнуться. - Восхитительное угощение. Вам на самом деле нужно немного развлечься, уйти от повседневности, - посоветовал он вежливо.

- У меня нет на это времени. У меня есть моя работа в благотворительном фонде и библиотеке. И конечно, Джейд. - Софи подошла к двери и положила руку на дверную ручку. - Еще раз большое спасибо за ваш взнос. Очень щедро с вашей стороны.

- И на этой ужасно вежливой ноте я должен уйти? - он говорил резко, и Софи почему-то почувствовала себя обиженной. Чего он ждал от этого вечера? - спросила она себя.

- Езжайте осторожно.

- И без сомнения, мы где-нибудь увидимся. Не так ли? Если, конечно, вы не шмыгнете в темный угол, чтобы избежать встречи со мной. - Грегори холодно смотрел на Софи, и та почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Его обвинения были справедливы, и Софи не нашлась, что ответить, отчасти и потому, что никогда не оказывалась в подобной ситуации прежде. Она была уверена, что те немногие мужчины из ее прошлого, которые решились к ней подступиться, тоже были выведены из себя отсутствием отклика с ее стороны, но они никогда ничего не говорили. Они просто исчезали. Но Грегори Уоллес был другим. Он не боялся высказывать то, что у него на уме.

- Вы можете думать все, что вам заблагорассудится, - твердо произнесла Софи, скрестив руки на груди и глядя ему в глаза.

- Ну да, конечно, вам будет легче принять такое отношение, не правда ли?

- Что вы имеете в виду?

- Так вам легче прятаться от мира.

- Я ни от чего не прячусь!

- Нет, именно прячетесь.

- Какое вы имеете право делать такие утверждения? - вскричала Софи, смущенная и злая. - Вам так трудно принять тот факт, что вы меня не интересуете?

- Вы не интересуетесь никем и ничем, что может вернуть вас в общество.

- Что ж, Грегори, вы можете думать, что вам угодно... - в первый раз она назвала его по имени, и неожиданная, странная интимность их общения заставила ее еще больше смутиться.

- Да, я могу. И буду. И, - добавил он мягко, - взамен я дам вам то, о чем вы сможете задуматься.

Его губы приблизились к ее, прежде чем она поняла, что он собирается делать. Она вдруг ощутила острое, всепоглощающее желание и вернула ему поцелуй - яростно, жадно, страстно. Его язык, ласкающий ее, был невероятно эротичным, и Софи закрыла глаза, наслаждаясь его вкусом и прикосновением.

Но так же внезапно она в ужасе отпрянула от Грегори.

- Пожалуйста, уходите, - прошептала она.

- Потому что внешний мир становится слишком притягательным?

- Вы льстите себе!

- Вы действительно так считаете? Вопрос повис между ними. Оба молчали, пока он не повернулся и не вышел, захлопнув за собой дверь. Софи со своими мыслями, с клубком противоречивых чувств, таких сильных и пугающих, не в силах была двинуться с места еще несколько минут.

Глава 7

Погода прекрасно подходила для благотворительной ярмарки, день был солнечный. Все обещало хорошую торговлю. Активисты фонда усердно поработали, и Софи старалась изо всех сил быть веселой, но, пока она готовила прилавки, поглядывая, не выбежала ли Джейд из зала, ее мысли то и дело возвращались к Грегори Уоллесу.