- Власть... - с томлением в голосе проговорила Дорис и тут же закричала: - Нет! Не надо! Ты должен был лежать смирно.

- Это невозможно. - Итан уселся сверху, прижав ее руки к бокам. - Ну, так что, у кого теперь власть?

- Это нечестно. Ты сильнее меня. Он покачал головой.

- Нет, Дорис, не думаю.

Наклонившись, он наградил ее таким долгим поцелуем, что она начала задыхаться. Но он лишь крепче сжал коленями ее изгибающееся тело и целовал, целовал без конца, пока она не почувствовала, что теряет сознание.

- Я сделал тебе больно? - воскликнул он потрясенно.

Она покачала головой.

- Теперь я запомню, как опасно тебя дразнить.

- Нет, не запоминай, - попросил Итан. Перевернувшись на бок, он, нежно поглаживая, поднес ее ладонь к своим губам. Серьезно глядя на Дорис, он повторил еще раз: - Пожалуйста, забудь. Я не помню, чтобы когда-нибудь до такой степени терял контроль над собой. Ты обладаешь сверхъестественной властью надо мной.

- Нет! - расстроенная тем, что задела его неосторожными словами, она прошептала: - Мне не нужна власть. Я просто хочу быть счастливой. Улыбаться тебе, смеяться вместе с тобой. Не заставляй меня иметь над тобой власть, пожалуйста, Итан, не надо!

Он удивленно посмотрел на нее и, притянув к себе, ласково погладил по спине. Так нежно он ее еще ни разу не обнимал.

- Ты говоришь, что не понимаешь меня, а теперь я не понимаю тебя. Ты совсем не такая, какой я тебя себе представлял. Мне казалось, что ты похожа на меня.

- В каком смысле?

- Такая же рассудочная, холодная, как и я.

- Но ты совсем не такой! - запротестовала она.

- Ошибаешься, Дорис.

Расстроенная, она подняла голову и поглядела ему в глаза. В них застыла печаль. Итан больше не казался ей высокомерным и самоуверенным.

- Я воображал, что между нами будут легкие, необременительные отношения. Думал, буду приезжать к тебе, когда сочту нужным. А ты будешь встречать меня, изнывая от страсти. Ты представлялась мне опытной, искушенной в любви женщиной. Но когда я заговорил с тобой на телевидении, увидел твое смущение и нервозность, то понял, что могу ранить тебя, причинить боль. Обычно я не играю в такие игры с наивными девушками, Дорис. Только с теми, кто знает и признает правила игры. Я думал, что ты из их числа. Когда же мне стало ясно, что с тобой все обстоит иначе, было поздно. Я понял, что не в силах отпустить тебя. Хотя мне бы следовало сделать это немедленно. К сожалению, я не смог совладать с собой.

- Но ведь Моника, должно быть, рассказывала обо мне.

- Да, - проговорил он медленно, - но, похоже, я ее неправильно понял.

- В каком смысле?

- Даже не знаю, как бы тебе объяснить...

- Нет, знаешь! Ты считал меня расчетливой карьеристкой. Это Моника тебе так сказала? - спросила она обиженно.

- Нет-нет, что ты, - не очень уверенно проговорил Итан. Нахмурившись, он добавил: - Думаю, исходя из своего личного опыта общения с женщинами, я просто по-своему интерпретировал ее слова. Я увидел тебя такой, какой мне хотелось, чтобы ты была.

- Но ты все равно приехал ко мне, - прошептала она.

- Глянул в твои огромные зеленые глаза и пропал.

- Ореховые, - поправила Дорис.

- Зеленые. Как у ведьмы. Но я не желал забираться в дебри твоей души. И не хотел причинить тебе боль. В моем сердце ты не найдешь глубоких чувств, Дорис. Только хорошее отношение. И мне с тобой весело. Ну и, конечно, меня безумно тянет к тебе, - произнес он очень тихо.

Они посмотрели друг другу в глаза, и Дорис опять почувствовала себя беспомощной. Ее снова охватило желание прикасаться к нему и ощущать его тело. Она перевела взгляд на его губы и наклонилась. Почувствовав, как Итан откликнулся на ее поцелуй, Дорис тихонько застонала. Она хотела, чтобы их близость продолжалась еще долго-долго. Но Итан говорил так, как будто собирался расстаться с ней.

Дорис еще раз нежно прикоснулась губами к его рту и начала ласкать его так, как ей хотелось, чтобы он ласкал и любил ее, - самозабвенно упиваясь своими чувствами. И он отвечал ей с нежностью, почти с любовью.

Потом она лежала, прижавшись к нему всем телом и отдыхая.

Печально вздохнув, Дорис проговорила:

- Это было так прекрасно!

- Да, прекрасно. Спасибо тебе.

- На здоровье.

Итан засмеялся. Это был почти счастливый смех. Наверное, он прав. Прочь тревоги! Да здравствует радость и удовольствие! Но она знала, что не сможет забыть его слова о том, насколько они разные.

Пригладив ей волосы, Итан тихо проговорил:

- Будь со мной терпелива, Дорис. Все это для меня очень непривычно. У меня ни с кем не было ничего подобного.

- Так, значит, это - не конец? - Она с удивлением и надеждой смотрела на него.

- О чем это ты?

- Я думала, что ты со мной прощаешься, - в голосе Дорис звенела боль.

Итан внимательно посмотрел на нее, а потом снова притянул ее голову себе на плечо.

Помолчав немного, она наконец решилась спросить:

- Твой опыт общения с женщинами был так ужасен?

- Я бы не сказал.

- Но все было не так, как со мной?

- Они были совершенно не такими, как ты. И ничего от меня не ждали никаких эмоций.

- Только вознаграждения за оказанные услуги?

- Да. Подарки, украшения, дорогую выпивку и еду. Но ведь ты не такая, Дорис.

- Мне трудно справиться со своими чувствами. Похоже, у меня нет выбора, и я даже не знаю, хочу ли я, чтобы он у меня был. Я тоже не привыкла к таким отношениям, Итан.

- Я знаю. Теперь знаю. - С ленивой улыбкой он легонько поцеловал ее в волосы и проговорил: - Но мне придется уехать.

- Уехать? - забеспокоилась Дорис.

- Да. Я должен вернуться в Лондон. Работа, разные встречи, всякие дела.

- Когда вернешься?

- Поздно вечером. Или завтра утром. Понятно. Чтобы покормить и выгулять собак.

Не желая двигаться с места, сонная и разомлевшая, счастливая от сознания, что он вернется, Дорис провела пальцами по его губам.

- Береги себя.

- Обещаю. Не засыпай! - Не буду.

Но ее веки отяжелели, и было так тепло, уютно и приятно лежать, прижавшись к нему, что она позволила своим глазам закрыться и сладко заснула.

Дорис проснулась, когда за окном стемнело. Итан уехал. Потягиваясь и позевывая, она немного полежала в постели, вспоминая их разговор, а потом улыбнулась. Может быть, все не так уж и плохо. Впервые с тех пор, как они встретились, у нее было спокойно на душе.

Она встала, перекусила и, вернувшись в постель, заснула глубоким сном и проспала без сновидений до восьми часов утра. Позавтракав в кухне, Дорис, как обычно, сходила на прогулку и с охапкой хвороста вернулась домой.

Скинув запачканные глиной кроссовки, она босиком прошлепала в кухню через заднюю дверь и увидела посреди стола пухлый конверт. Полагая, что это оставил Итан, она взяла его в руки и открыла. В конверте оказались фотографии. Девушка с любопытством вытащила их и... чуть не выронила из рук, содрогнувшись от ужаса и отвращения. Все они были сняты здесь, в коттедже. На одном из снимков Дорис была запечатлена выходящей из Холла, на другом раздевающейся у себя в спальне. На всех фотографиях виднелись дырочки. Кто-то со злобным, маниакальным упорством проткнул булавкой ее глаза и сердце.

А ведь за последние несколько дней она почти забыла о своем преследователе.

Вскрикнув, Дорис отшвырнула конверт, и в эту минуту вошел Итан.

- Ты кому-то рассказал! -Нет.

- Значит, это сделала Моника. Впрочем, зачем ей это было нужно? - Дорис нахмурилась. - Она ведь именно потому и позволила мне пожить в своем коттедже, что о нем никто не знал!

- Вероятно, он за тобой следил,- сказал Итан спокойно. - По дороге сюда ты не проверяла, не едет ли кто за тобой?

- Никто меня не преследовал, - покачала головой Дорис.

Он молча поднял фотографии с пола и стал их рассматривать, а потом подошел к столу и аккуратно сложил обратно в конверт.

- Снимки сделаны непрофессионально, - заявил Итан. - Сейчас ведь очень просто достать все необходимое оборудование. И при этом не останется уличающих негативов, - добавил он.

Дорис молчала.

- Откуда они взялись?

- Лежали на столе, когда я пришла, - ответила она. - А значит, мерзавец был здесь, в коттедже. Значит... - Ее голос прервался. - Он ведь мог...

- Мог. Но этого не случилось, - Но ведь он где-то рядом! Выслеживает меня, караулит! Он все испортил! За что? За что?

- Я не знаю.

- Он даже глаза проткнул... - Дорис осеклась. Чувствуя, что сейчас расплачется, она бросилась прочь из кухни, но Итан догнал ее и нежно обнял.

- Как он попал в дом? Ты куда-нибудь выходила?

- Да, гуляла по лесу, собирала хворост.

- Ты запирала дверь? Запирала ли она дверь? Нет. Итан ткнул в конверт пальцем.

- Хочешь, я уничтожу их?

- Нет. Полиция велела сохранять все улики на случай, если им удастся поймать этого ублюдка, - сказала она с горечью.

- Скажи, это началось, когда ты стала работать на Лорен?

- Перестань допрашивать меня! - Оттолкнув его, Дорис отошла к окну и повернулась к Итану спиной.

- И все же? - спросил он, нисколько не обескураженный ее вспышкой.

- Да, - отрезала она.

- А ты не думала, что это может быть женщина, которая хотела получить эту работу?

- Конечно, думала! Последние три месяца я вообще больше ни о чем не думала! Но в "Лорен косметике" проверили всех, кто пробовался на это место, и не нашли ничего подозрительного.

Итан задумался, а потом спокойно сказал:

- Собирай вещи! А я пойду посмотрю вокруг.

- Не приказывай мне!

Он остановился на полпути, оглянулся и недоуменно посмотрел на нее.

- Прости, - смутилась Дорис, - я ужасно разозлилась. И не хочу ни от кого убегать.

- Тебе нельзя здесь оставаться.

- Почему это нельзя?! Я...

- Что? Найдешь его? Встретишь во всеоружии?

- Как ты можешь быть таким рассудительным! Приблизившись, Итан нежно дотронулся до ее лица своими длинными пальцами.

- Ты должна уехать, - мягко повторил он. - Я не смогу постоянно находиться при тебе.

- Мне это и не нужно! - Отшатнувшись от него, Дорис бросила с вызовом: - Ничего он мне не сделает!

- Ты уверена?

Глаза ее наполнились слезами. Она была так напугана!

- Это ведь мог быть и ты... - прошептала она без малейшей убежденности в голосе.

- Мог, - спокойно согласился он, - но это не я.

- Я хочу сказать, что ты ворвался в мою жизнь совершенно неожиданно. Потом приехал сюда... Я больше не знаю, что делать, Итан!

- Зато я знаю. Иди собирай вещи. - Он подождал, пока она наконец не сдалась, согласно кивнув ему в ответ.

- Это несправедливо!

- Да, - подтвердил Итан и вышел.

- Не уходи далеко! - крикнула она. Взгляд ее снова упал на конверт, лежавший на столе. Дорис брезгливо взяла его в руки и стала снова перебирать снимки, чтобы определить, в какие моменты их сделали. Наконец она наткнулась на фотографию, где была изображена почти в полный рост лицом к камере. Судя по всему, снимали через окно лестничной площадки, в ту минуту, когда она, обнаженная, выходила из ванной. Ее тело освещал неяркий солнечный свет. Значит, это было утром. Поморщившись, Дорис разорвала фотографию на мелкие кусочки. Пусть это и улика, но она никому не позволит рассматривать себя в таком виде!

Внезапно ее затрясло, как в ознобе. Девушка торопливо сложила снимки обратно в конверт. Почему Итан ничего не заметил, когда она выходила из Холла? Он же гулял где-то рядом с собаками! Что-нибудь должно было броситься ему в глаза. Да и собак не проведешь, они непременно подняли бы лай, почуяв постороннего!

Дорис снова вынула фотографии из конверта и, теряясь в догадках, внимательно их рассмотрела. Некоторые были явно сделаны сверху, например, когда она шла по тропинке. Возможно, снимали с дерева. Может быть, поэтому фотографа никто не заметил?

Швырнув снимки на стол, девушка невидящим взором уставилась в пространство. У нее было такое ощущение, словно над ней совершили насилие. Интересно, остались ли негативы? Если да, то как их используют? А вдруг этот человек и сейчас за ней наблюдает? Злорадствует, видя ее реакцию?

- Ну и подавись! - закричала Дорис и сжала зубы, чтобы не разрыдаться. Вскинув голову, она прошествовала наверх собирать вещи, не забыв предварительно задернуть занавески.

Какое наглое, бесцеремонное вторжение в ее частную жизнь! По крайней мере, в конверте не было фотографий, на которых она была бы снята с Итаном... Или они все-таки существуют? Может быть, он подкинет их в качестве следующего "подарочка"? Или все дело в том, что сам Итан был автором снимков? Мысль, конечно, нелепая, но все же... Нет. Выбрось эти глупости из головы, Дорис. Итану нет нужды посылать тебе фотографии.

К тому времени, когда он вернулся, она уже была готова и с нетерпением ожидала его появления.

- Ты, конечно, ничего подозрительного не нашел?

Итан покачал головой и мрачно посмотрел на нее.

- И ничего не видел, когда я в тот день выходила из Холла?

- Конечно, нет.

- Хороши же твои собаки, если они не учуяли чужого!

- Это действительно странно, - согласился он. - Ты выключила холодильник? Открыла дверцу посудомоечной машины?

- Да, - ответила она деревянным голосом, - и заперла заднюю дверь и окна.

Итан кивнул, подхватил ее чемодан, подождал, пока она возьмет коробку с продуктами, и пошел к выходу. Он установил сигнализацию и запер дверь, а затем погрузил вещи в машину.

- Ты знаешь код? - удивилась Дорис.

- Прости, не понял?

- Номер сигнализации.

Он остановился и посмотрел на нее, а потом терпеливо объяснил:

- Конечно, знаю. Мы всегда приглядываем за коттеджем, когда Моника уезжает. Хочешь, я поведу машину?

Дорис машинально кивнула.