ВСКОРЕ ФУРГОН С ВИЗГОМ въехал на стоянку у “Смит Моторс”. Джейн выскочила из машины и бросилась внутрь.

– Я не могу его там бросить! – заплакала она, увидев Селвига и Дарси.

Эти двое пытались навести порядок после визита агентов Щ.И.Т. Дарси потянулась за детской книжкой с картинками, которую те проигнорировали. Листая ее, она вполуха слушала, как Джейн рассказывает Селвигу о том, что произошло в пустыне. Внезапно ее внимание привлекло слово, написанное на одной из страниц.

– Эй! Смотрите! – крикнула она. Это слово было ужасно похоже на то, которое Тор постоянно повторял. А над словом было изображение молота.

Джейн подошла и выхватила книгу у Дарси.

– Где вы это нашли?

– В детской энциклопедии, – ответил Селвиг. – Я хотел показать вам, как глупо звучат рассказы Тора.

– Но вы сами всегда учили меня учитывать любые возможности и альтернативы! – запротестовала Джейн. – Но если мост Эйнштейна-Розена действительно существует, то значит на другой его стороне есть жизнь. Продвинутые существа могли спокойно его преодолеть как... “Как Тор и его молот”, – добавила она про себя.

Какое-то время все сохраняли молчание. Джейн никогда раньше не осмеливалась бросить вызов своему наставнику, но было слишком много признаков, указывающих на то, что Тор, кем бы он ни был, не был с Земли. А теперь он попал в ловушку агентов, намеренных скрыть его существование. Наконец первым заговорил Селвиг:

– Я не знаю, что все это значит, Джейн, – сказал он. – Но я помогу тебе, потому что ты не просто мой коллега, ты – мой друг.

Селвиг не хотел, чтобы Тор оставался в Пуэнте-Антигуо. Это было слишком опасно... для всех них. Но он также знал, что Джейн нужна информация от Тора. И, несмотря на все свои сомнения, он знал, что Джейн в конце концов заставит его помочь ей. Селвиг скорчил гримасу Джейн, которая облегчено вздохнула.

– Спасибо, Эрик, – сказала она тихо.

Он кивнул и пошел звонить. Теперь ей оставалось только ждать и надеяться, что план Селвига сработает.

Тор сидел в кресле, пока один из солдат разговаривал с ним. Маленький человечек, спокойный, не угрожающий, он задавал Тору вопросы о местах, о которых тот никогда не слышал. Он обвинил Тора в преступлениях, и тот не потрудился ответить. Все это не имело значения. Тор не мог поднять Мьёльнир, он был недостоин подарка своего отца. Ему было все равно, что с ним будет. Допрашивая его, казалось, всю ночь, маленький человек ушел. Тор опустил голову.

– Я думал, он никогда не уйдет, – произнес знакомый голос.

Тор удивленно поднял голову. Локи сидел напротив него!

– Локи? Что ты здесь делаешь? Что-то произошло? Говори. Йотунхейм? – Тор знал, что поступил опрометчиво. Он надеялся, что сможет искупить свою вину. Но то, что сказал следом Локи, шокировало его до глубины души.

– Отец мертв.

Тор потерял дар речи. Локи продолжал:

– Изгнание тебя, угроза новой войны с Йотунами... это было слишком тяжело даже для него.

“Это моя вина”, – подумал Тор. Это я сделал. Я убил своего отца, Всеотца Асгарда, потому что был слишком глуп, чтобы его слушать. В его глазах стояли слезы.

– Ты не должен винить себя, – сказал Локи. – Я знаю, что ты любил его. – Он помолчал и затем добавил: – Теперь бремя царства лежит на моих плечах.

Локи правил Асгардом. Тор понимал это. Это имело смысл. Это также дало ему небольшой проблеск надежды.

– Можно мне вернуться домой? – спросил он.

С явной печалью на лице Локи покачал головой.

– Ты будешь в изгнании, пока действует перемирие с Йотунхеймом. Мать запретила тебе возвращаться.

Тор был изгнан из Асгарда. Навсегда. Он опустил голову. Неудивительно, что Мьёльнир отказался от него. Он был недостоин даже называться Асгардцем.

– Я пришел попрощаться, брат, – сказал Локи. – Мне очень жаль.

– Нет, – сказал Тор. – Это мне очень жаль. Локи... спасибо, что пришел сказать мне все это.

– Ничто не могло остановить меня, – ответил Локи.

Затем он исчез, а маленький человечек из Щ.И.Т. вернулся в комнату.

– К вам посетитель, – сказал он.

За его спиной в комнату вошел пожилой мужчина, который был другом Джейн Фостер.

– Донни, Донни, вот ты где!

“Кто такой Донни?” – удивился Тор. И тут он вспомнил про бейджик с именем на рубашке из шкафа Джейн.

– Все будет хорошо, мой друг, – сказал Селвиг. – Я отвезу тебя домой.

Тор позволил доктору Селвигу вывести себя из здания. По пути они миновали груду инструментов и оборудования на столе. Тор заметил записную книжку Джейн и поднял ее, когда они проходили мимо. Он не был вором, он возвращал ее законному владельцу.

Когда Локи покинул своего брата, он не вернулся сразу в Асгард. Вместо этого он посетил другое царство. В последний раз, когда он был здесь, он сражался на стороне Тора против подавляющего числа врагов-Йотунов. Теперь он шел один по ледяным ландшафтам Йотунхейма, зная, что хоть он и не мог понять или принять... но он был дома.

Он нашел дорогу к разрушенному храму, все еще разрушенному после последней войны. Внутри было темно, если не считать лучей бледного света, падавших через дыры в поврежденном потолке. Йотуны появились из темноты, окружая его, но он не обращал на них внимания. Он прошел вглубь храма. Вот где Один нашел его. Именно здесь его жизнь свернула с намеченного пути. Он был ребенком войны, беженцем, лишенным своего истинного наследия. Теперь Локи сможет исправить все это.

Впереди него появился Лафей, красные глаза которого горели в темноте. Локи шагнул к нему и поднял голову, чтобы встретиться взглядом с ним.

– Скажи мне, почему я не должен убивать тебя? – спросил Лафей.

– Я пришел один и без оружия, – ответил Локи.

– С какой целью?

– Чтобы сделать тебе еще одно предложение, – сказал Локи.

Лафей вздернул подбородок, поняв, в чем дело.

– Так это ты впустил нас в Асгард? – спросил он.

Локи позволил себе легкую улыбку.

– Это было даже забавно…

Но Лафей был не в настроении шутить.

– Мои люди мертвы, а ларца у меня так и нет, – прохрипел он. – Ты – обманщик.

Локи уже слышал это раньше. Лафей протянул руку и схватил Локи за горло. Локи не сопротивлялся. Это тоже было частью его плана.

– Ты понятия не имеешь, кто я такой, – сказал он, чувствуя, как холод его Йотунской натуры распространяется от цепких пальцев Лафея по всему телу.

Лафей в шоке уставился на преображение Локи. Остальные Йотуны, собравшиеся в храме, беспокойно зашевелились и забормотали. Теперь Локи усмехнулся. Все шло точно по его плану.

– Здравствуй, отец, – сказал он.

– А-а, – протянул Лафей. – Я думал, что Один убил тебя. Именно так я бы и поступил. Он так же слаб, как и ты.

– Больше не слаб. Теперь я правлю Асгардом, пока Один не проснется, – сказал Локи. Он ждал, что его слова оценят собравшиеся Йотуны. Затем он добавил: – Возможно, тебе не следовало так беспечно покидать меня.

Лафей сделал паузу, чтобы обдумать его слова.

– Или, возможно, это был самый мудрый выбор, который я когда-либо делал. Я тебя слушаю.

Настало время заключить сделку. Локи начал с той части своего предложения, которая была бы наиболее заманчивой для Лафея.

– Я могу обеспечить тебе и отряду твоих воинов скрытый проход в чертог Одина, и вы наконец убьете его прямо в постели, – сказал он. – Я сохраню трон, а ты получишь свой ларец.

Лафей изучал лицо Локи. Повелитель Йотунов был мудр и хитер. Он знал, что Локи многого не договаривает.

– Зачем тебе это нужно? – спросил он.

– Когда все будет сделано, между нашими двумя мирами установится постоянный мир, – провозгласил Локи. – Этим я добьюсь того, чего не смогли добиться ни Один, ни Тор.

Лафей был доволен.

– Это великий день для Йотунхейма. Асгард наконец-то будет наш.

И именно здесь Локи должен был немного прояснить ситуацию. Он не собирался отказываться от трона Асгарда, когда только начал править.

– Нет. Асгард – мой, – сказал он. От гнева мускулы на лице Лафея напряглись, но Локи продолжал: – Остальные Девять Миров будут твоими, если ты сделаешь то, что тебе скажут.

Было довольно смело говорить с повелителем Йотунов таким образом, особенно в его собственном храме. Локи знал это, но он также знал, что шанс убить Одина будет слишком лакомым кусочком для Лафея, чтобы упустить его. После долгой паузы Лафей едва заметно кивнул.

– Я согласен, – сказал он.

Локи повернулся, чтобы уйти. Его дела в Йотунхейме были завершены, но в Асгарде еще предстояло многое сделать.

Когда Локи вышел из Биврёста в обсерватории, он почувствовал на себе пристальный взгляд Хеймдалля.

– Что тебя тревожит, хранитель? – спросил он.

– Я обратил свой взор на тебя в Йотунхейме, но не мог нигде тебя не увидеть, не услышать, – сказал Хеймдалль. Его глаза не отрывались от Локи. – Ты укрылся от меня, подобно тем ледяным великанам, которые вторглись в наше царство.

Локи прекрасно знал, что Хеймдалль обвиняет его в сокрытии Йотунов, но сейчас у него не было желания вступать с ним в конфликт. Он предпочитал действовать тайком и манипулировать людьми.

– Возможно, твои чувства ослабли после стольких лет службы, – сказал он с сочувственным видом.

Хеймдалль не оставил эту мысль без внимания.

– Или, может быть, кто-то нашел способ сокрыть от меня то, что он не хочет, чтобы я увидел, – сказал он.

“Возможно, здесь потребуется более прямой подход”, – подумал Локи.

– Ты обладаешь великой силой, Хеймдалль, – сказал он. – Скажи мне, Один когда-нибудь боялся тебя?

– Нет, – ответил Хеймдалль.

– А почему?

– Потому что он мой царь, и я поклялся повиноваться ему.

– Вот именно, – сказал Локи. – Он был царем. А теперь ты подчиняешься мне. Верно?

В течение долгого времени, Хеймдалль не отвечал. Локи был безоружен, а руки Хеймдалля сжимали двойную рукоять его огромного меча. Это было неподходящее время для сражения. Но чувство верности Хеймдалля, его роль хранителя Асгарда, взяло верх над подозрением к Локи.

– Да, это так, – неохотно согласился он.

– Хорошо, – сказал Локи. – Никому не открывай Радужный мост, пока я не устраню ущерб, нанесенный моим братом.

С этими словами он покинул обсерваторию, но почувствовал на своей спине всевидящий взгляд Хеймдалля. У Локи было сильное чувство, что это не в последний раз, когда он и хранитель Биврёста вступают в конфликт.