Всеотец никогда не действовал бездумно. Теперь же, когда солнце сияло над Асгардом, и здания были освещены его лучами, сияющими, как золото, он долго и напряженно думал. На краю царства, как спокойное море, расстилалась тьма космоса. В Асгарде царил мир, и все было готово к предстоящему важному событию.

Стоя в своих покоях, Один смотрел на царство, которым правил столько лет. Несмотря на открывшуюся перед ним красоту, его ум был встревожен, а на лице застыли тревога и напряжение.

Как Всеотец, Один сражался с ужасными тварями, вторгался в чужие королевства, уничтожал сильных врагов, поддерживал мир, защищал Асгард и жизни невинных обитателей Девяти Миров. Он потерял своих братьев и отца на войне. Тысячи и тысячи лет он нес бремя своей короны в одиночку. Временами это утомляло его, в другое же время, заряжало энергией. Когда он женился на Фригге, это уже перестало казаться бременем. Фригга всегда поддерживала мужа, также она обладала чутким слухом. И с рождением своего первого сына, Тора, Один надеялся, что однажды он сможет передать свою корону достойному преемнику и обрести спокойствие, которое он так справедливо заслуживал.

И вот этот день наконец настал. Сегодня Тор станет королем. И все же Один не испытывал облегчения.

Глубоко вздохнув, он отвернулся от широкой двери, ведущей на балкон его комнаты. Стоявшие позади него две гигантские статуи павших братьев подчеркивали его усталость и возраст, но в то же время намекали на его великое могущество и превосходство. Он еще не переоделся для коронации. Один все еще был в своих золотых доспехах, которые он стремился поскорее скинуть. Его волосы были причесаны, а лицо свежевыбрито. Появившаяся с годами седина придавала ему статности, но, несмотря на усталость, он все еще оставался великим воином и могущественным вождем.

Царица Фригга надевала драгоценности, сидя у своего туалетного столика. В отражении она увидела, как ее муж повернулся и вышел из комнаты. Видела, как его голубые глаза потемнели от беспокойства, и почувствовала давно знакомый прилив чувств. Она вышла замуж за воина, но знала, какой он в душе. И как нелегко ему было править своим Царством. Все, что он сделал, и все, что он собирался сделать, было результатом великих раздумий. Он видел результаты сражений, которые не были заранее продуманы, и потерял слишком много воинов из-за ненужного насилия. Поэтому она знала, что он долго и напряженно готовился к сегодняшнему дню.

Многие утверждали, что Тор должен был занять трон много лет тому назад, но Один видел пользу в отсрочке этого события. Он хотел, чтобы сын пошел по его стопам и по стопам его отца, чтобы Асгард был в безопасности и свободен от войны. И все же Тор не был как его отец. Тор был импульсивен и вспыльчив. Ему еще многое предстояло узнать о ценности терпения. Увы, у Одина больше не оставалось времени на обучение. Он слабел с каждым днем. Скоро ему придется погрузиться в глубокий сон, во время которого он не сможет править, его тело будет находиться в состоянии анабиоза, пока он использует всю мощь своего тела для восстановления сил.

Почувствовав на себе пристальный взгляд жены, Один поднял глаза и улыбнулся. Она продолжала удивлять его. Ее красота была несравненна. И пока слуги суетились внизу, готовясь к празднику, она сидела спокойно, выпрямив спину и высоко подняв голову. Сейчас, как никогда, он нуждался в силе ее духа.

– Как ты думаешь, он готов? – спросил Один несвойственным ему волнительным голосом. Она посмотрела на него и медленно кивнула.

– Тор обладает мудростью своего отца, – ответила она, зная, что именно это он должен был услышать. Но выражение лица Одина оставалось обеспокоенным, поэтому она добавила: – Он будет не один. Локи будет рядом с ним, чтобы дать ему совет.

Она встала и подошла к мужу. Локи, их младший сын, был источником напряженности между ними. Один всегда благоволил Тору, потому что тот был таким же воином, как и он сам, но Локи не был таким. Поэтому их младший сын установил более тесную связь именно с Фриггой. Но в каком-то смысле это был хороший баланс. Локи был полной противоположностью Тора – спокойный, вдумчивый и довольный тем, что остается в тени брата. Фригга надеялась, что Один видит пользу того, что братья будут жить бок о бок.

Он протянул руку, собираясь погладить ее по щеке. Но вдруг он остановился. Рука Одина дрожала. Всеотец стоял и смотрел на нее с яростной сосредоточенностью, словно желая, чтобы оно прекратилось.

– Если бы у нас было больше времени, – сказал Один, когда его рука наконец перестала дрожать. – Скоро я не смогу бороться с этим…

Фригга взяла его руку в свою.

– И не надо! Ты слишком долго откладывал свой сон! – сказала она резко. Затем выражение ее лица смягчилось. – Я беспокоюсь за тебя.

Один склонил голову набок, игривая улыбка тронула его губы.

– Я уничтожал демонов и монстров, опустошал целые миры, разорял могущественные королевства, а ты по-прежнему беспокоишься за меня?

– Всегда беспокоюсь, – честно ответила Фригга. Она знала, на что он способен, но также и боялась, что коронация Тора погубит Одина.

Но на сей раз ей не о чем было беспокоиться. Ее слова, как всегда, успокоили мужа, и теперь, хорошо это или плохо, он был готов передать трон своему старшему сыну.

Через пару минут могучий Тор сменит своего отца и станет новым королем Асгарда. Все внимание будет приковано к нему, как ему и хотелось. Никто не заметит младшего брата Тора. Никто не заметит ловкача Локи. И это именно то, что Локи нравилось больше всего.

Локи остановился за плотными шторами, направляясь к изысканному тронному залу. Сейчас здесь было тихо, не было никаких признаков больших толп Асгардцев, которые скоро заполнят это место. Это был просто Локи. На голове у него был большой шлем, два рога которого поднимались вверх, а затем изгибались, как у барана. Он был одет в свою лучшую одежду, поверх был накинут его фирменный зеленый плащ. Он погрузился в молчание и на мгновение представил, что это он идет по проходу, чтобы преклонить колени перед Одином и взойти на трон Асгарда. Он представил себе громкие аплодисменты и увидел, как его мать сияет от гордости, когда он встает, готовый править.

Услышав звук громких шагов, он стряхнул с себя наваждение и обернулся. Его брат шагал к нему по длинному коридору. Возвышаясь даже над самым высоким из Асгардцев, с широкой грудью и прямыми плечами Тор шел, держа Мьёльнир в руке, а его длинный красный плащ развевался позади него. Даже Шлем Тора казался более мощным, чем у Локи, его “крылья” ловили солнечные лучи и выглядели идеально поверх его золотых локонов.

– Нервничаешь, брат? – спросил Локи, когда Тор остановился перед ним. Его глаза дразнили. Он знал, что Тор никогда не нервничал.

– Как я выгляжу? – спросил Тор, игнорируя вопрос брата. Он поправил свой красный плащ и провел рукой по доспехам. Может, он и не нервничал, но хотел убедиться, что выглядит идеально. Он ждал этого дня много лет. Теперь ничто не могло его испортить.

– Как король, – ответил Локи, сверкая глазами.

Тор вопросительно посмотрел на него. Ответ Локи был честным, но в его тоне был намек на что-то, чего он не мог понять. Ревность? Гнев? Зависть? Младший брат всегда был для него загадкой. В то время как Тор стремился расправить крылья, сражаться в битвах и отправиться в великие приключения, Локи всегда был более нерешительным. Правда, он прикрывал спину Тора, но часто только по необходимости. Так с чего бы Локи ревновать сейчас? Он ведь не может желать трона для себя, не так ли?

Как будто почувствовав колебания Тора, Локи улыбнулся, стирая огонь в его глазах и заменяя его любовью. Затем, к удивлению Тора, он повернулся к слуге, проходившему мимо с Кубком, полным вина. Вино превратилось в рой извивающихся угрей, которые поползли вверх по руке слуги. Слуга вскрикнул и выронил кубок, который со звоном упал на землю. Угри мгновенно исчезли, и их место заняло пролитое вино. Тор рассмеялся, успокоившись. Локи был обманщиком и фокусником. Он не хотел быть королем. Затем Локи заговорил, подтверждая мысли Тора.

– Я ждал этого дня так же долго, как и ты, – сказал он серьезно. – Ты – мой брат и мой друг. Иногда я завидую, но никогда не сомневаюсь в своей любви к тебе.

Внезапно раздался гудок. Настало время для начала церемонии.

В тронном зале собрались Асгардцы, чтобы попрощаться со своим нынешним королем и поприветствовать нового. С высоких потолков развевались церемониальные знамена, а слуги раздавали красиво одетым гостям золотые кубки, наполненные сладкими напитками. В зале царила праздничная атмосфера, люди тихо переговаривались друг с другом и с нетерпением ожидали прибытия королевской семьи.

В передней части зала лучшие друзья и соратники Тора: Вольштагг, Фандрал, Огун и леди Сиф, стояли по стойке смирно, в то время как члены дворцовой стражи выстроились в линию. Затем Фригга вошла в комнату и пошла по длинному проходу, Локи шел рядом с ней. Ее длинные волосы прикрывали ее плечи, спину, пока не переходили в локоны, которые были под стать ее золотому платью. Когда они прошли в переднюю часть комнаты, прозвучал еще один рог, и стражники отступили в сторону. Послышался громкий вздох.

Один сидел на своем золотом троне. На голове у него был большой шлем, а в руке он сжимал могучее копье Гунгнир.

Оглядев комнату, Один глубоко вздохнул. Даже несмотря на то, что он правил десятки тысяч лет, ему казалось, что всего лишь вчера его отец короновал его на церемонии, подобной этой. Теперь он задавался вопросом, испытывал ли его отец те же сомнения относительно него, что и он относительно Тора. Сожалел ли он о том, что ему пришлось отойти в сторону, чтобы молодое поколение взяло верх? Был ли он тогда таким же импульсивным, как Тор сейчас? Значит ли это, что со временем Тор тоже станет мудрым королем?

Мысли Одина были прерваны еще одним вздохом толпы, затем зал взорвался аплодисментами. Прибыл Могучий Тор.

Тор поднял Мьёльнир, молот, который мог поднять только достойный, высоко над головой и был встречен аплодисментами. Его тело было покрыто боевой броней с большими металлическими дисками на передней нагрудной пластине. Его крылатый шлем сидел на голове, а длинный красный плащ по-прежнему развевался позади него. И пусть несколько мгновений тому назад все считали Одина самым могущественным правителем, который когда-либо был у них, появление Тора заставило их усомниться в этом. Стоя тут, в центре, он выглядел настоящим королем.

Когда аплодисменты стихли, Тор, наконец, зашагал по длинному проходу с самодовольной улыбкой на лице. Очевидно, заботы отца не беспокоили Тора. Он чувствовал себя более чем готовым править Асгардом. Он много лет наблюдал за тем, как это делает его отец, и решил, что теперь пришло его время. Он доказал, что является одним из лучших воинов, когда-либо живущих в Королевстве. Теперь он докажет, что является одним из лучших ее королей.

Пока Один смотрел, как его сын идет к нему, серьезность ситуации сильно ударила Всеотца. Хоть Тор иногда и бывал дерзким и безответственным, он вырос прекрасным молодым человеком. А теперь он собирался занять трон в качестве нового правителя Асгарда. Один вспомнил все счастливые моменты: как Тор был еще совсем мальчишкой, когда он смог впервые овладеть мечом, или, когда он впервые смог поднять Мьёльнир. Как молот, который теперь казался маленьким в его больших руках, едва не свалил Тора!

Теперь Один улыбнулся, вспоминая тот день. Научиться быть королем – все равно, что научиться ездить верхом. Тор не хотел бы идти к этому медленно, и пусть он много раз упадет, но эти трудности послужат ему ценным уроком. По крайней мере, на это надеялся Один. Он мог только благодарить судьбу за то, что в королевстве воцарился мир, и уже давно. Несомненно, Тор был хорошим воином – но был ли он королем-воином? Это уже другая история. Этому ему еще предстояло научиться.

Наконец Тор оказался перед своим отцом. Он кивнул матери, брату и друзьям, а затем опустился на колени, склонил голову и стал ждать. В толпе воцарилась тишина, все ждали долгожданного момента.

– Новый день настал для нового короля, чтобы овладеть своим собственным оружием, – начал Один, его глубокий голос эхом разнесся по комнате. – Сегодня я доверяю тебе священный трон Асгарда. Ответственность, долг, честь. Они необходимы каждому солдату и каждому королю.

Когда Всеотец заговорил, Тор поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Один хотел, чтобы эти слова подействовали на его сына, достучались до него. Потому что, начиная с сегодняшнего дня, он будет предоставлен самому себе. Один продолжал, повторяя слова, сказанные ему много лет назад его отцом. Он был уже в самом конце своей речи, когда почувствовал холод, пронизывающий комнату и заставивший людей неуверенно вздрогнуть. Сердце Одина бешено заколотилось. Он уже чувствовал этот холод раньше, на Йотунхейме. Асгард вел долгую и жестокую войну с ледяным царством. Но перемирие было заключено много лет назад. У Одина не было причин думать, что Йотуны будут в Асгарде. Снова…

Стряхнув с себя чувство страха, Один продолжил. Он как раз собирался произнести последние слова, которые сделают Тора королем, когда свисающие с потолка знамена внезапно покрылись льдом. Этого нельзя было отрицать.

– Ледяные великаны, – прошептал Один.