Слава богу, что к следующему утру новостные сплетни переместились на скандал с очередной знаменитостью, и беременность Салли удостоилась всего лишь заметки мелким шрифтом.

Когда она отправилась на работу, то обнаружила двоих охранников — один постоянно находился в машине, а второй сопровождал ее внутрь здания. Второй охранник, как выяснилось, был приставлен к ней по распоряжению Керка, но возражать она не стала. У нее не было желания обнаружить в машине жучок или чтобы ее подкараулили где‑нибудь с микрофоном.

Сегодня она собиралась пойти на ланч с Мэрилин: они сто лет не могли поговорить как следует. В час дня она поджидала в вестибюле Мэрилин, которая немного опаздывала. Они расцеловались, с охранником за спиной отправились на ланч в любимый итальянский ресторан и уселись за свой обычный столик.

— Ну, расскажи мне, как обстоят дела в башне из слоновой кости? — спросила Салли, когда официант налил в бокалы воды и подал меню.

Мэрилин улыбнулась при упоминании названия, данного главному административному этажу фирмы.

— Дел много. Мистер Таннер еще не назначил собственного секретаря, а это означает, что у меня удвоились обязанности.

— А ты попросила помощника? Я уверена, что папа…

— О, я не хочу беспокоить твоего отца по таким пустякам. Да, я работаю лишние часы, но это не страшно. Наверное, мне повезло. В моем возрасте, когда большинство моих сверстников уже на пенсии и сидят с внуками, у меня до сих пор стоящая работа.

Салли показалось, что в тоне Мэрилин промелькнуло сожаление или даже зависть.

— Я уверена, что папа не станет смотреть на это как на пустяк, Мэрилин. Ты сколько лет с ним проработала?

Лицо Мэрилин подобрело.

— Тридцать лет будет на следующей неделе.

— Да ну! Это же рекорд.

— От прежнего состава компании остались только мы с твоим отцом. Я без конца говорила ему, что пора передать бразды правления другому, чтобы спокойно пожить и успеть порадоваться жизни. Нам обоим пора на покой. — Мэрилин строго поджала губы, и взгляд сделался непреклонным. — Ты ведь знаешь своего отца — у него работа на первом месте, и на втором, и на всех следующих. Я‑то полагала, что из‑за этих утечек и его сердечного приступа он наконец поймет, что пора закончить с работой. Но нет, как же. Только не он.

Впервые Салли услышала горечь в ее голосе, когда она говорила об Орсоне. Удивительно. Обычно Мэрилин не выносила никакой критики в его адрес от кого бы то ни было. Услышать такое из ее уст… это что‑то новенькое. Наверное, она просто переутомилась, обслуживая двух главных администраторов, и отсюда такое настроение. Но Салли все равно ринулась на защиту отца:

— Он всегда старался уделять время семье, а компания еще один его ребенок. Тебе не следует так сурово его судить.

— Ты же знаешь, как я о нем беспокоюсь. Я всего лишь желаю ему добра. Было бы замечательно, если бы он перестал с головой уходить в работу и посмотрел, что делается вокруг. Да, Салли, вот еще что: когда ты собиралась сказать мне о ребенке?

Салли от неловкости не сразу нашлась, что ответить.

— Я не хотела, чтобы на работе это стало известно, Мэрилин. Ты наверняка понимаешь почему, особенно зная, как трудно я завоевывала уважение к себе.

— Но я ведь не кто‑то. Я считала, что мы с тобой близкие люди.

— Конечно, — поспешила заверить ее Салли. Мэрилин выглядела обиженной. Надо было ей сообщить! — Мэрилин, прости. Даже не знаю, что еще сказать.

Мэрилин шмыгнула носом и высморкалась в бумажную салфетку.

— Считай, что я тебя простила. А сейчас перейдем к еде. Твой обычный цыпленок с феттуччине?[2]

— Да.

Они сделали заказ, и вскоре еду принесли. Салли рассеянно накручивала на вилку пасту — ее расстроило то, что Мэрилин говорила об отце. Она никогда раньше не слышала, чтобы помощница его критиковала. Никогда. Тут какой‑то диссонанс.

Мэрилин знала многое — если не все — из того, что было в документах на столе отца. Учитывая ее теперешнее недовольство им, не могли ли она быть тем кротом, которого ищут Керк и отец? Она — последний человек, кого заподозрят. Она долго служит в компании и предана Орсону. Возможно ли, чтобы она нанесла вред? И какая ей от этого выгода?

Вопросы роились у Салли в голове и на следующий день, пока она больше не смогла держать при себе свои опасения. Она должна с кем‑то поговорить. Салли позвонила отцу домой и спросила, может ли она зайти к нему вечером.

Дженнифер встретила Салли у дверей.

— Папа в библиотеке? — спросила Салли, входя в дом.

— Где ему еще быть в такое время? — улыбнулась экономка. — С ним мистер Таннер.

Салли остановилась. Отец не сказал, что у него будет Керк. Возможно, он не хотел откладывать ее визит. У нее с отцом уже состоялся разговор по поводу Керка, и она заявила, что не намерена видеться с ним помимо офиса и что отклонила предложение выйти за него. Отец был недоволен, поскольку считает, что родители ребенка должны состоять в браке. Салли не стала указывать, что его взгляды устарели, но в отношении брака с Керком высказалась твердо и ясно. Отец в конце концов уступил ее желанию.

Последние несколько дней Салли почти не видела Керка в офисе и убеждала себя, что именно это ей и надо. К сожалению, внутренний вредный голос говорил другое. А сейчас она его увидит… Пульс запрыгал, по коже пробежал жар. Она приказала себе успокоиться. Она сможет поговорить с ним и с отцом, поговорить разумно, по‑деловому.

— Вам что‑нибудь принести? — спросила экономка.

— Нет‑нет, спасибо.

Еда ей в глотку не полезет. Но, может, она ошибается по поводу Мэрилин? А если нет? Лучше узнать, что думает про это кто‑то еще.

Отец и Керк сидели у камина в удобных креслах с подголовниками. Увидев Салли, оба встали. Салли подошла к отцу и поцеловала его, а Керру едва кивнула.

— Неожиданный, но очень приятный сюрприз, что ты решила зайти, — сказал Орсон.

— Когда ты услышишь, что я хочу сказать, то, скорее всего, сюрприз окажется не таким уж приятным, — ответила Салли, садясь и поправляя юбку на бедрах.

И тут же заметила на себе вспыхнувшие глаза Керка. Желание, похоть… да, это есть. А любви нет. И пока он не предложит ей еще и любовь, она должна твердо стоять на своем.

— Звучит зловеще, — произнес Керк.

— Я могу ошибаться, но думаю, что я нашла крота.

Оба мужчины одновременно воскликнули:

— Что?

— Ты нашла крота?

Салли посмотрела прямо на отца:

— Папа, ты не поверишь, не захочешь поверить, но я думаю, что за всем этим стоит Мэрилин.

— Мэрилин?! Что?! Она начала работать со мной еще до твоего рождения. Да я знаю ее дольше, чем твою мать.

У Салли в мозгу словно вспыхнула молния — может, как раз это объясняет поведение Мэрилин. Она сказала, что печется об отце, но вдруг это любовь к нему? И всегда была любовь? И поэтому она хотела, чтобы он перестал так много работать и ушел на покой? И она бы тоже ушла?

— Подумай об этом, папа. Кто еще имел доступ к информации, которая сливалась? И даже про ребенка в компании никто кроме нас троих не знал, если только ты не рассказал Мэрилин.

Орсон стушевался и от смущения надул щеки.

— Ну… я, возможно, сказал ей, что жду не дождусь стать дедом… что‑то в этом роде. А что касается вас с Керком, то она очень проницательна. Да нужно быть глухим, немым и слепым, чтобы не замечать, как вы смотрите друг на друга.

Этого Салли не ожидала. Неужели все выглядит именно так? Она посмотрела на Керка — он тоже был поражен, потер лицо и положил руки на колени, не зная, куда их деть.

— Салли, почему ты так решила? — наконец спросил он.

— Вчера за ланчем она кое‑что мне сказала, и это навело меня на определенные мысли. — Салли повторила слово в слово все. — И еще ее тон — злой, с горечью, такого тона я у нее раньше не слышала. К тому же она сказала папе, что я якобы жаловалась ей на то, что я недовольна своей работой, — а это неправда.

— Мы должны с ней поговорить, — заявил Керк, обращаясь к Орсону. — Все проверить, прежде чем выдвинуть обвинение. Нам надо быть предельно осторожными, чтобы она не подала на нас в суд за клевету.

— Что ты, Мэрилин этого не сделает, — возразил Орсон.

— Похоже, что за утечками стоит она. Вот что: я лично займусь расследованием — у меня есть криминалист, который копнет поглубже. Если виновата Мэрилин, то она весьма искусно это скрывает, и доказать ее вину будет не просто.

— Может, предложить ей взять отпуск на несколько дней? — спросил Орсон. — Последнее время она перерабатывала.

— Нет, это ее спугнет — она догадается, что мы ее подозреваем. Пусть все идет как шло, — не согласился Керк.

Обсудив план действий, Салли встала, собираясь уходить.

— Уже поздно, и я устала. Если я вам больше не нужна, то еду домой.

Керк тоже встал.

— Мне тоже пора. Я отвезу тебя.

— Не нужно. У меня шофер и охранник.

— Пожалуйста. Я бы хотел поговорить с тобой.

— Я скажу Дженнифер отпустить их, — сказал Орсон, вставая и направляясь к двери. — Увижусь с вами обоими на работе.

Орсон вышел, оставив Салли и Керка вдвоем. Салли сердила его близость. Она подхватила сумку и пошла к двери, но Керк опередил ее и распахнул перед ней дверь.

— Салли, задержись на минутку, — окликнул ее Керк, когда она устремилась по коридору к парадной двери. Он догнал ее и взял за руку: — Так торопишься?

— Я же сказала, что устала, и это правда. Мне действительно надо домой.

Керк внимательно вгляделся в ее лицо. В приглушенном освещении библиотеки он заметил лишь ее красоту, но здесь, в прихожей, были видны тени под глазами и усталые складочки у рта. Инстинкты защитника взыграли тут же.

— С тобой все в порядке? И с ребенком?

Он был настолько обескуражен отказом Салли подумать о браке, что несколько дней избегал ее. Он надеялся, что его отсутствие может заставить Салли передумать, но в то же время понимал, что излишне настаивать не стоит. Ведь не силой же вынудить ее принять его предложение! А она твердо заявила, что ему ее не уговорить.

Керк спустился с ней по ступеням парадного входа и открыл дверцу своей машины.

— Это ведь не твой обычный внедорожник? — спросила она.

— Нет, это гибридный автомобиль.

— На самом деле?

— Как же я могу ожидать, что все последуют твоему проекту, если сам этого не сделаю?

Он закрыл дверцу, когда она уселась, и едва не взмахнул торжествующе кулаком — от него не укрылось одобрение в глазах Салли. Очко в его пользу. С довольной улыбкой Керк обошел машину и сел на водительское место.

— А что другие руководители?

— Уверен, что даже старина Сайлас вскоре пересядет на гибридный или на автомобиль с полным электроприводом.

— Ты так серьезно настроен?

— Зачем проявлять нерешительность в таком деле?

— Вижу, ты все делаешь на полную мощь.

— Когда мне позволяют.

Салли отвернулась, не желая углублять эту тему.

— Как ты себя чувствуешь? Ты не переутомляешься? — помолчав, спросил он.

— Со мной все хорошо. Ты получил мой список предродовых посещений врача?

Он кивнул. Керк терпеть не мог ходить вокруг да около, поэтому перешел к сути:

— Салли, я хочу, чтобы ты изменила свое мнение относительно нашего брака. Я обещаю тебе сделать все, что в моих силах, лишь бы наш брак удался. Я буду хорошим мужем и отцом.

Она еле заметно покачала головой:

— Я думала, что мы договорились не возобновлять этот разговор.

— Вообще‑то нет. Это ты сказала, что тема закрыта, но я готов продолжить. — Керк завел машину и выехал на подъездную дорожку, затем через автоматические ворота, раскрывшиеся перед их приближением. — Мне недостает того, что у нас с тобой было.

Салли застыла.

— У нас было несколько кратких и весьма насыщенных сексуальных контактов. Кроме этого — ничего.

— Неужели? Ты так это видишь? Тебе известно обо мне больше, чем любой женщине, с которыми я встречался.

Салли хмыкнула:

— Если они знают меньше, чем я, то мне их жалко. Я даже не знаю, какой твой любимый цвет. Какую еду ты любишь. Какой у тебя любимый напиток. Какой любимый писатель. Мы с тобой вообще не знаем друг друга.

— Голубой, итальянскую, пиво и Дж. К. Роулинг[3].

— Керк, этого недостаточно. И то, что я тебя не знаю, не единственное препятствие. Я не хочу выходить за тебя. Пожалуйста, пойми.

Оба замолчали. И тут Салли хихикнула.

— Что такое? — спросил Керк. Ему совершенно не до веселья.

— Дж. К. Роулинг? Ну и ну!

— Что плохого в фантастике? Я сталкиваюсь с реальностью каждый день тридцать четыре года. Когда я читаю эту книгу, то скрываюсь в другом мире.

Салли замолчала. Когда он въехал на парковку ее дома, она, вздохнув, сказала:

— Прости за то, что я смеялась. Я не хотела над тобой подшучивать, просто это как‑то несовместимо с тобой. Тебе скорее подойдут книги по самоусовершенствованию или приключения.

— Их я тоже читаю. Ты спросила про моего любимого автора, и я ответил, — пожал он плечами.

Керк вышел из машины и открыл Салли дверцу. Он проводил ее до квартиры, и там, повернувшись к нему, она сказала:

— Спасибо, что привез меня. Прости, если я снова тебя разочаровала. Спокойной ночи.

И прежде чем он успел ответить, она уже скрылась в квартире, захлопнув за собой дверь.

Керк с минуту постоял, потом развернулся и пошел к лифту. Пусть она думает, что последнее слово за ней, но одну вещь она еще не усвоила — неудача всегда подгоняла его к успеху. Так или иначе, он найдет способ, как сломить ее сопротивление. Он должен это сделать, потому что Салли стала в его жизни вызовом и необходимостью.