Секунда, и Керк легко, словно пушинку, приподнял ее. Его напрягшийся член вдавился ей в низ живота. Она обвила ногами ему бедра, сильнее прижимая к себе. Салли смутно сознавала, что она уже не прижата к двери и что Керк несет ее в спальню.

Он опустил ее на кровать и склонился над ней.

— Я хочу видеть тебя. Всю, — прошептал он, осыпая поцелуями ей лицо и горло.

Салли находилась словно в тумане. Только что они попрощались, а в следующий момент они здесь, стаскивают друг с друга одежду, словно одержимые. Самое главное для нее сейчас — это забыться в его руках, окунуться в водоворот ощущений от его ласк.

Керк положил ладонь ей на голую грудь.

— Твоя кожа… я помню, какая она мягкая.

— Ты помнишь мою кожу? — задыхаясь, спросила она.

— И много другого.

— Тогда расскажи.

И он это сделал, сопровождая каждое слово языком, ртом, ловкими пальцами. Первый оргазм сотряс ее тело — она не ожидала, что это произойдет так быстро, но затем он не спешил, давая ей время прийти в себя.

Керк языком касался всех изгибов ее тела. А когда его голова оказалась у нее между бедер, она изогнулась, приподнимаясь на кровати. Он осторожно облизывал набухший бутончик у нее внутри. Во второй раз накал чувств буквально лишил ее сил.

Он чуть отодвинулся и достал презерватив.

— Излишняя предосторожность, — поддела его Салли и тут же ощутила его у себя внутри. Она раскачивалась под ним в такт с его движениями, сначала медленными, затем напор рос по мере того, как росло у обоих нетерпение. Они достигли пика наслаждения одновременно, общий восторг сотрясал их.

Спустя минуту, истощенная, Салли погрузилась в сон, а Керк с нежностью продолжал обнимать ее и гладить.

Керк лежал и ждал, когда утихнет стук сердца. Если он не остережется, то это ему, а не Орсону понадобится место в отделении кардиологии. Черный юмор. Керк прислушивался к глубокому дыханию Салли, рассеянно рисуя пальцами кружки у нее на спине. Надо оторваться от ее теплого, расслабленного тела, встать, одеться и уйти. На расстоянии голова прояснится, и он сможет заняться работой.

До сих пор считается вполне возможным, что именно Салли поставляет информацию самому главному конкуренту, а Керк больше не желает в это верить. Кто угодно, только не мать его ребенка. Только не дочь человека, которого он уважал, как никого другого.

Новая сложность — беременность, но они все решат. Салли пошевелилась, и Керк инстинктивно прижался к ней. Он ведь собирался встать и уйти? Но он не в силах отодвинуться, поддавшись накатившей сонливости. Уснуть с ней рядом — это то, что ему нужно.

Было еще темно, когда Керк проснулся. Скоро рассвет. Рядом крепко спала Салли. Надо встать, а тело сопротивлялось, не желая уходить от нее. Но ему нужно вернуться домой, переодеться и успеть в офис к утреннему совещанию. И еще ему нужно разобраться в растущем чувстве к женщине, крепко спящей на смятых простынях. Он быстро и неслышно надел рубашку и брюки и, держа в руке пиджак и ботинки, направился к двери.

Что‑то заставило его обернуться и посмотреть на Салли. Простыня сползла, и была видна спина и очертание груди. Он призвал на помощь все свое самообладание, чтобы не бросить на пол вещи и снова не обнять ее.

Он вышел из дома Салли и увидел лимузин, въезжающий на паркинг. Он узнал шофера — это охранник Салли. Есть о чем задуматься. Через него вполне может утекать информация. Возможно, именно этого человека он ищет. Легко сделать деловой звонок с заднего сиденья, не обращая внимания на того, кто за рулем. А этот человек все слышит и все знает.

Бентон вышел из машины, посмотрел в сторону Керка и прищурился — Керка он узнал. Надо брать быка за рога! Он не желает сплетен в офисе о своих отношениях с Салли, и ей это тоже ни к чему.

Он подошел к Бентону и поздоровался:

— Доброе утро, — и протянул руку.

Пожатие Бентона было крепким, пожалуй, даже слишком крепким.

— Доброе утро, сэр.

— Полагаю, что интересы мисс Харрисон у вас на первом месте, мистер Бентон.

— Разумеется, сэр.

— В таком случае рассчитываю на то, что вы никому не расскажете, что видели меня здесь этим утром?

Бентон заколебался:

— Это от многого зависит, сэр.

— От чего?

— От того, на первом ли месте у вас ее интересы.

Керк кивнул:

— Справедливо замечено. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить мисс Харрисон. Будьте уверены на этот счет.

— Тогда нам не о чем беспокоиться, правда, сэр?

— Согласен, не о чем. Всего хорошего, мистер Бентон.

— Просто Бентон, сэр.

Керк снова кивнул и направился к своей машине. Нет. Охранник, который так серьезно относится к своим обязанностям, не мог стать кротом, но все равно не мешает проверить.

* * *

В тот вечер после работы Бентон отвез Салли к отцовскому дому. У дверей ее уже ждала экономка.

— Добрый вечер, мисс Харрисон, — с улыбкой поздоровалась она. — Мистер Харрисон в библиотеке.

— Как он сегодня, Дженнифер?

— Почти полностью восстановился, но нам приходится убирать все солонки в доме.

Салли грустно засмеялась. Несмотря на указания кардиолога, отец по‑прежнему сопротивлялся диете.

— Уж и не знаю, что бы мы без вас делали.

— Для меня честь работать у мистера Харрисона. Мы все рады, что он поправляется.

Салли была растрогана. Она прошла в библиотеку, где перед зажженным камином сидел отец с бокалом красного вина в руке — один бокал в день ему разрешили. Увидев дочь, он отставил бокал, встал с кресла и обнял ее. Нет ничего на свете чудеснее отцовского запаха, его тепла. Страшно представить, что она едва его не потеряла.

— Привет, папа. Ты опять огорчаешь прислугу, нарушая режим?

— Просто не даю им расслабиться, — проворчал он. — Налить тебе вина? Очень неплохой пино‑нуар. Попробуешь?

— Я… нет, не сейчас, спасибо, папа. Выпью минеральную воду.

Придется рассказать отцу, почему она не выпьет вина. Она не жаждет начинать этот разговор, но хочет, чтобы он услыхал эту новость от нее, а не от кого‑то еще. Особенно после вчерашнего обморока.

Щеки у нее покраснели.

— Здесь слишком жарко? — спросил отец, передавая ей стакан воды.

— Нет, нет. Все хорошо.

— Тебя что‑то беспокоит?

Вот в чем беда, когда близка со своим родителем, — он знает тебя слишком хорошо и видит насквозь.

— Да так, кое‑что.

— Это работа? Слышал, что Керк действует некоторым на нервы. Рад слышать, что он дал зеленый свет твоей инициативе. Пора переходить от слов к делу.

Он уже узнал? А что еще ему известно?

— Ну, я всегда хотела, чтобы меня поддержали. Ты сам, кажется, не очень интересовался моими идеями.

— Как я мог поддерживать собственную дочь? Это невозможно. Я всегда считал, если ты чего‑то очень захочешь, ты этого добьешься. — Орсон сделал глоток вина и отставил бокал. — А теперь скажи, что ты думаешь о Керке.

Салли чувствовала, что от неловкости сейчас сгорит изнутри. Керк… мужчина, с которым она снова спала после того, как отвергла его предложение о браке, зная, что беременна от него. Выглядит хуже, чем мыльная опера. А напротив сидит отец и ждет от нее ответа.

— Он производит впечатление очень целеустремленного человека, — пролепетала она.

Орсон фыркнул:

— И к тому же хорош собой, не так ли?

— Папа!

— Целеустремленный… — Отец снова фыркнул. — Парень выглядит так, словно сошел с обложки мужского журнала, у него лучший IQ по шкале Менса, и ты говоришь, что с таким интеллектом он всего лишь целеустремленный! Он ведь тебе нравится?

— Папа!

Орсон засмеялся:

— Прости, милая, не смог удержаться и не поддеть тебя. Ты последнее время такая замкнутая. Не вини отца за то, что я тебя немного подколол. Но ты ведь не будешь отрицать очевидного?

Салли перевела разговор на другую тему:

— Сейчас, когда тебе стало лучше, не мог бы ты объяснить мне, почему ты пригласил его в свою компанию?

Орсон взял бокал с вином, покрутил содержимое, потом снова отставил в сторону.

— Думаю, что в какой‑то мере это из‑за чувства вины. Отец Керка, Фрэнк, был моим лучшим другом в колледже. Мы вместе начинали бизнес. Я не обращал внимания на его пристрастие к гулянкам — мне казалось это безобидным. Но и после колледжа он от этого не отказался. И зашел настолько далеко, что уже не мог обходиться без порций наркотиков. Я не сразу понял, что он превратился в наркомана. У него была жена и сын, но он упорно отказывался от помощи. В конце концов, он согласился отправиться на лечение, но так этого и не сделал. Вместо реабилитационного центра он накачался наркотиками и бросился вниз с моста Обмана. — Отец помолчал, потом тяжело вздохнул. — Я чувствовал себя ответственным за это. Мне следовало увидеть проблему раньше, раньше вмешаться, помочь ему более действенно.

— Папа, не каждый хочет, чтобы ему помогали.

— Сейчас я это понимаю, но тогда я чувствовал, что во всем виноват я. И я сделал все, что мог, чтобы помочь Сэнди и Керку, когда они переехали в Калифорнию. Я учредил фонд для обучения мальчика в колледже. Я следил за его обучением. Его успехи меня радовали. Слияние с компанией «ИТ Таннер» было логическим шагом — это делает нас более конкурентоспособными.

Хотя отец и рассказал ей предысторию своих отношений с Керком, обида у Салли не прошла: с ней он никогда ничем не делился, в отличие от Керка Таннера.

— Мэрилин позвонила мне перед твоим приходом. Она рассказала, что вчера Керк отвез тебя к врачу. Что ты упала в обморок или что‑то в этом роде. Милая, ты должна прекратить эту гонку за успехом. Возможно, ты никогда не преодолеешь свою фобию на публичные выступления. Если и так, то ничего страшного. Но все‑таки скажи мне — с тобой все хорошо?

Светло‑голубые глаза — такие же, как у нее, — смотрели озабоченно. Хотя он и считает ее неподходящей для того, чтобы делиться с ней деловыми планами, он ее отец, и так будет всегда. Салли знала, что он ее любит и беспокоится о ней.

— Папа, все хорошо. Не волнуйся.

Он пристально на нее смотрел.

— Чего‑то ты мне недоговариваешь?

Салли рассмеялась:

— Я могла бы задать тебе тот же вопрос. Например, я никогда не слышала о Керке до объявления о слиянии. Ты не считаешь, что ты мог бы поделиться со мной этой новостью? Ты относишься к нему как к сыну, которого у тебя нет.

Ужасная мысль… Керк мог быть его сыном.

— Не говори глупостей, — оборвал ее отец. — У тебя слишком разыгралось воображение. Никаких секретов нет. Его мать не захотела никаких напоминаний о своем умершем муже или о жизни в Сиэтле. Финансовую помощь она хоть и неохотно, но приняла. И это все. Тесных общений с ней или с Керком не было. Мы с твоей матерью дружили с Сэнди и Фрэнком.

У Салли словно гора свалилась с плеч. Вошла Дженнифер со словами:

— Обед накрыт в маленькой столовой.

Салли встала и взяла отца под руку.

— Папа, этот дом слишком велик для тебя. Ты не думал о том, чтобы переехать в дом поменьше?

— Зачем, милая? Этот дом предмет гордости и радости твоей мамы. Она любила в нем каждый уголок. Ее нет с нами, но я чувствую ее везде, во всех вещах. И еще я хотел бы думать, что когда‑нибудь ты переедешь обратно домой и создашь свою семью здесь.

Салли почувствовала, как защемило сердце. Надо сказать отцу о ребенке, но как начать? Как скрыть то, что этот ребенок — плод случайной связи на одну ночь? Да, конечно, мужчина, с которым она провела ночь, уважаем ее отцом, но разве это все не осложняет?

Дженнифер принесла первое блюдо — филе копченого лосося с ломтиками авокадо на листьях салата‑латук. Салли с сомнением посмотрела на еду. Она успела кое‑что почитать о диете беременных и знала, что копченая или маринованная рыба абсолютно не подходит.

Орсон сразу заметил, что Салли ела только латук и авокадо, а лосось отодвинула на край тарелки.

— Не хочешь есть лосось? Ты же его так любишь. Ты не на какой‑то таинственной диете?

Она вздохнула.

— Нет, папа. Не на диете. На самом деле у меня для тебя новости.

— Какие? Уж не собираешься ли сказать, что ты беременна? — шутливо произнес он.

— Ты поставил меня в тупик.

— Действительно? Ты сделаешь меня дедушкой? — радостно воскликнул Орсон.

Такой реакции она не ожидала. В конце концов, насколько отец мог знать, она ни с кем не встречается.

— Очевидно, что так оно и есть.

— Поэтому ты упала в обморок вчера на работе?

Салли молча кивнула.

— А выступление прошло удачно?

Салли снова кивнула. Что происходит? Почему он не спрашивает, кто отец его внука?

— Милая моя, как прекрасно! Ребенок — это такое счастье!

Он откинулся на спинку стула, радостно улыбаясь.

— Папа, тебя это не огорчает? — спросила Салли. Она ожидала допроса, морально к этому готовилась весь день.

— Огорчаться из‑за ребенка? С какой стати я должен огорчаться?

— Но разве ты не хочешь узнать…

Отец подался вперед и похлопал ее по руке.

— Все в порядке, милая. Я знаю, как в наше время получаются дети. Ты наверняка устала ждать принца, решила взять все в свои руки и получить ребенка искусственным способом. Конечно, жаль, что ты не захотела обсудить это сначала со мной, но…

Салли поднесла ко рту стакан с водой, глотнула и поперхнулась.

— Папа!

— Ну, ведь у тебя не было постоянного кавалера, правда? Я надеялся, что ты встретишь кого‑нибудь, пока ты училась в колледже, как было у нас с мамой. Но не важно. Значит, ты очень скоро переберешься домой, да? — Он потер руки.

— Зачем мне переезжать?

— У тебя маленькая квартира.

У Салли глаза полезли на лоб. Что такое происходит последнее время? Почему все кругом решают за нее? Сначала Керк, теперь отец. Неужели они считают, что она не в состоянии позаботиться о себе сама?

— Папа, еще полно времени, чтобы об этом подумать. К тому же я всегда могу приобрести собственную квартиру побольше.

— Но почему, скажи на милость, это делать, когда у нас здесь много места?

И только тут Салли заметила, что стол накрыт еще на одну персону.

— Ты кого‑то ждешь? — спросила она.

В этот момент раздался звонок в парадную дверь.

— Он опоздал, но предупредил, чтобы обед не задерживали.

— Он?

Ей не пришлось долго ждать, кто же он. Через полминуты Дженнифер провела в столовую Керка. Только этого ей не хватало.

— Рад тебя видеть, Керк! — Орсон встал и пожал ему руку. — Как раз вовремя, чтобы выпить со мной бокал шампанского. Я скоро стану дедом! Ну разве не замечательный повод?

Керк посмотрел на Салли, и она вдруг поняла смысл выражения: «Олень, застывший в свете фар».

— Папа, тебе можно выпить не больше одного бокала красного вина в день. — Она отчаянно старалась отвести интерес от своей беременности.

— Еще полбокала меня не убьет. Есть повод отпраздновать, даже если тебе неизвестно, кто отец.

— Неизвестно, кто отец? — Керк бросил на Салли выразительный взгляд.

— Мне точно известно, — заставила себя ответить Салли.

— Да? Кто‑то, кого я знаю? — спросил Ор‑сон, глядя то на дочь, то на Керка.

— Знаете, — недрогнувшим голосом произнес Керк. — Это я. Отец я.