Оказавшись на Гавайях, Лия поняла, что попала в ад. С первых же минут их пребывания на острове Рорк сразу дал ей почувствовать себя не в своей тарелке. Когда она спустилась по трапу самолета с Руби на руках, он подошел к ним и, не сказав ни слова, взял у нее девочку.

Усадив дочку в креслице одного из джипов, которые их ждали, он предложил миссис О'Киф сесть рядом с ребенком. Рорк не обращал на Лию никакого внимания, и тогда она, гордо вздернув голову, села в машину рядом с Руби. Она ожидала, что Рорк попросит ее выйти, заставив уступить место няне, но тот просто-напросто проигнорировал ее Он вел себя так, будто Лии не существовало.

Миссис О'Киф села на переднее пассажирское сиденье, и всю дорогу Рорк общался только с ней, показывая ей местные достопримечательности, которые они проезжали, и расспрашивая о дочери. Пару раз миссис О'Киф бросила на Лию удивленный взгляд, так что той пришлось вымученно улыбнуться и сделать вид, будто она устала после перелета.

Лия смотрела то на пальмы, проносящиеся за окном, то на Рорка в майке и джинсах. Слезы грозились покатиться по щекам, и она молча молилась о том, чтобы Рорк взглянул на нее хотя бы разочек в зеркальце. Но он не сказал ей ни слова и ни разу не посмотрел на нее.

Они подъехали к огромному дому с видом на океан. Сердце Лии сжалось. Рорк вышел из машины и помог выйти из джипа миссис О'Киф, потом занялся дочкой.

Лия, не двигаясь, сидела в джипе, пытаясь справиться с душевной болью, вызванной невниманием к ней Рорка. Она должна быть счастлива, что у ее дочки есть отец. Разве не мечтала она увидеть Руби на руках Рорка? Ее мечта сбылась. Однако теперь у нее самой никогда не будет любящего мужа. Два раза она выходила замуж, и если первый мужчина женился на ней из чувства долга, то второй — для того, чтобы отомстить ей.

Сможет ли она вымолить у него прощение? Что она могла сделать, чтобы снова заслужить его доверие?

— Уложить девочку спать, мистер Наварра? — спросила няня.

Рорк покачал головой:

— Нет. Я сам это сделаю. Раньше я был лишен этого. Домработница покажет вам вашу комнату. Вам тоже надо отдохнуть.

Лия почувствовала грусть и обиду в его голосе. Он винил ее в том, что она лишила его возможности общаться с дочерью.

Взяв Руби на руки, Рорк скрылся в доме, не оглядываясь на нее. Лия опустила голову и тяжело вздохнула. Ком стоял у нее в горле, и она не знала, что ей делать. В конце концов она вылезла из джипа и вошла в дом.

— Здравствуйте, миссис Наварра, — поприветствовала ее домработница.

— Здравствуйте, — механически ответила Лия. — Очень красивый дом. Я даже не знала, что у Рорка есть дом на Гавайях.

— Что вы! — возразила ей домработница смущенно. — Этот дом принадлежит Паоло Каретти, другу мистера Наварры. Он пригласил мистера Наварру остановиться у него.

— Понятно, — прошептала Лия.

Конечно! У Рорка нет своего дома. Он предпочитает строить дома для других и получать за них деньги.

Ему нравится путешествовать, долго не задерживаясь на одном месте. И скорее всего, ему быстро наскучит быть отцом. Даже если Рорк и любит Руби, он бросит ее. Такие мужчины, как Наварра, не могут быть связаны обязательствами, ей не следует забывать об этом. Сейчас он играет роль заботливого отца, до этого был внимательным любовником. Рорк никогда не останавливается на месте. И то, что он предпочитает игнорировать ее, не так уж и плохо. Рано или поздно его не будет рядом, и она должна быть к этому готова.

Она услышала смех Руби и зашла в комнату, которая оказалась детской. Рорк был занят укладыванием дочери в кроватку.

— Тебе помочь? — тихо спросила Лия.

— Нет, — ответил Рорк, не отрывая глаз от Руби. — Твоя комната дальше по коридору. Я сейчас покажу.

Сам покажет? Значит ли это, что он больше не будет игнорировать ее? Сердце Лии радостно забилось.

Она последовала за Рорком, когда тот покинул детскую.

— Здесь очень красиво, — сказала она, надеясь, что он поддержит разговор.

— Да.

Рорк открыл двери и пропустил ее вперед. Она оказалась в спальне, перед ней стояла огромная кровать. На своих плечах Лия почувствовала руки Рорка.

Она задрожала. Ей хотелось повернуться к нему и молить простить ее, но она боялась, поэтому Лия закрыла глаза, ожидая, что сделает Рорк.

— Пора в кровать, — хриплым голосом сказал Рорк.

Она мгновенно поняла его намек. Неужели он понял и простил ее? Неужели Рорк хочет повторить волшебные часы в нью-йоркском отеле?

Лия послушно повернулась к нему, но в глазах его все еще горела ненависть, смешанная с желанием. Рорк хотел обладать ее телом, все остальное для него не важно!

И в тот раз в его поцелуях не было нежности. Он брал то, что хотел, не заботясь о ее чувствах и удовольствии. Лия не могла отказать ему, потому что ей самой захотелось прижаться к нему после первого же прикосновения. В постели она попыталась сделать все, чтобы доставить Рорку наслаждение, в надежде, что он простит ее. И ей даже показалось, что на пике блаженства он все же выдохнул ее имя.

Последующие четыре дня проходили по одному и тому же сценарию. Поиграв утром с дочерью и позавтракав, Рорк уходил на весь день. Он был занят на строительстве курорта на берегу океана, что позволяло ему игнорировать ее в течение дня. К ужину он появлялся и за столом разговаривал только с прислугой и миссис О'Киф. Потом уходил в детскую снова играть с Руби, читал ей на ночь книжки, и только в эти минуты лицо его сияло. Таким образом, до самого позднего вечера он не обращал на Лию никакого внимания, как будто ее не существовало.

Только когда она уже ложилась спать, он появлялся в ее спальне. Ни поцелуев, ни нежных слов… Он заставлял Лию выполнять свой супружеский долг, а потом уходил к себе.

На пятый день он вернулся домой днем и всю вторую половину провел на частном пляже, играя с дочкой. Лия, сидя поодаль, наблюдала за ними. Она не могла не заметить, с какой любовью Рорк прижимает девочку к себе и помогает играть в куличики.

Один раз он поднял Руби на руки и прижал к своей загорелой груди. Когда они оказались в воде, девочка озадаченно посмотрела на Лию, как будто раздумывая, не стоит ли ей устроить истерику и попроситься на руки мамы.

— Моя малышка, все в порядке, — мягко произнес Рорк. — Со мной ты в безопасности.

Руби посмотрела на него… и успокоилась. Она не стала звать маму, а, наоборот, прижалась к отцу и принялась болтать ногами, пытаясь дотянуться до воды.

Никто не мог устоять перед чарами Рорка!

Наблюдая за ними с берега, Лия почувствовала очередной укол в сердце. Она понимала, что Рорк изощренно наказывал ее, мстя за молчание, и намеренно лишал своего внимания.

А она с каждым днем все больше понимала, что ей оно необходимо, как и его любовь. Лия пыталась убедить себя, что ей все равно, но у нее ничего не получалось.

На следующий день утром Лия на большом катамаране отправилась с миссис О'Киф и Руби на экскурсию по побережью. Когда команда накрыла для них на палубе завтрак со свежими ананасами, папайей и манго, Лия села около дочери и огляделась.

Вокруг блестела водная гладь океана, за их катамараном плыли дельфины, а вдали можно было разглядеть морских черепах, резвящихся в теплой воде. Гавайское солнце палило и прямо-таки обжигало кожу.

Как странно! Вокруг был рай, а она чувствовала себя как в аду. Лия понимала, что больше так не может продолжаться. Ей нужна была любовь Рорка, и хотелось, чтобы у них была настоящая семья. И то, что сейчас она все время чувствовала себя одинокой, Лию не устраивало. Ей не следовало отдаваться ему, как будто ее устраивает механический секс с ним. Сегодня она откажет Рорку!

Однако ночью она не сдержала своего обещания. Рорк разбудил ее поцелуем, потому что она заснула, ожидая его. Лия ответила на поцелуй, потому что слишком долго ждала его, и, когда руки Рорка стали гладить ее тело, она поняла, что не сможет остановить его.

Рорк принялся снимать с нее ночную рубашку и трусики, а в Лии вдруг проснулась надежда: ведь он поцеловал ее впервые за долгое время. Она не могла видеть лицо Рорка, но чувствовала, как его руки заскользили по ней, заставляя ее трепетать от желания.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Я прошу тебя, не мучай меня больше.

Вместо ответа Рорк поцеловал ей грудь и раздвинул ноги. Дыхание Лии участилось, и она выгнулась навстречу ему, поскольку не могла уже контролировать себя.

Она хотела его так сильно, что трудно было сдерживать себя. «Но мне этого недостаточно. Мне необходимо, чтобы Рорк любил меня», — промелькнуло у Лии в голове.

Она любила его и не могла забыть, что когда-то он открыл ей свою душу. Теперь, когда Лия наблюдала за ним, то видела, что Рорк обожает их дочку. Почему же он мучает ее?

— Рорк, пожалуйста. Не надо! — прошептала она, приходя в себя.

— Ты моя жена. Ты принадлежишь мне, — сказал он, и кривая улыбка блеснула на его лице.

Когда Рорк, насытившись, ушел, Лия долго не могла заснуть, поражаясь тому, как бурно ее тело продолжало реагировать на его прикосновения. Она понимала, что любит его и хочет принадлежать ему, но Рорк только мучил ее своей страстью.

Утром он сидел как ни в чем не бывало за столом и просматривал газету и даже не удосужился поднять глаза, когда она вошла в столовую.

— Сегодня мы уезжаем в Токио, — сухо произнес Рорк.

Лии бы обрадоваться: Гавайи казались ей тюрьмой, но стало грустно при мысли, что они покинут этот уютный дом. Может быть, если бы они остались еще на несколько дней, то смогли бы получить удовольствие от своего медового месяца? Ей не хотелось с болью вспоминать потом свое пребывание на Гавайях.

— Завтра канун Рождества. Мы не могли бы остаться хотя бы до!.. — воскликнула она, чувствуя ком в горле.

— Машины заедут за нами через час, — холодно прервал ее Рорк.

Он встал, бросил газету на стол и вышел из столовой, оставив ее завтракать в одиночестве.