Как показал наш первоначальный пример с охотой, процветание общества невозможно, если люди не выполняют обязательства; они должны выполнять свои обещания, даже если это им невыгодно. Закон и даже потребность в хорошей репутации – не самые лучшие механизмы для обеспечения исполнения обязательств. Более действенный механизм – внутреннее давление, оказываемое самоуважением, являющимся противоположностью чувства вины.

Итак, вот человек, переживающий внутреннюю борьбу между желанием немедленного удовлетворения и долгосрочным интересом. Кажется, соблазн получения немедленной выгоды глубоко заложен в нашей природе. Было проведено бесчисленное количество экспериментов следующего рода. Людей сначала просили сделать выбор между получением 100 фунтов сегодня и 101 фунта через неделю. Большинство выбирало 100 фунтов сегодня. Затем их просили выбрать между 100 фунтами три недели спустя и 101 фунтом четыре недели спустя. В этом случае большинство выбирало 101 фунт через четыре недели. Таким образом, если вопрос стоит о непосредственном настоящем, люди выбирают немедленное удовлетворение желаний; но, если выбор отнесен к будущему, они занимают более дальновидную позицию[227]. Как представляется, эта потребность встроена в наши гены, поскольку похожие альтернативы предлагались голубям, крысам, собакам, морским свинкам и свиньям с одинаковыми результатами[228].

Настоятельная потребность в незамедлительном удовлетворении своих эгоистических интересов может быть нивелирована более сильным чувством[229]. Для того чтобы побороть потребность в немедленном удовлетворении, может понадобиться нечто большее, чем подсчет долгосрочной выгоды. Подействовать может сильное нравственное чувство. А это чувство в среднем приносит нам выгоду в долгосрочной перспективе, делая нас более надежными.

Тех, кто наделен нравственным чувством, другие люди узнают по тому, что они делают, как выглядят и что говорят. В психологических экспериментах с играми, требующими сотрудничества, люди, которым заранее дается полчаса на то, чтобы поговорить с незнакомыми игроками, обычно неплохо предсказывают, насколько хорошо те будут себя вести во время игры[230]. Люди неплохо разбираются в том, кому можно доверять, а кому нет.

Доверие играет ключевую роль в любом предприятии, и выполнение любого долгосрочного контракта основано только на приверженности общей цели. Это действует в бизнесе, в дружбе и в браке. К сожалению, рост индивидуализма привел к появлению краткосрочной формы договорного мышления, когда все больше решений принимается на основе краткосрочной политики «услуга за услугу»[231]. Даже в браке люди все чаще считают торг способом принятия краткосрочных решений.

В своем «Трактате о семье» лауреат Нобелевской премии Гэри Беккер из Университета Чикаго объяснил, что и брак, и его продолжительность определяются простыми договорными принципами[232]. Люди женятся, потому что каждый из них предпочитает быть женатым на партнере, а не жить один; когда кто-либо из партнеров предпочитает жить один, брак заканчивается.

В обстановке постоянной реоптимизации неудивительно, что, как мы видели, люди в меньшей степени удовлетворены своим браком. Кроме того, это ясно показывает, что, когда супруги организуют свои отношения по принципу «ты мне, я тебе», брак приносит им меньше удовлетворения, чем когда он основан на том, чтобы отдавать[233]. Это относится и к мужчинам, и к женщинам. Данные также показывают, что, когда один из супругов что-то делает, а второй делает что-то в ответ, первый супруг получает меньше удовлетворения, чем когда нет прямого взаимного обмена[234]. Так происходит потому, что, когда отдаешь, это приносит удовлетворение и, возможно, даже большее, чем когда берешь.

Больше всего нам важно знать, что наш партнер испытывает достаточную эмоциональную приверженность предприятию. Если это так, мы знаем, что он останется верен отношениям, даже если краткосрочная выгода будет подталкивать его к тому, чтобы из них выйти. (Обещания, которые даются во время церемонии бракосочетания покрывают все возможные случаи – в болезни и здравии.) Если обе стороны знают, что другая сторона действительно предана делу, каждая из них может инвестировать больше, отчего вероятность успеха возрастает.

Во всех слоях общества хорошее поведение одного человека заставляет других людей тоже хорошо себя вести. Интересный пример приведен в исследовании 1968 года, в котором на улицах Манхэттена оставляли бумажники с личными ценностями, а также 2 долларами наличными и чеком на 26 долларов 30 центов, выписанном на EMH Co. Бумажники были вложены в конверты, адресованные владельцу, вместе с письмом от того, кто их предположительно нашел. Одна группа тех, кто предположительно нашел бумажник, писала, какое глубокое удовольствие им доставляет возможность его вернуть. Другая группа жаловалась на связанные с этим трудности. Из первой группы бумажников (тех, что сопровождало «благородное» письмо), в целости и сохранности, было возвращено 70 % в сравнении с 10 % второй группы (сопровождавшейся «раздосадованным» письмом). Это показывает, какое сильное влияние на людей оказывают нормы поведения и отношений, с которыми они сталкиваются[235].

Таким образом, помимо эгоизма, в нас также есть и искра добра, дающая возможность сотрудничать в достижении общего блага. Но некоторые говорят, что мы можем объединять наши усилия только в борьбе с какой-то другой группой. Так ли это?