В Соединенных Штатах среди первокурсников колледжей регулярно проводится опрос, включающий вопросы о том, какие цели в жизни «являются необходимыми или очень важными». В 1960-е годы около 65 % студентов отвечали: «Выработать осмысленную жизненную философию», и только 45 % сказали: «Преуспеть в финансовом отношении». К 1980-м годам эти цифры поменялись местами и остаются таковыми по сей день[520]. Подобный рост материализма был отмечен среди взрослых и среди старшеклассников[521].

Кроме того, произошли изменения в этических стандартах. Reader's Digestрегулярно проводил опросы в 16 европейских странах. Людей спрашивали, насколько они одобряют или не одобряют «тех, кто, найдя утерянную вещь, оставляет ее себе». В конце 1960-х не одобряли 88 %; к 1990 году их доля снизилась всего до 68 %[522].

Таким образом, наблюдается тенденция к росту материализма и, если называть вещи своими именами, эгоизма. Некоторые люди полагают, что такие тенденции могут продолжаться до бесконечности. Однако история учит нас другому. Она гораздо цикличнее, чем думает большинство. Например, в Великобритании XVIII век был временем ослабления морали и распространения антисоциального поведения. Но в начале XIX века наступила новая эра сдержанности и респектабельности[523]. Она по-настоящему закончилась только несколько лет спустя после Второй мировой войны, породившей мощное чувство социальной солидарности. За последние десятилетия наступил упадок такого рода чувства товарищества. Вместо этого мы получили усиление индивидуалистической культуры, в которой каждый живет сам по себе, все меньше ощущая ответственность за других.

Без сомнения, настало время для меньшего материализма, большего внимания к внутренней жизни и большей заботы о благе других. Не это ли мы наблюдаем сегодня? Пока мы не можем быть уверены, но есть обнадеживающие знаки.