— Хан? — раздался из интеркома рядом с койкой голос Лэндо. — Проснись.

— Угу, сейчас. — Хан одной рукой потер глаза, а другой развернул к себе дисплей. Если он чему-то и научился за те годы, что был не в ладах с законом, так это мгновенно просыпаться в космосе. — Что случилось?

— Мы на месте, — объявил Лэндо. — Где бы это место ни находилось.

— Иду.

К тому времени, когда он оделся и добрался до кабины «Госпожи Удачи», являвшаяся их целью планета уже виднелась в иллюминаторе.

— Где Иренес? — спросил он, глядя на быстро приближавшийся голубовато-зеленый пестрый серп, который мало отличался от тысяч других виденных им планет.

— Пошла в кормовую рубку, — ответил Лэндо. — Мне показалось, она хочет послать какие-то опознавательные коды, но так, чтобы мы не видели.

— Где мы вообще?

— Понятия не имею. Время полета составило сорок семь часов, но это мало о чем говорит.

Хан кивнул, напрягая память.

— Какую скорость может развивать дредноут? Примерно ноль целых четыре десятых?

— Около того, — подтвердил Лэндо. — Если очень спешит.

— Значит, мы не могли улететь больше чем на сто пятьдесят световых лет от Нового Кова.

— Полагаю, даже меньше. Какой смысл использовать Новый Ков как место для контакта, если до него так далеко?

— Если только Новый Ков — не идея Брейл’лиа, — предположил Хан.

— Возможно. И все же мне кажется, что мы ближе чем в полутора сотнях световых лет. Они могли просто потянуть время, чтобы сбить нас с толку.

Хан взглянул на дредноут, буксировавший их в гиперпространстве последние двое суток.

— Или чтобы успеть подготовить достойную встречу.

— Тоже может быть, — кивнул Лэндо. — Не знаю, говорил ли я, но после того, как они извинились за то, что при стыковке их люк сдвинулся относительно нашего, я пошел и посмотрел.

— Ты не говорил, но я тоже пошел и посмотрел, — угрюмо сказал Хан. — Похоже, они сделали это специально, тебе не кажется?

— Я тоже так подумал. Как будто им нужен был повод, чтобы запереть нас тут, не позволив шляться по их кораблю.

— Для этого могло найтись множество вполне невинных поводов.

— И множество не таких уж невинных, — возразил Лэндо. — Уверен, что понятия не имеешь, кем может быть этот их командир?

— Ни малейшего. Впрочем, думаю, скоро узнаем.

В динамиках послышался треск.

— «Госпожа Удача», говорит Сена, — раздался знакомый голос. — Мы прибыли на место.

— Да, мы уже заметили, — отозвался Лэндо. — Полагаю, мы должны следовать за вами?

— Совершенно верно. «Скиталец» освободит магнитные захваты, как только будете готовы.

Хан уставился на динамик, едва воспринимая, о чем там переговаривается Лэндо. Корабль под названием «Скиталец»?..

— Слышите меня?

Хан взглянул на Лэндо, с некоторым удивлением отметив, что тот уже закончил разговор с Сеной.

— Да, — ответил он. — Конечно. Просто... мне кое- что напомнило это название — «Скиталец».

— Вы про него слышали?

— Не про корабль, — покачал головой Хан. — Это старая кореллианская легенда, я часто слышал ее, когда был мальчишкой. Об одном старике — на него наложили заклятие и обрекли его вечно скитаться по свету в поисках своего дома, который он так и не смог найти. Действительно было жутковато.

Наверху что-то лязгнуло, и «Госпожа Удача», вздрогнув, освободилась от дредноута. Лэндо отвел ее в сторону, глядя на проплывающий над головой громадный корабль.

— Что ж, постарайся не забывать, что это всего лишь легенда, — напомнил он Хану.

— Конечно, — поспешно ответил Хан, глядя на дредноут. — Я знаю.

* * *

Следуя за транспортником Сены, они вскоре оказались над большой травянистой равниной, испещренной островками низкорослых хвойных деревьев. Прямо впереди стеной возвышались скалистые утесы — идеальное место для того, чтобы спрятать базу по обслуживанию кораблей, как подсказывали Хану старые инстинкты контрабандиста.

Несколько минут спустя его догадка подтвердилась: пролетев над низким хребтом, они оказались над лагерем, достаточно большим, чтобы его можно было просто назвать ремонтной базой. Долину под утесами заполняли ряды закамуфлированных строений — от небольших жилых домов до более крупных складских и административных зданий, за которыми высился огромный ремонтный ангар с камуфляжного цвета крышей. По периметру стояли приземистые цилиндры противопехотных батарей производства «Вооружения Голан» с поворотными башенками наверху, а также несколько более длинных противомашинных пушек производства «Вооружения Спайзок». Неподалеку расположились несколько штурмовых машин «Фриранер».

— Видал? — тихо присвистнул Лэндо. — Это что, чья-то личная армия?

— Похоже на то. — Хан ощутил пробежавший по спине холодок. Ему уже приходилось иметь дело с личными армиями, и ничего, кроме проблем, те не доставляли.

— Что-то не нравится мне все это, — признался Лэндо, осторожно ведя «Госпожу Удачу» над внешней линией постов. Впереди к едва видимой на фоне всего остального посадочной площадке приближался транспортник Сены. — Уверен, что хочешь с ними связываться?

— Когда у нас над головой висят три дредноута? — фыркнул Хан. — Вряд ли у нас есть особый выбор. Во всяком случае, не на этой жестянке.

— Пожалуй, ты прав, — не стал спорить Лэндо, даже не обратив внимания на оскорбительное высказывание в адрес своего корабля. — Так что будем делать?

Транспортник Сены выпустил посадочные полозья и опустился на площадку.

— Полагаю, сядем и будем вести себя как подобает гостям, — сказал Хан.

— Как думаешь, — Лэндо кивнул в сторону бластера Хана, — они станут возражать, если гости явятся к ним с оружием?

— Пусть сперва возразят, — насупился Хан. — Тогда и обсудим.

Лэндо посадил «Госпожу Удачу» рядом с транспортником, и они направились к кормовому люку. Там их уже ждала закончившая свои дела с передатчиком Ире- нес с бластером на бедре. Снаружи стоял транспортный катер, и когда все трое спустились по трапу, к носу «Госпожи Удачи» подошла Сена с небольшой свитой. Большая часть встречающих были одеты в бежевую форму удобного покроя; Сена же оставалась все в той же неприметной штатской одежде, которую носила на Новом Кове.

— Добро пожаловать на нашу оперативную базу. — Сена обвела рукой окружавший их лагерь. — Прошу следовать за нами. Командир вас ждет.

— А у вас тут довольно оживленно, — отметил Хан, когда все погрузились в катер. — Вы что, к войне готовитесь?

— Мы не ведем войн, — холодно вымолвила Сена.

— Ясно, — кивнул Хан, оглядываясь по сторонам. Водитель развернул катер и двинулся через лагерь. Что- то в его расположении казалось смутно знакомым...

Лэндо сообразил первым.

— Знаете, тут очень похоже на старые базы Альянса, в окрестностях которых нам доводилось работать, — обратился он к Сене. — Только здесь она сооружена на поверхности, а не скрыта под землей.

— Что, правда похоже? — невозмутимо поинтересовалась Сена.

— Значит, вы имели дело с Альянсом? — осторожно спросил Лэндо.

Сена не ответила. Лэндо вопросительно взглянул на Хана. Тот слегка пожал плечами. Что бы тут ни происходило, ясно было — у местного персонала не входило в привычку об этом рассказывать.

Катер остановился возле административного здания, почти неотличимого от других, не считая двух часовых в форме по обе стороны от двери. Увидев Сену, они отдали честь, и один из них открыл дверь.

— Командир хотел увидеться с вами наедине, капитан Соло, — сообщила Сена, останавливаясь возле двери. — Мы с генералом Калриссианом подождем здесь.

— Хороню, — кивнул Хан и, глубоко вздохнув, вошел внутрь.

Судя по внешнему виду здания, он ожидал увидеть стандартный административный центр, с приемной и расположившимися за ней пчелиными сотами кабине-тов. Но, к собственному удивлению, оказался в полностью оборудованном командном пункте. Вдоль стен стояли консоли связи и наблюдения, в том числе по крайней мере один кристаллический детектор гравитационных ловушек и нечто похожее на систему дистанционного управления ионной пушкой планетной обороны v-150 производства компании «Верфи Куата», похожее на то, которое Альянсу пришлось в свое время бросить на Хоте. Большой голографический дисплей в центре помещения показывал заполненный сверкающими точками звезд сектор, испещренный сотнями разноцветных отметок и линий.

А рядом с голограммой стоял человек.

Лицо его слегка искажали странные цветные отблески от дисплея. Хан никогда не видел его вживую, только на фотографиях, но узнал в мгновение ока.

— Сенатор Бел Иблис, — прошептал он.

— Добро пожаловать в «Приют скитальца», капитан Соло, — произнес тот и шагнул навстречу Хану. — Польщен, что вы меня до сих пор помните.

— Вряд ли кому-то из кореллианцев легко забыть вас, сэр, — сказал Хан, мимоходом отметив про себя, что машинально обратился к собеседнику «сэр», что случалось с ним крайне редко. — Но ведь вы...

— Умер? — с легкой улыбкой на морщинистом лице подсказал Бел Иблис.

— Ну... да, — смутился Хан. — Я имел в виду — все считали, что вы погибли на Анкороне.

— Во многом так оно и есть, — спокойно ответил сенатор, уже без улыбки. — Император не сумел убить меня на Анкороне, но он отобрал у меня все — семью, профессию, даже все будущие контакты с кореллианским обществом. Он поставил меня вне закона, к созданию и поддержанию которого я приложил столько сил. — Губы его вновь тронула улыбка, словно проблеск солнечного света за краем темной тучи. — Он вынудил меня стать повстанцем. Можете представить мои чувства.

— О да, вполне, — криво усмехнулся Хан. В школе он читал о легендарных свершениях столь же легендарного сенатора Гарма Бела Иблиса, а теперь видел его прямо перед собой, вновь ощущая себя мальчишкой. — И все-таки не могу поверить. Жаль, что мы не знали раньше, — нам бы так пригодилась ваша армия во время войны.

По лицу Бела Иблиса промелькнула тень.

— Вряд ли мы смогли бы всерьез помочь. Нам потребовалось немало времени, чтобы построить все то, что вы здесь видите. — Он снова улыбнулся. — Но у нас еще будет время об этом поговорить. А сейчас, вижу, вы изо всех сил пытаетесь сообразить, когда мы с вами встречались.

На самом деле Хан уже успел забыть о словах Сены насчет их предыдущей встречи.

— Если честно, понятия не имею, — признался он. — Разве что это было уже после Анкорона, а вы тогда маскировались, или что-то вроде.

— Нет. — Бел Иблис покачал головой. — Никакой маскировки. Впрочем, я и не рассчитывал, что вы вспомните. Дам подсказку: вам тогда было всего одиннадцать.

Хан удивленно моргнул.

— Одиннадцать? — переспросил он. — В смысле — в школе?

— Именно, — кивнул Бел Иблис. — В буквальном смысле. У вас в школе была встреча, на которой вам пришлось слушать разговоры нескольких старых дурней о политике.

Хан почувствовал, как кровь прилила к лицу. Самого события он так и не вспомнил, но в то время он воспринимал политиков именно так. Хотя, если подумать, за прошедшие годы его мнение изменилось не сильно.

— Прошу прощения, но я все равно не помню.

— Как я уже сказал, я на это и не рассчитывал. Зато я прекрасно все помню. После выступления вы задали два не слишком вежливо сформулированных, но весьма острых вопроса: первый касался расовых предрассудков, начинавших проникать во властные структуры Республики, а второй — насчет вполне конкретных случаев коррупции среди моих коллег по Сенату.

Хан наконец начал смутно припоминать.

— Ага, теперь вспомнил, — протянул он. — Кажется, меня подговорил задать эти вопросы кто-то из моих приятелей. Видимо, он рассчитывал, что я таким образом нарвусь на неприятности. Но у меня уже тогда и без того проблем хватало, так что мне было все равно.

— Надо понимать, вы крайне рано выбрали свой образ жизни? — сухо предположил Бел Иблис. — Так или иначе, вряд ли я мог ожидать подобных вопросов от одиннадцатилетнего мальчишки, и они заинтриговали меня настолько, что я решил расспросить о вас подробнее, а потом старался держать вас в поле зрения.

— Вряд ли вас особо впечатлило увиденное, — усмехнулся Хан.

— Всякое бывало. Признаюсь, я был крайне разочарован, когда вы ушли из Имперской академии, — вы подавали немалые надежды, а мне тогда казалось, что не дать Республике рухнуть под натиском Империи способен лишь преданный офицерский корпус. — Он пожал плечами. — Впрочем, учитывая обстоятельства, возможно, оно и к лучшему, что вы так поступили. С вашим явным презрением к любой власти вас бы по-тихому убрали, тогда избавлялись от офицеров, которых Император не мог привлечь на свою сторону. И в этом случае все пошло бы совсем иначе, не так ли?

— Возможно, — скромно кивнул Хан и огляделся. — И как давно вы в этом... «Приюте скитальца»?

— Мы никогда не остаемся надолго на одном месте. — Бел Иблис положил руку на плечо Хана и мягко, но решительно развернул его к двери. — Стоит чересчур задержаться, и Империя рано или поздно тебя найдет. Но о деле мы можем поговорить и позже. Ваш друг наверняка волнуется. Познакомьте нас.

Лэндо действительно выглядел чуть встревоженно, когда Хан и Бел Иблис снова вышли на солнечный свет.

— Все в порядке, — заверил его Хан. — Мы среди друзей. Сенатор, это Лэндо Калриссиан, бывший генерал Альянса повстанцев. Лэндо, это сенатор Гарм Бел Иблис.

Он не ожидал, что Лэндо знакомо имя бывшего кореллианского политика, и оказался прав.

— Очень приятно, сенатор Бел Иблис, — невозмутимо кивнул Лэндо.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, генерал Калриссиан, — ответил Бел Иблис. — Я много о вас слышал.

Лэндо бросил взгляд на Хана.

— Просто Калриссиан, — поправил он. — Генерал — теперь скорее почетный титул.

— В таком случае мы на равных, — улыбнулся Бел Иблис. — Я тоже больше не сенатор. — Он махнул в сторону Сены. — Вы уже знакомы с моим главным советником и неофициальным послом по особым поручениям, Сеной Лейкволд Миданил. — Он огляделся вокруг. — Я думал, Иренес с вами?

— Ей нужно было вернуться на корабль, сэр, — объяснила Сена. — Чтобы несколько успокоить другого нашего гостя.

— Да, советника Брейл’лиа, — кивнул Бел Иблис, глядя в сторону посадочной площадки. — Неловкая может случиться ситуация.

— Да, сэр. Возможно, мне не стоило брать его с собой, но тогда я не видела иного разумного выхода.

— Полностью с вами согласен. Бросить его на произвол судьбы перед лицом имперской атаки было бы куда хуже.

Хан ощутил легкий холодок. Его настолько взволновала встреча с Белом Иблисом, что он совершенно забыл о том, что, собственно, привело их на Новый Ков.

— Похоже, вы в хороших отношениях с Брейл’лиа, сенатор, — осторожно заметил он.

Бел Иблис пристально посмотрел на него:

— И вы, конечно, хотели бы знать, на чем эти хорошие отношения основаны?

— Собственно говоря, сэр... — Хан собрался с духом: — Да, хотел бы.

Сенатор слегка улыбнулся:

— До сих пор недолюбливаете представителей власти? Ладно. Пойдемте в комнату отдыха в нашей штаб- квартире, и я вам все расскажу. — Улыбка его стала менее жизнерадостной. — А после задам кое-какие вопросы и вам.

* * *

Дверь ушла в сторону, и Пеллеон шагнул в полутемную приемную перед личной командирской рубкой Трауна. Казалось, там никого нет, но капитан знал, что это не так.

— У меня важная информация для гранд-адмирала, — громко произнес он. — И у меня нет времени на твои забавы.

— Это не забавы, — раздалось рядом с ухом Пеллеона хриплое мяуканье Руха, что заставило капитана невольно подпрыгнуть. — Умение подкрадываться нужно тренировать, иначе теряешь опыт.

— Потренируйся на ком-нибудь другом, — брюзгливо предложил Пеллеон. — У меня и без того дел хватает.

Он подошел к внутренней двери, мысленно проклиная Руха и всю расу ногри. Может, они и были полезными орудиями Империи, но ему уже приходилось иметь дело с подобными клановыми сообществами, и каждый раз оказывалось, что от дикарей в конечном счете одни проблемы. Дверь в командирскую рубку отодвинулась...

Темноту за ней освещали лишь неярко горящие свечи.

Пеллеон внезапно остановился, вспомнив зловещую гробницу на Вейленде, где тысячи свечей обозначали могилы пришельцев с других планет, побывавших там за последние несколько лет и погибших от руки Джоруса К’баота. Если Траун решил превратить свою командирскую рубку в ее копию...

— Нет, я не попал под влияние нашего неуравновешенного мастера-джедая, — послышался с другого конца рубки сухой голос Трауна. Пеллеон видел над свечами лишь сверкающие красные глаза гранд-адмирала. — Взгляните внимательнее.

Пеллеон обнаружил, что «свечи» — на самом деле голографические изображения изящно освещенных скульптур.

— Красиво, правда? — задумчиво проговорил Траун. — Это кореллианские огненные миниатюры, одни из немногих произведений искусства, которые никому не удалось воспроизвести в точности. На самом деле это всего лишь оптические волокна, которым придана определенная форма, псевдолюминесцентный растительный материал и пара гурлийских источников света; и все же в них есть нечто непередаваемое и неповторимое.

Голографическое пламя погасло, и в центре помещения возникло застывшее изображение трех дредноутов.

— Их обнаружил «Несокрушимый» два дня назад в окрестностях планеты Новый Ков, капитан, — по-прежнему задумчиво продолжал Траун. — Смотрите внимательно.

Он включил воспроизведение записи. Пеллеон молча наблюдал, как дредноуты, выстроившись в форме треугольника, открыли огонь из ионных пушек в сторону камеры. На фоне яростного боя к центру треугольника мчались, ища спасения, грузовик и нечто похожее на маленькую прогулочную яхту. Продолжая стрелять, дредноуты начали отступать, а минуту спустя вся группа ушла в гиперпространство. Голограмма погасла, и помещение залил мягкий свет.

— Что скажете? — спросил Траун.

— Похоже, наши старые друзья вернулись, — ответил Пеллеон. — Видимо, опомнились после того, как мы нагнали на них страху возле Линури. Досадная помеха, особенно сейчас.

— Увы, все указывает на то, что это не просто досадная помеха. На «Несокрушимом» опознали один из кораблей, которые спасали дредноуты, — это «Госпожа Удача». С Ханом Соло и Лэндо Калриссианом на борту.

— Соло и Калриссиан? — нахмурился Пеллеон. — Но... — Он не договорил.

— Но они должны были лететь в систему Паланхи, — закончил за него Траун. — Да. Ошибка с моей стороны. Видимо, речь идет о чем-то намного более важном, чем их забота о репутации Акбара.

Пеллеон посмотрел туда, где только что была голограмма.

— Например, о появлении новых сил в армии повстанцев?

— Вряд ли они уже объединились, — ответил Траун. — И я вовсе не считаю подобный союз неизбежным. Той группой, без сомнения, командовал кореллианец, капитан. И есть лишь несколько возможных вариантов, кем мог бы быть этот кореллианец.

— Соло ведь тоже кореллианец? — вдруг вспомнил Пеллеон.

— Да. Одна из причин, по которой я считаю, что они все еще на стадии переговоров. Если их предводитель именно тот, кого я подозреваю, наверняка он захочет выслушать мнение своего соотечественника, прежде чем брать на себя какие-либо обязательства в отношении руководства повстанцев.

Слева от Трауна пискнул интерком:

— Адмирал Траун? Мы установили связь с «Несокрушимым», как вы и просили.

— Спасибо. — Траун нажал на кнопку. Перед двойным кругом дисплеев появилась уменьшенная голограмма пожилого имперского офицера, стоявшего рядом с пультом наблюдения за камерами для пленных.

— Здравствуйте, гранд-адмирал, — почтительно склонив голову, произнесло изображение.

— Здравствуйте, капитан Дорья, — кивнул в ответ Траун. — Пленник, о котором я спрашивал, с вами?

— Он здесь, сэр. — Взглянув в сторону, Дорья дал знак, и рядом с ним появился коренастый мужчина со скованными спереди руками. Его лицо с аккуратно подстриженной бородкой ничего не выражало. — Его зовут Найлс Феррьер, — сообщил Дорья. — Мы поймали его и его команду во время налета на Новый Ков.

— Налета, во время которого сбежали Скайуокер, Соло и Калриссиан, — заметил Траун.

Дорья вздрогнул:

— Да, сэр.

Траун перевел взгляд на Феррьера.

— Здравствуйте, капитан Феррьер, — кивнул он. — Судя по вашему досье, вы специализируетесь на угонах космических кораблей. Однако вас схватили на Новом Кове с грузом биомолекул на борту вашего корабля. Не могли бы вы это объяснить?

Феррьер едва заметно пожал плечами:

— Каждый день корабли воровать не будешь. Нужен удобный случай, да и подготовка требуется. Так что приходится иногда возить товар, чтобы свести концы с концами.

— Вам, естественно, известно, что биомолекулы не были задекларированы?

— Да, капитан Дорья мне сказал! — возмущенно воскликнул Феррьер. — Поверьте, если бы я знал, что участвую в подобном обмане Империи...

— Полагаю, вам также известно, — перебил его Траун, — что за подобные действия я могу конфисковать не только ваш груз, но и ваш корабль?

По взгляду Феррьера Пеллеон понял, что ему действительно об этом известно.

— В прошлом я был весьма полезен Империи, адмирал, — невозмутимо проговорил пленник. — Я возил тонны контрабанды из Новой Республики и лишь недавно доставил вам три синарских патрульных корабля.

— И каждый раз вам платили огромные деньги, — напомнил Траун. — Если пытаетесь намекнуть, что мы вам обязаны за вашу былую любезность, — зря беспокоитесь. Однако... возможно, вам представится шанс оплатить новый долг. Вы, случайно, не заметили корабли, которые атаковали «Несокрушимый», пока вы пытались ускользнуть с планеты?

— Еще бы я не заметил, — возмутился Феррьер. Похоже, слова адмирала задели его профессиональную гордость. — Это были дредноуты производства «Рендили».

На вид старые, но довольно проворные. Вероятно, после основательной реконструкции.

— Так оно и есть, — слегка улыбнулся Траун. — И мне они нужны.

Феррьеру потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

— В смысле... чтобы я?..

— У вас с этим какие-то проблемы? — холодно осведомился Траун.

— Гм... — Феррьер сглотнул. — Адмирал, при всем к вам уважении...

— Через три стандартных месяца я должен получить от вас либо эти корабли, либо их точное местонахождение, — не дал ему договорить Траун. — Капитан Дорья?

Дорья снова шагнул вперед:

— Сэр?

— Освободите капитана Феррьера и его команду и предоставьте им в пользование разведывательный грузовик без опознавательных знаков. Их корабль останется на борту «Несокрушимого» до завершения их миссии.

— Понял, — кивнул Дорья.

Траун шевельнул бровью:

— Еще одно, капитан Феррьер. На тот маловероятный случай, если вам вдруг вздумается все бросить и бежать, — грузовик, который вам дадут, снабжен впечатляющим и не поддающимся взлому механизмом самоуничтожения. Его таймер установлен ровно на три стандартных месяца. Надеюсь, вы все поняли?

Лицо Феррьера приобрело землистый оттенок.

— Да, — пробормотал он.

— Вот и хорошо. — Траун снова посмотрел на Дорью. — Детали оставляю вам, капитан. Держите меня в курсе дела.

Он нажал кнопку, и голограмма исчезла.

— Как я уже говорил, капитан, — Траун повернулся к Пеллеону, — не думаю, что союз с повстанцами неизбежен.

— Если Феррьер справится, — усомнился Пеллеон.

— У него есть все шансы, — заверил его Траун. — В конце концов, мы сами в общих чертах представляем, где они могут скрываться. Просто у нас в данный момент нет времени и людских ресурсов, чтобы выковырять их оттуда. Даже если бы нам это удалось, полномасштабная атака, скорее всего, уничтожила бы дредноуты, а мне хотелось бы захватить их невредимыми.

— Да, сэр, — хмуро кивнул Пеллеон. Услышав слово «захватить», он наконец вспомнил, зачем, собственно, сюда пришел. — Адмирал, поступил доклад от группы, обследовавшей корабль Хабараха. — Он протянул поверх двойного кольца дисплеев инфокарту.

Несколько мгновений сверкающие глаза Трауна сверлили взглядом лицо Пеллеона, словно пытаясь понять причину явной тревоги подчиненного. Затем, молча взяв у капитана инфокарту, он вставил ее в считыватель. Пеллеон молча ждал, пока гранд-адмирал просмотрит доклад.

Дойдя до конца, Траун с непроницаемым видом откинулся в кресле.

— Шерсть вуки, — произнес он.

— Да, сэр. По всему кораблю.

Траун еще немного помолчал.

— Как вы это объяснили бы?

Пеллеон собрался с духом:

— Я вижу лишь один вариант, сэр. Хабарах вовсе не сбежал от вуки на Кашиике. Они поймали его... а потом отпустили.

— После месяца заключения, — Траун посмотрел на Пеллеона, — и допросов.

— Почти наверняка. Вопрос — что он им рассказал?

— Есть лишь один способ выяснить. — Траун включил связь. — Ангар, говорит гранд-адмирал. Подготовьте мой челнок — я спущусь на поверхность. Мне также нужен десантный челнок и двойной отряд штурмовиков, а также два звена штурмовых бомбардировщиков «Кинжал» для прикрытия с воздуха.

Получив подтверждение, он отключился.

— Возможно, капитан, ногри забыли, кому они служат, — сказал он Пеллеону, встал и вышел из-за дисплеев. — Думаю, пора им напомнить, что тут командует Империя. Возвращайтесь на мостик и подготовьте надлежащую демонстрацию.

— Есть, сэр. — Пеллеон помедлил. — Хотите простого напоминания, а не настоящих разрушений?

Глаза Трауна вспыхнули.

— Пока — да, — ледяным тоном ответил он. — Пусть молятся, чтобы я не передумал.