Сет всегда гордился своим умением выбираться практически из любых передряг. Он легко выпутывался из сетей и веревок, обладал природным талантом находить выход из самых безнадежных ситуаций. Так что он не сильно удивился, когда по прошествии всего десяти минут скитаний наткнулся на главный тюремный ангар.

Он был гораздо просторнее, чем та площадка, на которой приземлились они с Занной. Рев сирен, терзавший уши в тесных коридорах, здесь, в огромной пещере, больше напоминал отдаленные громовые раскаты.

Сет вышел на высокий металлический балкон с видом на ангар. Внизу — в десятке метров друг от друга — стояли четыре корабля. И никакой охраны. Довольный собой, темный джедай изучал предложенные варианты, постукивая пальцами по голокрону, который он упрятал во внутренний карман жилетки.

«Как на фуршете — выбирай не хочу».

Два корабля были заурядными пассажирскими челноками, покрытыми зазубринами и вмятинами. Недостойные того, чтобы их угонять. Третий — самый крупный из четверки — отличался превосходным состоянием. На его борту красовался герб королевской семьи.

Сет улыбнулся. Было что-то притягательное в идее покинуть Доан на яхте, принадлежащей правителю планеты. Очень стильно и изящно. А затем он перевел взгляд на четвертый корабль.

«И у нас есть победитель!»

Самый миниатюрный из всех, корабль был гладким и лоснящимся, на матово-черном корпусе поблескивал ярко-красный кант. Идеальный выбор для человека со столь тонким вкусом, как у Сета.

Спеша поскорее покинуть планету, бывший джедай сбежал по лестнице и двинулся через ангар, крепко стискивая меч в правой руке. Подойдя к выбранному челноку, он одобрительно присвистнул и провел ладонью по гладкому темному корпусу.

— Смотреть смотри, но не трогай, — прошептал ему на ухо мягкий женский голос.

Сет отдернул ладонь и крутнулся на пятках. Стремительно вспыхнув, меч рассек пустой воздух у него за спиной.

Вне зоны досягаемости клинка стояла иктотчи в черном плаще. Ее капюшон был откинут, открывая длинные рога, которые изгибались к подбородку. Нижнюю губу покрывали черные татуировки, усмешка обнажала маленькие острые зубы.

Сет не привык бежать от боя, особенно когда был уверен, что легко добьется победы. Однако в его краснокожей противнице крылось что-то настораживающее. Тайком подкрасться к джедаю — задача немыслимая, и тем не менее он не почувствовал ее присутствия, пока иктотчи не заговорила.

«Нужно действовать осторожно. Вероятно, это не единственный трюк в ее рукаве».

— Милый кораблик, — проронил он, выключив меч и небрежно опустив руку. — Дорогущий, да?

Слова еще не успели сорваться с губ, как он бросился в атаку. Меч, снова ярко вспыхнув, выписал в воздухе восьмерку, призванную обезглавить ничего не подозревающую противницу, уже готовую раскрыть рот, чтобы ответить на вопрос.

Одурачить иктотчи оказалось не так-то легко. Не озаботившись ответом, она отступила назад и в сторону, проворно уйдя из-под удара.

— Слишком медленно, — констатировала иктотчи.

Противники вновь стояли друг напротив друга, и Сет помедлил, обдумывая ситуацию. У него был голокрон Андедду; все, что ему оставалось, — попасть на корабль, и — здравствуй, свобода! Но путь преграждал неизвестный и, судя по всему, весьма умелый противник. На первый взгляд иктотчи не была вооружена, но в складках ее одеяния могли скрываться клинки, бластеры и любое другое оружие. В конце концов Сет решил, что договориться с ней миром — вполне здравая идея.

— Меня зовут Медд Тандар, — солгал он с напускной важностью. — Я выполняю поручение Совета первого знания. Именем Ордена джедаев — посторонись!

— Ты не джедай, — парировала иктотчи.

— Уже нет, — сознался Сет. — Но был когда-то.

Он рассек воздух серией быстрых ударов, затем развернулся, описал клинком несколько замысловатых фигур и закончил представление обратным сальто.

Судя по всему, иктотчи эта демонстрация боевого мастерства ни капли не впечатлила. Сет понял, что простым запугиванием не заставит ее отступить.

— А полезным трюкам тебя научили?

— Да. Нескольким, — ответил Сет, посылая импульс Силы.

Он обрушил на противницу волну чистой энергии, но в ту же секунду понял, что что-то не так. Обычно всплеск Силы лишь заряжал его энергией, но сейчас Сет скорчился от нестерпимой боли, пронзившей живот.

Волна должна была отбросить иктотчи на добрых два десятка метров, но, вместо этого, лишь легонько толкнула ее в грудь. Противница без труда поглотила силу удара, совершив обратный кувырок, и спустя секунду уже вновь крепко стояла на ногах.

В ее руках возникла пара коротких виброклинков. Сет отступил на шаг, крепко прижимая руки к животу и борясь с рвотными позывами.

Он в ужасе понял, что иктотчи блокирует ему доступ к Силе! Сет читал о подобном навыке в древних текстах, но никогда не сталкивался лично… и не представлял, как с этим бороться. Все, что ему оставалось, — с боем пробиваться к кораблю.

Стиснув зубы, он распрямился. Черпая энергию из боли и нарастающего гнева, он вновь призвал на помощь могущество темной стороны. Отклик пришел мгновенно, но то была лишь слабая рябь, а отнюдь не волна, на которую он рассчитывал. Но все равно это лучше, чем ничего.

Иктотчи сделала выпад обоими клинками, и Сет неловко отшатнулся, едва успев уйти от удара. Она двигалась быстрее, чем любой из его прежних противников. Или ее способность препятствовать течению Силы затормаживала его движения. Так или иначе, прогнозируемый исход был одинаковым… и не сулил Сету ничего хорошего.

Он пригнул голову и ринулся под нос красно-черного челнока, вынырнув уже с обратной стороны. Экс-джедай прекрасно понимал: единственный способ выжить — все время держать между собой и противницей десять тонн прочного металла.

Он больше не видел иктотчи, но, сконцентрировавшись, мог чувствовать ее приблизительное местоположение. От чрезмерного усилия его голова закружилась: Сет ощущал себя так, словно пытался разглядеть что-то заляпанными грязью глазами.

Она шла крадучись, осторожно огибая хвост корабля. И в эту минуту Сет сообразил, что иктотчи не обучена обращаться с Силой! Она действовала, полагаясь на инстинкты. Никто не обучил ее даже основам — к примеру, определять, где находится противник, которого не видно…

Сет развернулся и бросился к одному из соседних челноков, успев нырнуть в новое укрытие за секунду до того, как иктотчи показалась из-за турбин черной яхты. Согнувшись в три погибели под брюхом корабля, он видел, как она вертит головой, недоумевая, куда же он подевался.

— Обожаю хорошую погоню! — прокричала она, растянув губы в хищной ухмылке. — Поэтому меня и зовут Охотницей.

«Добром это точно не кончится».

* * *

Бейн по-прежнему ощущал в организме следы наркотика. Он сделал все, что в его силах, чтобы выжечь их огнем темной стороны, но ситхи не умели очищать организм от ядов так же искусно, как джедаи. Последним остаткам химикатов придется просто разложиться естественным путем. Пока этого не произойдет, он не сможет полностью вернуть себе прежнюю форму. Его движения и мысли будут слегка заторможены, связь с Силой не до конца прочна… И он по-прежнему оставался без меча.

Несмотря на все это, владыка ситхов не сомневался: победа — дело нескольких минут. По всей темнице продолжали реветь сирены, но Бейн знал, что ни один стражник не примчится на их трезвон. Несколько наемников, переживших его натиск, благоразумно спаслись бегством, оставив дочь Калеба беззащитной.

Месть — блюдо, которое следует подавать холодным. Чтобы не допустить просчета, нужно быть внимательным и терпеливым. Но бывают случаи, когда возмездие нельзя откладывать. Когда нужно поддаться ненависти — и пусть она пылает в груди неистовым жаром, пробуждая звериные эмоции.

«Покой — это ложь; есть только страсть. Страсть придает силы. Сила дарует могущество».

Он чувствовал, что приближается к Серре. С каждой секундой ускоряя шаг, он целеустремленно продвигался по коридорам навстречу своему возмездию.

«Могущество приносит победу. Победа сорвет с меня оковы».

Он проявил слабость и беспечность. Он позволил захватить себя. Позволил себе стать жертвой. За это он отстрадал сполна. Но сейчас он вновь обрел силу. Пришел черед страдать другим.

— Дес! — Чей-то голос перекрыл рев сирен.

Услышав имя, забытое два десятилетия назад, владыка ситхов застыл как вкопанный. Медленно повернувшись, он оказался лицом к лицу с темнокожей женщиной, которая совсем недавно помогла ему сбежать.

Женщина тяжело дышала, словно после затяжного бега. Ее штаны на левом колене были разодраны, с лоскутов сочилась кровь. Лицо выражало целую гамму противоречивых эмоций: страх, отчаяние… и надежду.

— Ты помнишь меня, Дес? Я — Лючия.

Мгновение Бейн в замешательстве таращился на женщину. Затем в его голове начали возникать обрывки воспоминаний молодости. Того времени, когда он еще был не владыкой ситхов Дартом Бейном, а всего лишь Десом, простым шахтером с Апатроса.

Воспоминания были погребены на самой глубине, но никуда не пропали. Еженедельные взбучки от Херста, его папаши. Долгие, изнуряющие смены в кортозисных шахтах, где он долбил камень гидравлическим отбойником, беспрестанно глотая пыль. Побег с Апатроса и стремительное назначение в Воинство сумрака.

Он как будто пробудился от сна и теперь пытался вспомнить, что ему снилось. То были сцены из чьей-то чужой жизни; они не казались ему настоящими. Но стоило выйти на поверхность одним воспоминаниям, как следом появлялись другие: долгие ночи в дозоре на Трандоше, пешие марш-броски через леса Кашиика…

Растревоженные призраки прошлого явили перед его внутренним взором лицо Улабора — жестокого и некомпетентного командира, который, сам того не желая, передал Деса в руки ситхов и тем самым определил его судьбу. Возникали и другие лица — мужчины и женщины из его взвода, братья и сестры по оружию. Он припомнил голубые глаза и самодовольную улыбку Аданара, своего лучшего друга. И он вспомнил вечно изумленный взор самого младшего бойца в отряде — юного снайпера по имени Лючия.

Бейн обладал интеллектом и дальновидностью. Ему хватило ума и проницательности, чтобы реформировать Орден ситхов и начать долгое, неспешное восхождение к владычеству над Галактикой. Он просчитывал каждый свой шаг и готов был едва ли не ко всему, что могло поджидать его в будущем. Но предвидеть такого не мог даже он.

Он знал, что многие из бывших солдат армии Каана подались в наемники и телохранители, но даже представить не мог, что однажды столкнется с кем-то, кто знал его еще в прошлой жизни — до того, как темная сторона изменила его до неузнаваемости. Примкнув к ситхам, он не мог позволить себе беспокоиться о том, что стало с людьми из его прошлого. Он должен был научиться выживать в одиночку, полагаясь лишь на собственные силы. Привязанность к семье и друзьям — это слабость, цепь, которая сковывает по рукам и ногам и тянет ко дну.

А сейчас женщина из той жизни, которую он так силился забыть, стояла между ним и его возмездием. Она была преградой на пути — вполне преодолимой преградой. Бейн знал, что может отшвырнуть ее в сторону так же легко, как избавился от охраны в караульном помещении.

Но вместо этого он спросил:

— Зачем ты помогла мне?

— Мы вместе служили в Воинах сумрака, — ответила она так, будто это все объясняло.

— Я знаю, кто ты, — сказал ей Бейн.

Она помедлила, ожидая продолжения. Когда его не последовало, она вновь заговорила:

— Ты спас мне жизнь на Фасире. Спас весь взвод. И не только это. Ты был рядом в каждой битве, приглядывал за нами. Защищал нас.

— Я был глупцом.

— Нет! Ты был героем! Я не раз обязана тебе жизнью. Как я могла не помочь тебе?

Сначала он счел ее сентиментальной дурой, ослепленной приливом абсурдного великодушия и оттого распустившей нюни. Но сейчас он уже понимал, что происходит: медленно, но верно все вставало на свои места. Она выпустила его в надежде, что он отплатит услугой за услугу. Ей что-то нужно. Вот почему она предала дочь Калеба — ради собственной выгоды.

— Чего ты хочешь? — требовательно вопросил он. Рев сирены служил постоянным напоминанием о том, что время на исходе.

— Я хочу… пожалуйста… умоляю тебя… сохрани Серре жизнь. — Ее просьба не имела смысла. Жизнь Серры оказалась под угрозой исключительно из-за самой Лючии.

— Зачем? Какой мне прок от этого?

Женщина ответила не сразу. Она перебирала варианты, которые могла предложить взамен… но быстро поняла, что у нее ничего нет.

— Загляни в свое сердце, Дес. Вспомни, каким человеком ты был. Я знаю, что ты обратился к темной стороне ради выживания. Только став ситхом, ты мог выжить. Пожалуйста, Дес… Я знаю, что частица тебя прежнего еще живет в тебе.

— Дес — не мое имя, — произнес он, чуть повысив голос. Бейн распрямился и теперь башней нависал над Лючией. — Я — Дарт Бейн, темный повелитель ситхов. Я не испытываю жалости, благодарности или раскаяния. Дочь Калеба заплатит за все, что сотворила со мной.

— Я этого не допущу, — заявила она, широко расставив ноги и изготовившись отразить любой его выпад.

— Ты меня не остановишь, — предупредил Бейн. — Ты не спасешь ее ценой собственной жизни. Хочешь погибнуть напрасно?

Лючия не шелохнулась.

— Я уже сказала, что обязана тебе жизнью. Если хочешь забрать ее — это твое право.

В сознании Бейна всплыла картина его первой встречи с Калебом на Амбрии. Целитель стоял перед ним так же, как сейчас Лючия, — дерзко и вызывающе, несмотря на полное понимание того, что он не ровня владыке ситхов. В то же время Калеб обладал тем, что было нужно Бейну, и знал это; подобным знанием Лючия похвастать не могла. Его ничто не останавливало: он мог погасить ее жизнь в одно мгновение.

Бейн начал накапливать энергию темной стороны, готовясь нанести удар. Но прежде чем он смог выплеснуть ярость, со стороны левого коридора накатила сокрушительная волна Силы. Бейн инстинктивно выставил защиту, поглотившую энергию удара. Несмотря на это, его отбросило к стене; весь воздух из легких куда-то испарился.

Лючии повезло меньше. Сила не могла защитить ее: вращаясь и сгибаясь под невозможными углами, женщина пронеслась через весь коридор. Ее тело отскакивало от стен и потолка, быстро превращаясь в бесформенную массу; за время полета череп несколько раз ударился об острые камни. Пролетев три десятка метров, ее труп свалился на землю у дальней стены, где коридор поворачивал под прямым углом.

Всего секунду спустя Бейн уже стоял на ногах, повернувшись к врагу.

— Ты не мог заставить себя убить ее, — презрительно бросила ему Занна. — Ты стал слабым. Теперь понятно, зачем ты решил нарушить Правило двух.

Она стояла перед ним с мечом наперевес, крепко сжимая рукоять в ладони. Ученица держала оружие в вытянутой руке, два клинка параллельно полу: защитная стойка, призванная уберечь от внезапного выпада вооруженного противника. Бейн мгновенно догадался: Занна до сих пор не знает, удалось ли ему вернуть свой меч.

— С тех самых пор, как я создал Правило двух, я жил по его принципам, — возразил Бейн. — Я всегда поступал в соответствии со своим учением.

Занна покачала головой:

— Я знаю, что ты летал на Пракит. Знаю, что ты охотился за голокроном Андедду. Искал секрет вечной жизни.

— Я был вынужден. Я обучил тебя всему, что знаю о темной стороне. И долгие годы ждал, когда ты бросишь мне вызов. Но ты согласна была прозябать в моей тени, довольствуясь скромной ролью ученицы, пока возраст не возьмет свое и не лишит меня сил.

Лючия вмиг оказалась забыта — как и все воспоминания о прошлой жизни. В эту секунду Бейна заботило лишь предстоящее столкновение, и он знал, что от его исхода зависит судьба ситхов.

— Ты недостойна быть владыкой ситхов, Занна. Поэтому я отправился на Пракит.

— Нет. — Голос Занны звучал ровно, и от него веяло холодом. — Ты не сможешь перевернуть все с ног на голову. Ты обучал меня для того, чтобы однажды я тебя превзошла. Ты сам говорил, что моя судьба — самой стать учителем. А сейчас ты хочешь жить вечно. Мечтаешь вцепиться в титул темного владыки ситхов и лишить меня того, что принадлежит мне по праву!

— Этот титул еще нужно заслужить, — парировал Бейн. — А ты хотела забрать его, не прилагая никаких усилий.

— Ты учил меня терпению, — напомнила Занна. — Учил ждать благоприятного момента.

— Но не в этом! — выкрикнул Бейн. — Только сильнейший имеет право властвовать над ситхами! Титул темного повелителя нужно забрать силой, вырвать из крепкой хватки учителя!

— За этим я и прилетела. — Занна зловеще оскалилась. — Я нашла собственного ученика. И готова принять свою судьбу.

— Ты в самом деле веришь, что можешь одолеть меня? — Бейн опустил руку к бедру, притворившись, будто тянется за световым мечом. Эта уловка, попытка принудить Занну к отступлению, была его единственным шансом уцелеть в предстоящей схватке.

Еле уловимое движение Бейна привлекло внимание ученицы. Ее глаза сверкнули. Бейн держал руку на виду, широкой ладонью полностью закрывая часть бедра, где обычно висел его меч. Он попытался внушить Занне образ рукояти, подвешенной на поясе в миллиметрах от его пальцев.

Ученица не пошевелилась. Она продолжала держать защитную стойку, хмуро взвешивая свои шансы. Но затем ее взгляд упал на левую руку Бейна, едва заметно сотрясаемую мелкой, еле сдерживаемой дрожью.

— Ты позволил наемникам захватить себя, — произнесла она, медленно вращая оружие и решительно шагнув вперед.

Бейн не сдвинулся с места, стиснув левую руку в кулак. Впившись в ладонь, пальцы уняли дрожь.

— Ты не смог убить женщину, преградившую тебе путь.

Она шагнула еще раз, небрежно перебрасывая рукоять меча с руки на руку. Будь Бейн вооружен, ему предоставлялась идеальная возможность для внезапного выпада.

Когда он так и не напал, Занна откинула голову назад и расхохоталась:

— И ты угодил в ловушку в этих подземельях — совершенно безоружный. Она сделала следующий шаг, и Бейну пришлось поспешно отступить. Парные клинки набирали скорость, рисуя круги перед его лицом.

И прежде чем броситься в атаку, Занна завершила свою речь финальным пассажем:

— Твое время истекло, Бейн.