Мэри Уордвелл всеми силами старалась поверить в волшебство.

Она всегда любила читать и одно время даже мечтала пойти в библиотекари, но идея стать учительницей привлекла ее больше. В детях скрыто столько возможностей! Ей было не по себе, когда на нее смотрели десятки глаз, но видеть, как озаряются светом юные лица, когда дети чему-то учатся, было необычайно приятно. Дети – это словно начало новой книги.

Когда-то и она сама была молода и подавала надежды. Единственный ребенок у стареющих родителей, она росла среди книг и стеснялась всего на свете, особенно своих ровесников. Друзей у нее было мало, но она любила подолгу гулять в лесу и говорила себе: вот вырасту, и все изменится. Отучившись в школе, Мэри поцеловала родителей и уехала искать приключений в большой город.

Самым ярким воспоминанием тех времен был грохочущий поезд, на котором она ехала среди ночи в свою крохотную квартирку. Она, совсем молоденькая, сидела на краешке зеленого сиденья, протертого до дыр и кое-где заплатанного. Однажды поезд на целый час остановился в туннеле, и от скуки пассажиры перестали делать вид, будто не замечают друг друга, и начали разговаривать. Напротив Мэри сидели парень с девушкой одних с ней лет, может, немного постарше, с крашеными волосами и пирсингом, с темной подводкой вокруг глаз. Они смотрели на Мэри, и во взглядах читалось сочувствие пополам с презрением. Когда поезд наконец тронулся, они сказали, что едут на вечеринку, и пригласили Мэри с собой. Эта мысль сверкала и манила, но Мэри стало страшно. Она отказалась. Сказала, может быть, в другой раз.

Но другой раз так никогда и не наступил. Она больше не видела этих роскошных незнакомцев. И ни разу не сходила на вечеринку.

В городе она не продержалась и года.

Родители заболели, и она вернулась домой ухаживать за ними. Когда их не стало, Мэри поняла, что снова уехать у нее не хватит смелости. Ей было страшно менять деревья на небоскребы.

Поэтому она стала учительницей в Гриндейле и поселилась в самом маленьком, самом отдаленном домике. Любовь однажды пришла, но слишком поздно. Поскольку ушедшая любовь и маленький домик не могли насытить жадную до историй душу, Мэри стала собирать городские легенды. Воспоминания хранились в книгах, как засушенные цветы, сберегали свой цвет и аромат, чтобы она однажды наткнулась на них. В Гриндейле она родилась, здесь решила остаться на всю жизнь. Эти легенды были частью ее души, и если она их не откроет, они забудутся навсегда.

Мэри где-то читала, что воспоминания – основа души. Поэтому ей казалось, что, собирая по кусочкам историю города, она сохраняет прочную основу Гриндейла. Некоторые рассказы были столь фантастическими, что в них было трудно поверить, но Мэри Уордвелл очень старалась. Кто-то же должен верить.

Самые древние городские легенды сохранились лишь обрывками, не складываясь в единое целое, но Мэри все равно восхищалась ими. Очаровательные страшные байки о тайнах, скрытых на дне глубоких шахт, о ведьмах, пляшущих в лесу. Она нашла два коротких рассказа о девушке по имени Фрейя, которая кормила своих родных, когда они вмерзли в лед. Истории об отважных охотниках, которые спасли город. Трудные, видать, были времена.

Мэри Уордвелл смеялась, прочитав в одной старинной книге рукописную строчку: «Ни в коем случае не ходите в лес с наступлением темноты». Плакала над рассказами о ведьмах – как ни печально, их преследовали и вешали не только в Салеме, но и в ее родном городе. Однажды она сказала Сьюзи Патнэм, что та может гордиться своими героическими предками. Сьюзи, кажется, не поняла, о чем речь, но все равно ей было приятно.

Мэри Уордвелл считала себя хранителем, который рассказывает городу его собственную историю. Прошлое протягивает будущему горящую свечу – надо только откликнуться и взять огонек.

Она была летописцем, собирателем истины. Ей нравилось думать, что, покуда она корпит над книгами в своем крохотном домике посреди дремучего леса, в городе не случится ничего плохого.