– Хватит! – крикнула Анна. – Немедленно опусти нас на землю!

Но как бы она ни билась и ни извивалась, вырваться из хватки снежного великана она не могла. «Снежный великан, которого моя собственная сестра создала, чтобы вышвырнуть меня из своего ледяного дворца», – мрачно думала Анна. Волна ярости вскипела в ней, тут же сменившись саднящей болью в сердце. Что бы она ни делала, от правды не укрыться: родная сестра не желает ее больше видеть.

Кристоф рядом с ней тоже дергался, пытаясь высвободиться, но также безрезультатно – только и без того румяные щеки парня от натуги раскраснелись еще сильнее. Олаф же, тоже крепко зажатый в лапе гиганта, как всегда, смотрел на ситуацию без особой тревоги, не осознавая нависшей над ним опасности.

– Мне кажется, ты гораздо сильнее, чем сам это осознаешь, – сообщил маленький снеговик своему собрату-великану.

Вместо ответа гигант размахнулся своими снежными лапищами и швырнул всю троицу вниз по лестнице.

– Убирайтесь! – прогремел он.

Анна шлепнулась на ледяные ступеньки и стремительно поехала вниз, испуганно взвизгнув, когда мимо пролетела голова Олафа, а следом за ней – остальные его части. Доехав до основания лестницы, Анна и Кристоф кое-как притормозили и поднялись на ноги. Малышу Олафу повезло меньше: его голова, а потом и все остальное врезались в сугроб, так что вскоре на поверхности снега торчали только три разрозненных шара.

Анна решила, что с нее довольно. Одно дело, когда родная сестра просто прогоняет тебя, и совсем другое – когда она в буквальном смысле вышвыривает тебя вон. Да еще позволяет своему тупому снежному чудищу калечить безобидного малыша Олафа! Кипя от негодования, она повернулась к исполинскому снеговику и заорала в его удаляющуюся спину:

– Это очень некрасиво – швыряться людьми!

Когда же великан даже не счел нужным обернуться, она в ярости готова была кинуться за ним следом, но Кристоф вовремя обхватил ее за пояс.

– Эй-эй, не горячись, – пропыхтел он. – Оставь его в покое.

Анна сердито забилась, но вырваться не смогла. Вот еще – оставить обидчика в покое! Нет уж, она ему покажет… пусть сам прокатится задом по лестнице – посмотрим, как ему это понравится! Но чем сильнее она вырывалась, тем крепче держал ее Кристоф. Ясно, что он не отпустит ее, пока видит, что она в бешенстве. Расслабившись, она вскинула руки, как будто сдаваясь.

– Ладно, ладно, – проворчала Анна. – Я спокойна.

Как она и ожидала, доверчивый Кристоф тут же ее отпустил. В следующее мгновение она подхватила с земли пригоршню снега, слепила из нее плотный снежок, как следует замахнулась и запустила им в спину снежного чудища. Снежок попал ему прямо в спину и разлетелся на кусочки, не причинив великану никакого видимого вреда.

– Ага, получил, чучело здоровенное! – возликовала Анна. – Ну и каково это, когда нападают на тебя самого, а? И что ты теперь сделаешь, а? А? Ой-ой…

Похоже, великан только обрадовался поводу продолжить общение с нежеланными гостями своей хозяйки. На глазах у Анны из всех его суставов вдруг выросли острые ледяные шипы. Повернувшись лицом к друзьям, снеговик издал угрожающий рык.

– Ну вот, ты его разозлила! – с досадой воскликнул Кристоф.

– Бегите, я отвлеку его! – героически выкрикнул Олаф, когда великан перемахнул через окружающий ледяной дворец ров. – Спасайтесь!

Прежде чем Анна успела возразить, Кристоф выхватил ее из-под самых лап гиганта и помчался прочь. Оглянувшись через его плечо, Анна увидела, как откуда-то с другой стороны за ними скачет Свен, а следом за ним поспешает нижняя часть Олафа. Голова снеговика так и застряла в сугробе. Анна с ужасом смотрела, как великан проскочил мимо Олафа, сбив его голову носом в снег. Теперь малыш мало чем мог им помочь.

Анне очень не хотелось бросать Олафа на произвол судьбы, но ей и Кристофу действительно нужно было уносить ноги, а Олафу, решила она, ничто не угрожает. Они вдвоем бежали, проваливаясь в глубокий снег в тщетной надежде оторваться от погони, пока не скатились по крутому склону и не оказались в густом еловом лесу.

Анна вдруг остановилась, осененная идеей. Когда она упала с Кьекка, то пыталась подняться, потянув за согнутую ветку. А стоило ей эту ветку отпустить, она распрямилась так резко, что выстрелила комьями снега, которые посшибали снежные шапки даже с соседних деревьев. А ведь это была всего-навсего небольшая веточка. А если выбрать ветку побольше…

Добежав до ближайшего дерева, она подпрыгнула, стараясь ухватиться за длинную, тяжелую от снега ветку, но промахнулась. Подпрыгнула еще раз, уже задев пальцами колючую хвою, но снова не достала. Тогда, собрав все силы и помогая себе натужным воплем, она прыгнула как можно выше. Ее пальцы наконец сомкнулись вокруг шершавой коры, и она потянула ветку на себя.

Ждать пришлось недолго: почти сразу земля под ее ногами задрожала под тяжкой поступью великана, и Анна увидела, как он злобно машет лапами, с корнем выдирая рослые елки и расшвыривая их, как спички.

Все тело Анны дрожало от напряжения, пока она притягивала вырывающуюся ветку. Где-то позади послышался голос Кристофа, выкликающего ее имя, но она не стала оборачиваться. Все ее внимание было сосредоточено на приближающемся снежном чудище. «Три, – начала считать она, подпуская великана поближе. – Два… – Он уже почти достиг того места, где она ожидала накрыть его своим снежным залпом. – И… один!»

С громким воплем Анна отпустила ветку. Распрямившись, та хлестко ударила по воздуху, с шумом сбрасывая груз снега – прямо в великана!

В яблочко! Но на ликование времени не оставалось: они с Кристофом со всех ног мчались, петляя между деревьями и сугробами, пытаясь оставить великана как можно дальше позади. Задыхаясь от бега, они одолели один невысокий холм, потом взбежали на следующий… и вдруг бежать оказалось некуда.

Выскочив из-под сени деревьев, Анна и Кристоф едва успели притормозить, чтобы не свалиться с высоченного обрыва. Отчаянно замахав руками, они кое-как удержались на самом краю, сражаясь с инерцией, которая толкала их вперед. Сзади донесся очередной разъяренный рев великана.

– Да тут же футов сто! – ахнула Анна, опасливо заглядывая в пропасть у них под ногами.

– Все двести будет, – поправил ее Кристоф.

Анна оглянулась, раздраженно вздернув подбородок. Нашел время спорить о деталях! Сто или двести – какая разница, с какой высоты падать, если все равно костей не соберешь? И ради всего святого, ну что он там копается в своей сумке? Мог бы подождать, пока они…

– Ох! – поморщилась она, когда Кристоф крепко затянул у нее на поясе извлеченную из мешка веревку. Потом он упал на колени и принялся выкапывать в снегу что-то вроде полукруглой канавки.

– Что это ты делаешь? – удивилась Анна.

– Снежный якорь, – бросил он таким тоном, словно это было нечто само собой разумеющееся.

Анна скептически наблюдала за его трудами. Он что, собирается удержать этим якорем их? И если так, то неужели он думает, что они должны… прыгнуть? Анна нервно сглотнула.

– А если мы упадем? – испуганно спросила она.

– Там, внизу, футов двадцать рыхлого снега, – пояснил он. – Падать на него – все равно что на подушку… я надеюсь.

«Надеюсь?» Ничего более безумного она отродясь не делала. Но, как ни странно, само звучание голоса Кристофа действовало на нее успокаивающе, и она с удивлением почувствовала, что доверяет ему.

– Ладно, тогда скажешь когда, – согласилась она, уже слыша за спиной приближающиеся шаги великана.

– Раз…

– Да-да, я готова, почти…

– Два…

Анна попрыгала на месте, настраиваясь.

И вдруг увидела, как прямо на них несется брошенное великаном огромное дерево.

– Три! – выпалила Анна и, даже не успев ни о чем подумать, сиганула с обрыва, сдернув за собой и Кристофа.

– А-а-а-а! – завопил Кристоф.

– А-а-а-а! – завопила Анна.

– Ух! – выдохнули они оба, повиснув на туго натянутой веревке.

Некоторое время они слабо покачивались на высоте пятидесяти футов над землей.

– Пожалуй, ты немного поспешила, – обронил наконец Кристоф, поглядывая на болтающуюся чуть ниже Анну.

Анна в ответ пожала плечами. Ладно, возможно, это было не самое умное, что она могла предпринять, но, по крайней мере, они были живы и наконец избавились от снежного великана. Анна уже открыла рот, чтобы изложить Кристофу эти соображения, как вдруг мимо нее пронеслась летящая сверху голова Олафа. По пути голова одарила Анну широкой улыбкой.

– Держитесь, ребята! – бодро выкрикнула она.

Едва она исчезла в снежной мгле у них под ногами, Анна ощутила, что веревка рывком поднялась чуть выше. И еще. И снова. Задрав голову, она с ужасом увидела, что великан снял другой конец веревки со снежного якоря и теперь подтягивает ее вверх. Еще немного – и они окажутся там, откуда начали.

– Кристоф! – позвала Анна, надеясь, что парень что-нибудь придумает. Но в этот самый миг великан поддернул веревку особенно резко. Кристофа сильно тряхнуло, он ударился головой о каменный уступ и обвис, потеряв сознание.

«Отлично, – мрачно подумала Анна, старательно подавляя панику. – Похоже, мне самой придется выручать нас обоих». Она завертела головой, надеясь присмотреть что-нибудь полезное, и тут ее взгляд упал на ножны, притороченные к поясу Кристофа. Она дотянулась до них в тот самый миг, когда великан уже вытянул всю веревку и теперь держал их на весу прямо перед собственной снежной физиономией.

– И больше не возвращайтесь! – проревел он.

Анна отклонилась, стараясь укрыться от снежных брызг из пасти чудища.

– И не собираемся! – выкрикнула она, стремительным движением хватаясь за рукоятку ножа и резко полоснув лезвием по веревке.

Пока они болтались в воздухе, Кристоф едва успел прийти в себя и тут же пожалел об этом, когда они с нарастающей скоростью полетели вниз. Анна даже не успела толком осознать, что она, возможно, убила их обоих, как они уже рухнули в снег под обрывом. Поразительно мягкий снег.

– Эгей! – крикнула она, смеясь от облегчения. – Ты был прав! Совсем как подушка!

Она обернулась, рассчитывая увидеть рядом Кристофа, но, к ее удивлению, на его месте оказался Олаф, который схватился ручками-веточками за торчащие из снега сапоги Кристофа и пытался вытянуть их на поверхность.

– Я не чувствую своих ног! – заверещал снеговик. – У меня ноги отнялись!

Стараясь не смеяться над искренне перепуганным Олафом, Анна смотрела, как за его спиной из снега высунулся Кристоф.

– Это мои ноги, – проворчал он, отряхиваясь и отплевываясь.

Олаф так и расцвел от облегчения, после чего принялся деловито собирать вместе свои рассыпавшиеся части. В этот момент откуда-то появился Свен – живой и невредимый. Пожалуй, даже наоборот: бег наперегонки со снежным великаном только придал ему бодрости. Зато он успел проголодаться, и Анна захихикала, когда он недвусмысленно потянулся мордой к носу Олафа.

«Как я рада, что все целы», – подумала Анна, безуспешно пытаясь выбраться из сугроба, в котором утонула по пояс. Спасаясь от снежного великана, она порядком выдохлась, и теперь ей едва хватало сил шевелиться.

– Ой! – воскликнула она от неожиданности, когда Кристоф выдернул ее из снега с такой легкостью, словно она весила не больше перышка. Когда парень снова поставил ее на ноги, его ладонь чуть задержалась у нее на спине, и она успела неосознанно подивиться тому, какая она теплая и надежная и как естественно ощущать ее на своей спине, как будто там ей самое место…

– Ты в порядке? – спросил Кристоф.

– Да, спасибо, – ответила Анна, и их взгляды встретились. – Гм… как твоя голова? – спросила она, касаясь пальцами шишки, которая набухала на его темени после неудачного соприкосновения с утесом.

– Оу! – поморщился он, накрывая ее ладонь своей, но тут же, внезапно смутившись, отдернул руку. – Да пустяки. Я в порядке. У меня крепкий череп. Ну и… что дальше? – задал он вопрос, поспешно меняя тему.

– Дальше?.. – чуть растерянно переспросила Анна. Что он имел в виду? Что будет дальше с ними?

Кровь вдруг отхлынула от ее лица, когда смысл заданного вопроса навалился на нее, как тонна кирпичей.

– Что дальше? Ох! Что же мне теперь делать? Она же выгнала меня. А я не могу вернуться в Эренделл, раз не смогла изменить погоду. И как же теперь твоя торговля льдом…

– Эй, эй, не стоит беспокоиться о моей торговле льдом, – перебил ее Кристоф. Внезапно насторожившись, он наклонился к ней ближе, как будто заметил вдруг что-то необычное. – Лучше о своих волосах побеспокойся.

– Что? – возмутилась Анна и кое-как пригладила ладонями взлохмаченные волосы. – Слушай, я же только что упала с высоченного обрыва! На свои волосы посмотри!

– Не в этом дело, – мотнул головой Кристоф. – Твои волосы белеют.

Анна в панике схватилась за свою косу и поднесла ее кончик к глазам. Кристоф был прав. Тонкая белая прядка, которая была у нее всю жизнь, теперь исчезла среди других белых прядей, и все ее рыжие волосы продолжали белеть прямо на глазах.

– Она все-таки ранила тебя, – догадался Кристоф. – Верно?

Анна хотела возразить, но не смогла. Сколько боли она должна еще вытерпеть от Эльзы? Она подняла на парня страдальческий взгляд.

– Тебе нужна помощь, – мягко сказал он. – Пойдем.

Он решительно взял ее за руку и повел прочь от обрыва. Олаф и Свен побрели следом.

– А куда мы идем? – жизнерадостно осведомился снеговик.

– К моим друзьям, – коротко ответил Кристоф.

Несмотря на одолевающие ее страх и горечь, Анна не удержалась от улыбки.

– Тем самым, которые эксперты в любви? – поддразнила она парня.

Но Кристоф этого тона не принял.

– Да, – серьезно ответил он. – И не волнуйся: они сумеют все исправить.

– Откуда ты знаешь? – спросила Анна, удивляясь озабоченности и хмурой уверенности Кристофа.

– Потому что, – покосился он на нее, – я уже видел, как они делали это раньше.

* * *

«Я видел, как они делали это раньше».

Слова Кристофа эхом звучали в голове Анны. Что он имел в виду под этим «раньше»? Каким образом эксперты в любви могут исправить внезапно побелевшие волосы?

Анна уже и не знала, что думать. За последние сутки вся ее жизнь перевернулась. Чего только не произошло… и вот теперь она шагает по заснеженному лесу посреди июля в компании почти незнакомого парня, говорящего снеговика и северного оленя к каким-то таинственным «экспертам в любви», а тем временем ее волосы из рыжих становятся белыми. А самое странное в этом то, что, несмотря на целую череду страшных и невероятных событий, она чувствует себя рядом с этой троицей все более уютно.

– Гляди, Свен, – радостно сказал вдруг Олаф. – Небо просыпается.

Обернувшись, Анна улыбнулась. Снеговик растянулся на широкой оленьей спине, любуясь на небо. В густой небесной синеве пробегали голубовато-зеленые всполохи северного сияния, почти затмевая свет звезд. Олаф был прав: небо действительно как будто пробуждалось к новому дню. «Оно такое красивое и такое живое», – подумала Анна. Внезапно волна холода охватила ее, и она задрожала.

– Тебе холодно? – озабоченно спросил Кристоф.

– Да, немного, – призналась Анна.

Кристоф протянул руку, и на миг Анне показалось, что он сейчас обнимет ее. От этой мысли ей даже как будто стало немного теплее… Но Кристоф так и не решился. Вместо этого он взял ее за руку и стянул с тропинки чуть в сторону, а потом указал вниз, и Анна изумленно вытаращила глаза: повсюду вокруг темнели проталины голой земли, словно здесь белое снежное покрывало кто-то решил заменить покрывалом в коричневый горошек. И из каждой такой проталины вверх поднимался столб горячего пара, наполняя воздух теплом.

– О-ох, до чего же хорошо, – пробормотала Анна, подходя к ближайшей проталине и грея руки над паром. Чуть-чуть согревшись, она с благодарностью улыбнулась Кристофу.

Они пошли дальше по тропке, петляющей между горячими источниками.

– Итак, – заговорила Анна, чтобы нарушить молчание, – что же это у тебя за друзья такие? Ты точно уверен, что они знают, что нужно делать? И в чем именно проявляется, что они «эксперты»?

Кристоф почему-то густо покраснел.

– Они… гммм. Ну, да, они знают, что нужно делать. – Он еще немного помялся и умолк окончательно.

– Ну а имена-то у твоих «экспертов» есть? – продолжала допытываться она. – Они кто, доктора? Как мне к ним обращаться – доктора Эксперты в любви? Или обойтись старым добрым «господин» или «госпожа»?

– Ха-ха-ха, – делано рассмеялся Кристоф, после чего совсем нахмурился. Анна уже решила, что позволила себе грубость. Для парня вопрос о людях, к которым они направлялись, явно был крайне чувствительным, и вполне невинные шуточки Анны могли его задеть.

«Но в чем же дело? – недоумевала она. – Может, он думает, что я не сумею себя хорошо вести и поставлю его в неудобное положение?»

Она уже как раз собиралась доходчиво разъяснить Кристофу, что очень даже умеет быть вежливой и обходительной, но тут парень нервно откашлялся:

– Ну, я назвал их друзьями… но на самом деле они вроде как моя родня.

«Родня, – подумала Анна. – Вот как. Этого я, признаться, не ожидала».

– Понимаешь, когда я был маленький, у меня не было никого, кроме Свена, – разговорился Кристоф. – И они взяли нас к себе. Не хочу тебя пугать, но они могут быть ужасно несносными и шумными… Очень шумными. А еще иногда они жутко упрямы, и отделаться от них бывает непросто. А еще они тяжелые. Очень, очень тяжелые.

Анна подавила улыбку. Кристоф и сам не знал, каким он бывает милым. И уж тем более он не старался нарочно ей понравиться. Его родня, какой бы она ни была странной – ладно, а у кого она не странная? – явно значила для него очень много. «Может, именно поэтому он до сих пор ничего не говорил о своей семье, – подумала Анна. – Если бы мне не пришлось делиться тайнами своей семьи, может, я тоже постаралась бы оставить их при себе. Готова поспорить, у него было чудесное детство. И уж наверняка у него перед носом двери не захлопывали».

Но до этого он, наверное, был очень одинок. Он ведь сказал, что, кроме Свена, у него никого не было. Как же он тогда настрадался, бедный…

Осознав, что Кристоф продолжает что-то рассказывать, Анна сосредоточилась и прислушалась.

– Но они славные, – как раз говорил Кристоф. – Вот увидишь. Намерения у них всегда самые добрые.

Анна так расчувствовалась, что не удержалась и ласково погладила ладонью руку Кристофа.

– Они мне уже нравятся, – мягко сказала она. – Не могу дождаться, когда ты нас познакомишь.

Кристоф улыбнулся с явным облегчением.

– Ну, тогда иди за мной! – весело сказал он и, потянув ее за руку, ускорил шаг.

Глядя ему в спину, Анна снова загрустила. Нет, она искренне хотела познакомиться с родней Кристофа. Но при мысли о чужой семье она тут же невольно вернулась мыслями к Эльзе. Эльзе, которая осталась там, в горах, укрывшись от мира в своем ледяном дворце. И которая даже знать не хотела ее, родную сестру.

– Мне нравится гулять, а тебе?

Бодрый голосок Олафа заставил Анну очнуться от тяжелых раздумий. Несмотря на одолевающую ее горечь, она не смогла сдержать улыбки.

– Мне тоже нравится, – сказала она. – Очень-очень.

– А ты когда-нибудь гуляла по пляжу? Под ярким солнцем? – продолжал расспрашивать снеговик. – Надеюсь, и мне когда-нибудь доведется.

– Я тоже надеюсь, – рассмеялась Анна, хотя в душе знала, что этому не бывать. Помолчав, она снова погрустнела.

– О чем ты думаешь? – не давал ей покоя Олаф.

– О семье, – попыталась приободриться Анна. – Кристофу очень повезло, что у него есть семья, которая так о нем заботится.

– У меня тоже просто потрясающая семья, – поделился Олаф.

– Правда? – заинтересовалась Анна.

– Конечно! Ты, и Свен, и Свен. Вы моя семья. Я люблю вас, а вы любите меня, и мы готовы во всем помогать друг другу. Так ведь и должно быть в семье, верно? – Запрокинув голову, он воззрился на нее своими большими невинными глазами.

Анна задумалась.

– Знаешь что, Олаф? По-моему, именно это и есть семья.

– Вот и я так думаю, – кивнул снеговик, резво ковыляя на своих коротких ножках. – Я, например, готов сделать что угодно ради тебя. Совсем как ты, когда поднялась на ту огромную гору ради своей сестры. Она ведь тоже семья, так?

– Да, Олаф, – негромко вздохнула Анна. – И я очень за нее беспокоюсь. Просто я не уверена, что ей есть дело до меня. Она не захотела, чтобы я осталась с ней у нее во дворце…

Олаф погрузился в раздумья, но потом снова просиял.

– Наверное, у нее просто был неудачный день. Знаешь, что я делаю, когда у меня неудачный день? Я стараюсь думать о лете. О пляжах, и о солнце, и…

Пока маленький снеговик увлеченно расписывал свои летние мечты, Анна сосредоточенно размышляла над его словами. Конечно, она понимала, что Эльза выгнала их вовсе не потому, что у нее был просто неудачный день. Она выгнала их потому, что не хотела их видеть. Но, может быть, она пыталась избавиться от них именно потому что… беспокоилась за них? По-своему, конечно, но… искренне? От этой мысли в душе Анны чуть потеплело, но потом она снова вспомнила, как холодно Эльза смотрела на нее, и остатки тепла развеялись. К чему мечтать о невозможном… Сейчас ей осталось только сосредоточиться на том, как добраться до таинственной родни Кристофа, и понадеяться, что они сумеют исправить то, что натворила Эльза!