ЛЕТЕЛИ ДНИ, СМЕНЯЛИ ДРУГ ДРУГА ВРЕМЕНА ГОДА, МЕНЯЛСЯ ПОНЕМНОГУ И ЗАМОК УЛЬСТЕД. ПОСЛЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ КОРОЛЕВЫ ИНГРИТ В НЕМ СТАЛО ГОРАЗДО СВЕТЛЕЕ. В коридорах и залах все чаще звучал смех. Ушел вечный промозглый холод, во дворце стало тепло и уютно. Повсюду – в саду, на лужайке, даже на стенах замка -– расцвели яркие пышные цветы. Безвозвратно ушел в прошлое суровый стиль убранства, царивший здесь во времена правления Ингрит. Со стен исчезли ужасные головы охотничьих трофеев. Несмотря на свои огромные размеры, замок Ульстед становился настоящим домом.

А центром, сердцем этого дома были Аврора и Филипп. Их брак положил конец вековым распрям жителей двух королевств, сделал их единым народом. Дети горожан Ульстеда и дети фей с вересковых топей весело играли друг с другом, и их веселый смех лучше, чем что-либо еще, говорил о том, какие большие перемены произошли в стране. Объединив свои королевства, Аврора и Филипп создали новую страну, где люди жили спокойно и мирно и могли с уверенностью смотреть в завтрашний день.

Стоя на балконе, Аврора смотрела на свое королевство. Легкий весенний ветерок доносил до нее ароматы, напоминающие о приближении лета, а вдали, за рекой, на вересковых топях уже пышно распустилась листва и расцвели цветы. Услышав за своей спиной шаги, Аврора с улыбкой повернулась к вошедшему на балкон Филиппу.

– Как дела, любовь моя? – спросил он, беря ее за руку.

– Вот – новый день настал, – просто ответила Аврора.

– Я так и подумал, – кивнул Филипп.

В это время появилась Малефисента и зависла прямо над их балконом.

После свадьбы темная фея все спокойнее и лучше чувствовала себя рядом с Филиппом и даже с королем Джоном. Вначале она примерно поровну делила время, которое проводила в замке Ульстед и на вересковых топях. Это должно было показать всем, что заключенный между королевствами мир действительно прочен и вечен.

Но в последнее время Малефисенте приходилось все больше внимания уделять вересковым топям. Дело в том, что она была очень нужна волшебному народцу, и в первую очередь темным феям, которые отныне называли вересковые топи своим домом. Осваивая невиданные просторы, о которых и мечтать было нельзя в Обители, они нуждались в наставнике – таком же, каким когда-то был для них Коналл. Одним словом, Малефисента стала фактическим вождем вересковых топей, а еще точнее – их матерью. Конечно, Аврора скучала по Малефисенте, но все понимала и знала, что, если темная фея прилетела сегодня в Ульстед, значит, на то должна быть причина. Интересно, какая?

– Малефисента... – радушно начал Филипп, не догадываясь о мыслях своей жены.

– Ой, да погоди же! – нетерпеливо воскликнула Аврора. Она понимала, конечно, что ведет себя сейчас как маленькая девочка, но ничего не могла с собой поделать: очень уж скучала по своей матери, хотя та находилась не так уж далеко – всего лишь на другом берегу реки.

Малефисента все поняла. Она улыбнулась Авроре, взяла ее за руку и сказала, легко пожимая ее:

– Прости, у меня много дел.

Аврора кивнула. Конечно, у ее матери дел было невпроворот. Почти сразу после свадьбы Малефисента все рассказала ей и об Обители, и о Коналле. Аврора рыдала, узнав, что случилось с Малефисентой за время их разлуки, у нее сердце разрывалось от боли при мысли о том, что Коналл – замечательный, чудесный Коналл – расстался с жизнью из-за злобных проделок Ингрит. Но не только грустными были рассказы Малефисенты. Аврора видела, каким светлым становилось ее лицо, когда та рассказывала о маленьких феях, которые учатся летать, и радовалась вместе с ней. Теперь ее мать воспитывает этих маленьких фей у себя на вересковых топях, и это для нее такая отрада!

А еще Аврора твердо знала, что они с Малефисентой всегда будут заодно, всегда будут делать одно общее дело. Прежние границы, разделявшие их королевства, рухнули навсегда. И вересковые топи, и Ульстед процветают.

Когда же ее мать повернулась, собираясь улететь назад, Аврора подумала по себя, что есть еще одна причина, по которой их связь будет неразрывной и вечной.

Малефисента обернулась и, взглянув на них через плечо, сказала, улыбнувшись:

– До крестин еще не раз увидимся.

Взмахнув крыльями, темная фея взмыла в небо, Аврора рассмеялась, а Филипп повернулся к ней. Секрет Авроры раскрылся, и Филипп нежно обнял жену, которая вскоре станет матерью. Прижавшись головой к плечу мужа, Аврора провожала взглядом улетающую на вересковые топи Малефисенту. Примерно на середине реки ее встретили юные темные феи, и даже оттуда, издалека, до Авроры докатился их веселый смех и просьбы, чтобы Малефисента поиграла с ними.

Аврора улыбнулась. В ее семье скоро будет прибавление. И в семье Малефисенты, кажется, тоже. Каждая по отдельности, они сумели найти счастье, казавшееся им невозможным. Но вместе они сумеют сделать явью любые мечты. Вместе они создадут мир, в котором будет царить любовь – отныне и навсегда.