Мистер Исключительный, Эластика и Фреон прибыли в лимузине в штаб-квартиру «ДевТеха». Современный небоскреб словно тянулся к облакам. Когда они вышли из машины, водитель протянул каждому электронный пропуск и провел их через вращающиеся двери в здание.

Блестящий стеклянный лифт поднял их на верхний этаж, откуда открывался невероятный вид на город. Когда двери открылись, у Парров забрали пальто и провели в огромный зал.

– Я ОБОЖАЮ СУПЕРГЕРОЕВ! – произнес бодрый голос у них за спиной.

Они повернулись и увидели Уинстона Девора, который, сияя, спускался по винтовой лестнице.

– Суперспособности, костюмы, легендарные битвы... – стал перечислять он, подходя к ним. Уинстон представился и пожал гостям руки, весело напевая музыкальную тему каждого из них. – Не могу выразить, как я рад!

Тут в комнату вошла женщина, и он указал на нее:

– А это моя неторопливая сестра Эвелин.

– Здравствуйте, супергерои, – сказала та. – Извините, я опоздала. – Она повернулась к Уинстону и добавила: – Я уже браню себя, так что можешь не утруждаться.

Уинстон с упреком взглянул на нее, а затем вновь повернулся к героям, восхищаясь их костюмами.

– Потрясающе, – сказал он. – Вы приехали в прошлогодних костюмах, а не в тех, в каких были сегодня с детьми.

Мистер Исключительный и Эластика быстро переглянулись, очевидно удивленные тем, что Уинстон Девор знает их детей.

Он быстро откликнулся:

– Вам неловко, что я знаю, кто вы такие, что вы женаты и у вас есть дети.

Девор заверил, что им нечего бояться.

– Вы, наверное, меня не помните, – продолжал он, – но некоторое время я работал у Рика Дикера – незадолго до того, как вы все ушли в подполье.

Фреон внимательно посмотрел на него и что-то вдруг вспомнил.

– Ну да! – воскликнул он, восстановив в своей голове картинку. – У вас раньше были длинные волосы?

Уинстон кивнул:

– Дикер заставил меня подстричься. Мой отец ТАК гордился, что я хотя бы отдаленно имел к вам отношение, ребята.

Взглянув на портрет отца, висевший на стене, Уинстон объяснил, что тот всегда обожал супергероев.

– Он жертвовал деньги в фонды помощи супергероям и собрал средства на статую Динагая в Эйвери-парке... – Уинстон явно задумался об отце и его кумирах. – Он лично знал супергероев, даже установил на телефоне прямую линию связи с Всевидящим и Огником – на случай острой необходимости. Он так это любил и всем хвастался...

Голос Уинстона оборвался, и некоторое время он молчал, наслаждаясь приятными воспоминаниями.

А затем вновь устремил взгляд на супергероев:

– Он страшно расстроился, когда вас вынудили уйти в подполье.

– Отец считал, что без вас в мире станет намного опаснее, – добавила Эвелин.

– Он и не догадывался, насколько был прав, – сказал Уинстон.

А потом поделился мучительным воспоминанием из своего детства.

Однажды ночью кто-то вломился к ним в дом.

– Мама хотела спрятаться, но отец настоял на том, чтобы позвонить Всевидящему – по прямой связи. Но никто не ответил. Тогда он позвонил Огнику. И опять никто не ответил. Супергероев только что объявили вне закона, но папа не сомневался, что они ответят на его звонок. Грабители застали отца с телефоном в руках и... застрелили.

– Какой ужас! – воскликнула Эластика.

– Особенно тяжело пришлось маме, – ответила Эвелин. – Она умерла через два месяца. От горя.

– Если бы супергероев не запретили, этого никогда бы не произошло, я уверен, – сказал Уинстон.

– Ну или если бы папа отвел маму в безопасное место, как только понял... – заметила Эвелин с ноткой раздражения в голосе.

– Я не согласен! – перебил Уинстон. – Но сейчас не будем спорить, – добавил он и вновь заговорил жизнерадостно, повернувшись к супергероям: – Мы вечно об этом спорим. Не обращайте на нас внимания. Главное – мы выжили и вложили всю энергию в создание «ДевТеха».

– Мировой компании телекоммуникаций, – подхватил Фреон.

– Идеально подходящей для того, чтобы бороться со злом, – продолжил Уинстон. – Поэтому мы и пригласили нас на эту встречу!

Спустя минуту Мистер Исключительный, Эластика и Фреон уже сидели на кушетке в кинозале. Пока Эвелин закрывала шторы, Уинстон подошел к ним:

– Позвольте кое о чем спросить. Какова главная причина, по которой вас объявили вне закона?

– Глупость, – быстро ответил Мистер Исключительный.

– Неверное восприятие, – поправил Уинстон.

Эвелин нажала кнопку на пульте, и на экране размером со стену появилось видео нападения Подрывашкера.

– Взять, к примеру, сегодняшний случай. Сложная ситуация. Вам пришлось принять немало трудных решений.

– Не то слово, – согласился Мистер Исключительный.

– Не могу судить, – Уинстон заговорщицки склонился к нему, – потому что я ничего не видел.

Супергерои переглянулись.

– И никто не видел. Когда вы деретесь с преступниками – как сегодня, например, – люди не видят ни самого сражения, ни его причин. Они видят то, что политики соизволят им показать: разрушения и... вас. – Уинстон сделал паузу, продолжил: – Знаете, чего не видят обычные люди? Вот этого...

На экране появилась женщина, которая говорила, глядя в камеру:

– Моя машина двигалась прямо к краю моста, и вдруг чья-то рука обхватила меня и вытащила прямо из окна. Пластика спасла мне жизнь, – с благодарностью добавила она.

– Да-да, так оно и было! – воскликнул Мистер Исключительный.

Видео остановилось, и Уинстон повернулся к зрителям:

– Если мы хотим изменить отношение к супергероям, вы должны передать людям свое восприятие происходящего.

– Но как? – спросила Эластика.

Эвелин вывела на экран три картинки. Две из них представляли лицо Эластики с разных ракурсов, на третьей был Уинстон. Это была совсем свежая запись. Уинстон на экране сказал:

– Вы должны передать людям свое восприятие происходящего.

А Эластика на экране спросила:

– Но как?

Эвелин снова нажала кнопку на пульте, и на экране в реальном времени появились лица всех трех супергероев. Гости одновременно взглянули на электронные пропуски, которые прикрепили к одежде.

– Там камеры, – объяснила Эвелин.

Она рассказала, что крошечные видеокамеры будут вделаны и в ткань новых суперкостюмов.

Эластика была впечатлена.

– Как здорово! – воскликнула она, рассматривая электронную карточку, а потом взглянула на экран, удивляясь необыкновенно четкому изображению. – Такая маленькая камера... и такая великолепная картинка!

Эвелин поблагодарила ее за комплимент и призналась:

– Я сама это придумала.

– Невероятно! – Мистер Исключительный приходил все в большее возбуждение. – Действительно, публика должна побыть на нашем месте.

– Для этого нам нужны самые суперские супергерои. Вы трое! – с энтузиастом воскликнул Уинстон.

– Но наша семья только что столкнулась с законом, – напомнила Эластика, возвращая всю компанию к реальности. – И я больше не могу рисковать.

– Я понимаю... но скажите: вы предпочтете изменить своих детей, чтобы они втиснулись в узкие рамки, или расширить для них границы? – спросил Уинстон. – У нас есть ресурсы, рекламщики, связи по всему миру, а главное – страховка.

– Без страховки никак, – кивнул Мистер Исключительный.

Уинстон заверил, что это будет их основной задачей.

– Просто оставайтесь супергероями, а мы привлечем публику на вашу сторону. Мы не успокоимся, пока вас вновь не узаконят, – сказал он.

– Отличная идея! – Мистер Исключительный хлопнул в ладоши. – Мы согласны! Ну, и каково мое первое задание?

– Ваш энтузиазм бесценен, – ответил Уинстон. – Надеюсь, он вас не покинет. Но для первого шага лучше всего подойдет Эластика.

Когда Уинстон вытянул руку, указав на Эластику, Мистер Исключительный встал. Он был страшно потрясен.

– Лучше... чем я? – с трудом выговорил он.

Эластика кашлянула и сердито взглянула на мужа. Тогда Мистер Исключительный, запинаясь, произнес:

– Я имею в виду – она, конечно, молодец. Она... э... делает честь нашей семье и... но... вы же понимаете?

Уинстон улыбнулся.

– При всем уважении к вам давайте не будем с самого начала проверять готовность нашей страховой компании заплатить за все, ладно? – негромко спросил он, стараясь не обидеть Мистера Исключительного.

Фреон сжал губы, пытаясь сдержать смех.

– Погодите-ка... вы хотите сказать, что я... неаккуратно работаю? – уточнил Мистер Исключительный, по- прежнему не понимая, в чем дело.

Уинстон протянул ему папку. Тот изумленно уставился на бумаги, а Уинстон объяснил, что Эвелин сравнила издержки и доходы последних пяти лет их борьбы с преступностью.

– Данные Эластики говорят сами за себя, – завершил Уинстон.

Мистер Исключительный смущенно переступил с ноги на ногу.

– Это нечестно, – сказал он сердито. – Непростые проблемы требуют непростых решений.

Уинстон улыбнулся.

– Конечно, мы будем решать вместе самые разные проблемы – как только Эластика добьется успеха, – бодро сказал он, подводя итог встрече.

Эвелин повернулась к Эластике:

– Ну что?

Взгляды всех устремились на Эластику в ожидании ответа.

– Что? – повторила она, помолчала и посмотрела на Мистера Исключительного. А потом хихикнула. – Ну, я не знаю...