Когда Тристан и Изабо подъехали к особняку Стилов и забрали дожидавшуюся их там Пейдж, Тристан внезапно коснулся руки Изабо и предложил прогуляться по берегу залива, чтобы поговорить.

Она осторожно взяла его под руку, глядя перед собой, и они пошли прочь от особняка. Пейдж, спущенная с поводка, наслаждалась свободой, резвясь и играя. Серые облака плыли по ночному небу.

Тристан надеялся воспользоваться этой прогулкой, чтобы убедить Изабо сходить к врачу и точно выяснить, беременна ли она. Пора было положить конец неопределенности, чтобы строить отношения дальше, вне зависимости от того, будет ребенок или нет.

Внезапно Изабо отпустила руку Тристана и остановилась, глядя на видневшиеся в темноте очертания гидроплана.

— На вечеринке ты сказала, что хочешь кое-что со мной обсудить. У тебя все в порядке? — спросил Тристан.

Она глубоко вздохнула и повернулась к нему лицом.

— Все усложнилось. Я была у врача, и он подтвердил, что я жду ребенка.

Ее слова словно ударили Тристана прямо под дых. А он-то считал, что готов их услышать! Но «возможно, беременная» — это совсем не то, что «беременная».

Мысли в голове сменяли одна другую с огромной скоростью. Как сделать Изабо счастливой? Где они будут жить, когда родится ребенок?

Она носит его ребенка!

— Можешь сейчас ничего не говорить. Мы обсудим все позже, когда ты немного свыкнешься с этой новостью, — произнесла Изабо, отвернулась и направилась обратно к особняку.

Проклятье! Вовсе не так Тристан представлял себе этот разговор.

— Нет, подожди! — крикнул он, схватив ее за руку. — Мы должны поговорить сейчас! Имей в виду, я не силен в красноречии, как тебе известно, — я лишь хочу убедиться, что понял все правильно.

Изабо оглянулась через плечо, закусила нижнюю губу, но ничего не сказала. Лунный свет позолотил ее рыжие волосы, в глазах плескался страх.

— Все будет хорошо. И со мной, и с ребенком. Я просто хотела, чтобы ты узнал, что станешь отцом. Ну вот, теперь ты знаешь, и я ухожу.

В ночном воздухе пение цикад смешивалось с ритмичным шумом волн. Мимо пронеслась Пейдж, шлепая по воде, и на мгновение отвлекла.

Тристану необходимо было найти правильные слова.

— Изабо, за последние четыре недели я не раз задумывался о том, что ты, возможно, беременна.

Одно могу сказать точно: я никогда не оставлю тебя и ребенка. Мы поженимся, и я буду заботиться о вас обоих — тебе не нужно об этом беспокоиться. Моему ребенку не придется чувствовать себя брошенным или нелюбимым.

Изабо выдохнула и нахмурилась.

— Я вижу, что ты пытаешься поступить благородно, и это… замечательно. Но ты говоришь, мне не нужно беспокоиться. То есть ты собираешься жениться на мне только для того, чтобы я не страдала от панических атак?

— Это не совсем то, что я имел в виду.

Но Тристан понял, что обидел Изабо. Чем больше он говорит, тем больше все портит!

Перебираясь через большой камень, она поскользнулась на его влажной поверхности и слегка покачнулась. Тристан инстинктивно протянул руку, чтобы поддержать Изабо. Ее щеки залились сердитым румянцем. Она отбросила предложенную руку и без его помощи восстановила потерянное на миг равновесие.

— Я думала, ты понял причины моих тревог и беспокойства. Неужели ты считаешь, что я еле свожу концы с концами, не в силах заботиться о себе?

Тристан протестующе выставил перед собой ладони и попытался перевести разговор в более безопасное русло.

— Я вовсе не это хотел сказать. Ты, несомненно, абсолютно самостоятельна, ты успешна в своей профессии.

— Что же ты имел в виду, когда просил меня не беспокоиться?

Изабо скрестила руки на груди.

— Я просто хочу облегчить жизнь тебе и ребенку, — ответил Тристан. — И да, я хочу быть с тобой. Нас тянет друг к другу. Нам хорошо вместе. Брак между нами может быть очень даже крепким. Подумай о списке тех вещей, которые нужно успеть сделать в жизни, — мы могли бы осуществить все это вместе.

— Ты предлагаешь пожениться ради списка желаний? — Она покачала головой. — Брак — это нечто большее. Он должен быть построен на любви, а ты меня не любишь.

— Но у нас есть чувства друг к другу. Думаю, со временем они перерастут в настоящую любовь.

Изабо сжала губы. Тристан почти физически ощущал ее гнев.

— Нам лучше прекратить этот разговор, потому что ты все портишь.

— Тогда ты скажи, что думаешь, ведь ты красноречивее меня.

— Я считаю, ты предлагаешь нам пожениться лишь потому, что пытаешься создать идеальную семью после того, как твоя мать потерпела в этом неудачу. Но это не повод для нас вступать в брак. Пожалуйста, будь честен с самим собой.

Ее слова вызвали в душе Тристана разочарование и злость. Пытаясь сдерживаться, он произнес напряженным голосом:

— Хочешь, чтобы я был честен? Что ж, ладно. Я не уверен, что ты смогла бы полюбить меня, даже если бы мы идеально подходили друг другу. Ты всегда держишься особняком. Ты слишком боишься потерять свою семью снова, как тогда, когда тебя бросил отец или когда умерла твоя мать. Вот почему ты не хочешь рискнуть и дать нам шанс.

Изабо побледнела, в лунном свете на ее глазах блеснули слезы.

— Раз так, я думаю, мы оба знаем, что нам лучше будет порознь.

Отвернувшись, она спрыгнула с камня на песок, прошла мимо Тристана и пошла прочь, не оглядываясь, оставив его наедине с леденящей душу правдой: он совершил то, что поклялся никогда не делать, — оттолкнул мать своего ребенка.

Последний раз Тристан совершал набег на кухню среди ночи еще в подростковом возрасте. Но сегодня, не в силах уснуть, он снова решил порыться в холодильнике и чем-нибудь перекусить — это лучше, чем смотреть в потолок.

Прошло уже пять дней с тех пор, как Изабо дала ему от ворот поворот. Пять дней напряженной работы с прессой в свете предстоящей свадьбы Джинни и Джека. Каждый раз, когда Тристан пытался заговорить о планах совместного воспитания ребенка, Изабо отвечала, что этот разговор может подождать еще несколько месяцев.

Тристан понятия не имел, как вернуть ее, его терзало отчаяние. Он снова и снова вспоминал, каково ему было ощущать себя сиротой, и клялся, что не позволит своему ребенку почувствовать себя брошенным.

Тристан хотел жениться на Изабо, чтобы все-таки попытаться построить вместе семью, но понимал, что Изабо права: если в браке есть хоть один ребенок, то это нечестно, когда его родителей не связывает любовь.

Исполненный сожалений и раскаяния, Тристан направился на кухню. Войдя туда, он с удивлением обнаружил свою приемную мать, сидевшую на табурете. Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок. Перед ней лежали нарезанные для бутербродов хлеб, мясо, сыр и овощи. В руке она держала открытую бутылку пива.

— Привет, мама, не спится? Волнуешься перед свадьбой?

Торжество должно было состояться послезавтра.

— Я вовсе не волнуюсь из-за свадьбы, дорогой. Просто расстроена тем, что Наоми и Ройс расстались. Эта новость застала нас всех врасплох. Джек с ума сходит от беспокойства за дочь.

Джинни кивнула в сторону нарезанных продуктов:

— Сделай себе сэндвич.

Тристан потрясенно молчал, думая о том, что, если распалась даже такая идеальная пара, как Ройс и Наоми, у него тем более нет ни единого шанса вернуть Изабо.

Взяв ломоть ржаного хлеба, он машинально соорудил бутерброд с жареной говядиной, индейкой, копченой колбасой и швейцарским сыром, стараясь себя чем-то занять, чтобы не думать о том, как тяжело на сердце.

Джинни, тоже сделав себе бутерброд, теперь внимательно разглядывала Тристана. Похоже, она с легкостью читала его мысли, как делала это, когда он был еще ребенком.

— У тебя все в порядке?

— Да. Я просто проголодался. Не могу заснуть, когда бурчит в животе, — проворчал Тристан.

Джинни взяла бутерброд и подалась вперед.

— В детстве ты всегда использовал это оправдание, чтобы не ложиться спать.

— Да, когда посещал вас в этом доме. Я удивлен, что ты еще это помнишь.

Тристан коротко рассмеялся, вспомнив те летние месяцы, которые проводил в гостях у своих дяди и тети, ставших позже его приемными родителями.

— «Посещал»… какое странное слово. Когда я думаю о тех днях, которые ты провел тут маленьким мальчиком, для меня это вовсе не «посещения». Это воспоминания о моем сыне.

— Я признателен тебе за эти слова.

— Это чистая правда. — Джинни с горящими глазами сжала руку Тристана. — Ты мой!

— Но я не был бы твоим, если бы моя родная мать не оказалась такой неудачницей. Ты бы так и оставалась для меня тетей Джинни.

— Если, если… — Она помахала рукой, словно разогнала в воздухе дым. — Это не важно. Я рассуждаю только о том, что есть на самом деле. Тебе суждено было стать моим сыном. Итак, рассказывай, что случилось?

Помедлив в нерешительности, Тристан сделал большой глоток пива и признался:

— Изабо беременна.

— Беременна? — Джинни медленно опустила сэндвич. — Я этого не ожидала. Не будь я так занята в последние дни, я бы, возможно, могла бы подумать о вас двоих как о паре. Вам было так… уютно вместе. И это значит, что…

— Да, ребенок мой.

Улыбаясь, Джинни распахнула объятия.

— Поздравляю! Я стану бабушкой — замечательная новость!.. — Она помолчала и опустила руки. — Но ты, кажется, не рад.

Да, потому что все его планы на будущее, надежды на жизнь с Изабо разом рухнули.

— Я сделал ей предложение, а она мне отказала. Заявила, что я не люблю ее и что пытаюсь создать идеальную семью, которая не получилась у моей родной матери.

— А это действительно так? Ты вообще любишь Изабо?

Любит ли он ее? Тристан тяжело вздохнул.

— Мама, откуда, черт возьми, мне это знать? Я просто знаю, что не смогу без нее жить.

Джинни нахмурилась и взглянула на сына с беспокойством.

— Я, конечно, не знаю, что ты чувствуешь. Я лишь могу сказать, что влюблялась — и была любима в ответ — дважды. Сначала — в Чарльза, еще в школе. Это была та любовь, что строится, зреет в течение многих лет. А затем я влюбилась в Джека. Это больше походило на вспышку эмоций, удар молнии. Когда он вошел в комнату, я словно впервые увидела его, поняла, что моя жизнь с этого момента уже никогда не будет прежней. Тристан, Изабо смотрит на тебя именно таким, «пораженным молнией», взглядом. Бережно обращайся с ее сердцем, когда будешь принимать решение.

Слова матери пронзили душу Тристана. Мысль о том, что он может навредить Изабо, причинила ему невыносимую боль, стала началом откровения, которое изменило его мир…

Он попытался улыбнуться.

— Я думал, ты на моей стороне.

— Всегда. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты мой сын, и я люблю тебя, что бы ни случилось.

Джинни погладила ладонью его лицо.

«Сын»…

Тристан слышал это слово от нее миллион раз, но в этот момент, по какой-то неизвестной причине, оно отозвалось эхом в самой глубине его души, вселяя в нее покой и уверенность перед лицом испытаний.

Да, он — сын Джинни и Чарльза Миккельсон. У него была — и по-прежнему есть — идеальная семья. А теперь ему пора строить семью с Изабо — женщиной, которую он любит. Да, любит! Оставалось только молиться о том, чтобы и она его тоже полюбила.

Сердце все еще болело, словно открытая рана, из-за расставания с Тристаном. Изабо не представляла, как сумеет не расплакаться на сегодняшней свадьбе Джека Стила и Джинни Миккельсон. Но она здесь на работе, а значит, надо держать себя в руках с помощью Пейдж. В этих двух семьях, ставших теперь одним целым, было столько любви друг к другу. Изабо ощущала эту любовь вокруг. Только сейчас она поняла, как сильно она хотела того же — не только для своего ребенка, но и для себя.

Ей необходима любовь Тристана, потому что она без памяти влюбилась в этого невероятного мужчину. И для того, чтобы заполучить его, нужно научиться искусству компромисса. Если только бы она могла подождать, пока Тристан не научится ее любить, как он предлагал в ту ночь на пляже!

Ведя Пейдж на поводке, Изабо вошла в церковь и сразу же увидела Тристана. Не в силах отвести взгляд, она смотрела на него — такого большого, сильного и не бросающегося словами.

Изабо вдруг ясно осознала, что Тристан не сказал бы того, во что не верит. Другой на его месте, возможно, стал бы клясться в любви, даже не испытывая этого чувства. Но постоянное стремление Тристана к честности помешало ему приукрасить свое признание, обесценить его ложью.

«Может, именно такого человека я ждала? — подумала Изабо. — Может, ради Тристана стоит пойти на компромисс — любить его всем сердцем до тех пор, пока он не полюбит меня так, как я об этом мечтаю?»

— Представляю вам мистера и миссис Джек Стил, — торжественно объявил Бродерик Стил и указал рукой в сторону входящих в зал Джека и Джинни. — Сейчас новобрачные будут разрезать торт!

Тристан отступил за спины гостей — он всегда чувствовал себя комфортнее на заднем плане.

Он во все глаза смотрел на Изабо, повторяя в уме те слова, что хотел ей сказать, и надеясь, что свадебная атмосфера заставит ее потерять голову еще раз, как это уже случилось однажды.

Сегодня ему так не хватало рядом Изабо! Тристан видел ее лишь мельком в церкви, затем — разговаривающей с фотографами и членами семей Стил и Миккельсон. И все время рядом с ней, чуть позади, была Пейдж.

Время бежало быстро. За новобрачных снова и снова поднимали тосты, звучали поздравительные речи.

Тристан по мере сил помогал свадебному распорядителю: проверял, все ли в порядке, встречал гостей, а теперь, когда наконец подали торт, решил побыть хоть минутку в одиночестве на балконе.

Зато Ройс Миллер вообще не явился на эту свадьбу, что ужасно раздражало Тристана. Он понимал, что у парня разбито сердце и ему не до веселья, но ведь эта семья сердечно его приняла, взяла на работу в свою компанию. Ройс мог хотя бы ненадолго появиться на торжестве, чтобы оградить Наоми от сплетен, — ведь слухи об их разрыве уже просочились в прессу.

«Боже, я размышляю как пиар-менеджер или как… влюбленный», — подумал Тристан и в этот момент спиной ощутил присутствие Изабо.

Он повернулся и увидел, что та стоит позади, смотрит на него и улыбается. Тристан только сейчас осознал, что уже много дней не видел ее искренней, а не профессиональной улыбки.

— Какая красивая свадьба! И главное, молодожены обошлись только шаферами, так что женщинам не пришлось напяливать на себя уродливые платья подружек невесты.

Изабо опять от души улыбнулась ему, и это дало Тристану надежду.

— На тебе ни один наряд не будет выглядеть уродливым.

Пусть это и не самое романтичное заявление в мире, но он хотя бы попытался…

— Спасибо. — Губы Изабо слегка дрогнули. — Может быть, это из-за беременности. Говорят, она украшает любую женщину.

Их ребенок! Тристан с усилием проглотил ком в горле, чувствуя, как сердце переполняет любовь.

— Она и тебе к лицу.

Изабо покраснела, опустила глаза и почесала Пейдж за ухом. Тристан уже достаточно изучил эту женщину, чтобы понять, что это означает — Изабо нервничает. Поэтому решил перевести разговор на более безопасную тему.

— Ты права, свадьба и в самом деле красивая. Я не большой поклонник романтики, но, должен признаться, меня тронуло то, насколько счастливы жених и невеста. Не ожидал, что мама снова выйдет замуж, но я рад за нее.

— Ты отлично справился с ролью главы компании — лучшего твои родные не могли и желать. Уверена, что они счастливы и горды тобой.

— Это все благодаря тебе. Ты — замечательная учительница.

На самом деле Изабо значила для Тристана гораздо больше, но как помочь ей это понять?

— Ты сам сделал всю работу.

— Мы — отличная команда. По крайней мере, были…

Тристан, мысленно молясь о том, чтобы они снова воссоединились, взял руку Изабо в свою и спросил:

— Ты все еще сердишься на меня за то, как я отреагировал на новость о ребенке?

— Не буду лгать. Мне было обидно. Но у нас впереди есть еще не один месяц, чтобы разобраться во всем.

Тристан не мог столько ждать. Он хотел вернуть Изабо в свою жизнь как можно скорее. С момента их ссоры ему отчаянно не хватало этой женщины рядом.

— А что, если мы решим все прямо сейчас?

Взгляд Изабо стал осторожным, но она не двинулась с места — лишь сжала руку Тристана.

— Прежде чем ты предпримешь очередную попытку уговорить меня стать твоей женой, я должна сказать, что очень устала. Мы можем просто вернуться к гостям и порадоваться тому, что сегодня такой хороший день и мы снова разговариваем друг с другом?

— Я знаю, что ты предпочитаешь жить настоящим, а не будущим. — Тристан поцеловал пальцы Изабо, а затем ее запястье. — Но правда в том, что я не могу прожить еще хоть один день без тебя. Мне нужно, чтобы ты поняла, как сильно я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Не из-за ребенка, а потому, что ты… это ты.

Изабо удивленно смотрела на него, но не пыталась прервать или остановить. Возможно, теперь настал момент произнести заготовленную речь. Но все заранее написанные слова, как назло, разом вылетели из головы.

Вместо них у Тристана вырвались незамысловатые, но искренние фразы:

— Изабо Уотерс, ты перевернула мою жизнь вверх ногами — в хорошем смысле слова. Прожив, не видя тебя, всего пару дней, я понял, что больше ни минуты не смогу провести с тобой врозь. Я полностью и бесповоротно люблю тебя.

Ее рот раскрылся от изумления.

— Ого! — только и смогла вымолвить Изабо в ответ.

В ее глазах Тристан прочел, что еще не все потеряно.

— Просто великолепно для человека, который утверждает, что не любит выступать с речами! У тебя определенно талант. Мне с тобой в красноречии, боюсь, не сравниться. Но я чувствую то же самое. Я люблю тебя. Хотя не могу отрицать, что мне страшно. Страшно потому, что мое сердце и мое счастье зависят от того, есть ли ты рядом. Но еще больнее мне думать о жизни без тебя. — Изабо схватила Тристана за запястье и поднесла его ладонь к своему животу. — Я хочу воспитывать нашего ребенка вместе с тобой. Пусть эта волшебная сказка будет про нас.

Тристан склонился к лицу Изабо и выдохнул у самых ее губ:

— Я так чертовски рад! Потому что это именно то, чего я хочу.

Он благоговейно погладил ее живот, затем поцеловал Изабо и обнял, впитывая в себя ее тепло, привыкая к мысли, что у них теперь есть общее будущее.

— Ты сногсшибательная, утонченная, и я ужасно боюсь, что жизнь в глуши вынудит тебя сбежать от меня в конце концов. Я видел, что произошло между Ройсом и Наоми. Не хочу, чтобы прошедшие пять недель оставили у тебя ложное впечатление, будто я могу жить и в городе. Нет, это не мое.

— А я не желаю, чтобы ты менялся. И думаю, ты поторопился с выводами. Я увидела Аляску твоими глазами и полюбила ее. Кстати, ты вовсе не похож на отшельника, живущего в пещере. Ты управляешь огромным ранчо. Твоя жизнь бьет ключом.

— А как насчет твоей жизни, твоей карьеры? Я тоже не хочу тебя менять.

— Я подумываю о том, чтобы больше работать на консалтинговой основе и расширять бизнес с помощью обученных сотрудников, которые возьмут на себя обязанности, связанные с разъездами, чтобы я могла совмещать карьеру и материнство.

Рука Изабо легла на голову лабрадора, поглаживая бархатистый мех, собака в ответ ткнулась носом в ладонь хозяйки.

— Мы с Пейдж были так счастливы на твоем ранчо. Нам там будет очень хорошо.

Эти слова словно ожили в воображении Тристана. Он представил себе Изабо в своем доме, в своей постели.

— Звучит неплохо, но что, если тебе все-таки не понравится на ранчо?

— Тогда я честно скажу тебе об этом, и мы вместе разработаем новый план. — Она коротко поцеловала Тристана и обвила руками его шею. — Я не хочу луну и звезды. Я хочу, чтобы кто-то смотрел на них вместе со мной. Я хочу, чтобы этим человеком был ты.

— Как же я люблю тебя! — Он приложил ладонь к своей груди. — Всем сердцем! Ты — мое главное и единственное желание!

Глаза Изабо наполнились слезами счастья. Глядя на нее, Тристан понял, что, сам того не подозревая, выбрал правильные слова. Но главное, он точно знал, что нашел свою вторую половинку.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.