1 Молвила мне матерь:
Мне корабль-де купят —
Весла красны вольны —
С викингами выехать.
Будет стать мне, смелу.
Мило у кормила
И врагов негодных
Повергать поганых.[58]
2 В рог врезаю руны,
Кровью здесь присловье
Крашу и под крышей
Красных брагодательниц
Пьяной пены волны
Пью из зуба зубра.
Бедно, Бард, обносишь
Брагой наше брашно![59]
3 Лей мне пива! Эльвир
Бледен ибо с пива.
Дождь из дрота зубра
Дрожью в рот мне льется.
Ты, железна ливня
Клен, стоишь преклонно.
Ныне хлещет ливень
Влаги Хрофта сладкий.[60]
4 Что ж мою скамью ты
Занимаешь, юноша?
Ты давал ли волку
Свежи яства трудны?
Видел, как из воев
Враны пили брагу?
Был ли ты в прибое
Блеска резких лезвий?[61]
5 Я с оралом ратным
Странствовал. На раны
Ворон вихрем несся.
Викинги ярились.
Мы огонь по городу
Гневно разогнали,
У ворот и вала
Вороги валились.[62]
6 Борзо мы у брега
Бились и рубились.
Долго с нами дрался
Доблий Эйвинд в Донях,
Пока он не покинул
Боков коня морского,
В воду — скок и вывел
Воев вон из боя.[63]
7 Пал копьястый ясень,
Яр губитель ярла.
Рано понагрянул
Ратный гром на брата.
Он под луг зеленый
Лег в долине Вины.
Должно скорбь сокрыть мне,
Сколь то ни прискорбно.[64]
8 Трупами я тропы
Крыл под стягов крылья,
Был синь-гадом Адгильс
В глотку мною проткнут.
Млад напал на англа
Алейв в громе стали,
Хринг рубился храбро,
Вранье вече жрало.[65]
9 Скальду не тоска ли
Скалы лба сковала?
Я сыскал, кто скалы
Скинул с лика ныне.
Князь сравнял кручины
Кручи мне обручьем,
Глаз мой глянул с лаской,
Горя нет во взоре.[66]
10 Сив насеста сокола
Села вдаль от скальда.
Луны лба молил я
Бросить из-под брови.
Ныне ж скальд тоскует
И от скорби вскоре
Мыс промеждубровный
Молча сунет в шубу.[67]
11 Шип шипов, шипит он,
Шипом весь пропитан,
Ран-де браги рога
Рабьего-де рода.
Энунд, норну ниток
Нашу не хули так!
Не рабска кровь, ей — право,
А род ей правый слава.[68]
12 Да изгонят гада
На годы строги боги,
У меня отнявша
Нудой ношу судна!
Грозный вы на гнусного
Гнев на святотатца
Рушьте, Трор и края ас,
Фрейр и Ньёрд, скорее!
13 Гонит меня ныне
Князь, поправший право,
Братобойцу буйством
Блазнит баба злая.
Верит он наветам,
Ветру речи вредной.
Смолоду умел я
Месть вершить по чести.[69]
14 Блеска семги степи
Стал мне ясень татем.
Я сносил со скорбным
Сердцем те потери.
Ныне в буре брани
Берг-Энунда свергнул
И подругу Хрофта
Окрасил кровью Фроди.[70]
15 Шелома холм
Свой охотно,
Пусть и плох,
Примет скальд.
Кого ж дарил
Еще щедрей
Княжий сын,
Нежли меня?[71]
16 Повар брашна вранов
Брови в дар мне бросил.
Мне помог премного
Мудрый зять мой взять их.
Владыке ратной гадюки
Дело не приспело:
Стала престолом вольным
Снова шлехма основа.[72]
17 Жал меня жестоко
Жаждатель державы.
Кукушка не кукует,
Коли клекчет сокол.
Буй-Арин был мне верен,
Бьёрн не рушил дружбы,
Снова в пору споров
Спорой быв опорой.[73]
18 Стукну стылой сталью
Тут же по щиту я
И окрашу красный
Круг багровой кровью.
Станет Льоту лихо,
Льоту нету льготы.
Пусть орел запустит
В падаль колки когти![74]
19 Старцу мне от сына
Сталось проку мало,
Я был обманут Бальдром
Барса жижи вживе.
Мог бы и помедлить
Малый мой с обманом,
Пусть бы скальд отправился
К предкам нашим прежде.[75]
20 Старостью стреножен,
Стал я клятой клячей,
Уст сверло устало,
Слух не йдет в ухо.[76]
21 Сюн заплат, не сетуй,
Что скальд — слепец у печи,
Ведь при слабом свете
Вежд не светят звезды.
Точил я красны речи
У конунга в покоях,
А князь меня украсил
Речью крепкой волотов.[77]
22 Сколь же постыло
Старцу время.
Мне от конунга
Нет заступы.
Обе пяты
Объяты хладом,
Спят, что вдовы
Долгой ночью.[78]