Второй враг есть любопытство, ибо ежели мы наполним разум свой разными бесполезными и не принадлежащими до нас и звания нашего вещами, то тогда он, верно, будет неспособен и слаб к понятию тех благих вещей, которые особливо способствуют к умерщвлению и совершенству нашему.

Почему нужно, чтобы ты была как бы мертвая для любопытства ко всяким земным вещам, которые не служат к твоему избавлению, хотя бы они были тебе и приличны.

Принуждая всегда сколько возможно и всегда более ограничивая разум свой, старайся сделать его несклонным к пустому любопытству.

Новостей и перемен, которые бывают в свете, малые ли то, или великие, не уважай, как бы ты оных никогда и не знала. А ежели об них не станешь любопытствовать, но они и сами тебе будут встречаться и на мысль приходить, в случае гостей или писем, то отдаляй оные от себя неустрашимым сердцем.

Что же касается до известий духовных, то есть когда пожелаешь иметь приличное себе сведение о небесных тайнах, то будь осторожна и смиренна и не желай ничего более знать, как только Иисуса Христа распятого, Его жизнь и смерть и то, чего Он от тебя требует.

От других тайностей предохраняй себя, и тем лучше можешь угодить Богу, ибо Он за истинных своих друзей признает тех, которые того единственно желают и ищут, что нужно к благодати Божией и к исполнению воли Его. Впрочем, всякое желание и прошение, верь мне, дочь моя, не имеет ничего другого, как только самолюбие, гордость и искушение.

Естьли ты слов моих послушаешь, то можешь избежать сетей многих, которые хитрый змий на нас всегда поставляет.

Ибо сей, видя, что люди, которые желают приобресть истинную Духовную жизнь, имеют пламенное и твердое желание, все силы свои напрягает, дабы разум их, в слабость приведши, обуять, и так, чтобы прежде сделаться господином над разумом, потом над волею.

И потому-то оный обыкновенно наполняет высокими и любопытными мыслями духовных людей, а наипаче тех, которые имеют понятие тонкое и разум высокий. Поелику таковые удобно предаются гордости и высокомерию.

А сие для того, чтобы те люди, увеселяясь пустыми забавами, были в рассеянии, когда им кажется, что они Богом увеселяются, и сердце свое от гнусных пороков очищать позабыли, и не думали бы о истинном умерщвлении. Таким образом, они, предавшись в рабство собственной воли и гордости, разум свой как идола почитать и обожать станут.

Оттуда происходит, что они мало-помалу и нечувствительно уверяют в том, что они не имеют нужды в советах и наставлениях других людей, следуют во всем только своему разуму и почти почитают оный Божественным.

А сие весьма опасно и неудобно к исцелению, ибо гордость разума больше может вредить, нежели гордость воли. Поелику гордая воля должна когда-нибудь быть покорена просвещенным разумом и повиноваться ему, так что своего мнения не будет возвышать пред другими, но гордый разум стоит упорно и непоколебимо в том, что мнение и мысль его лучше другого. Итак, нет уже никого, кто бы мог его исцелить и исправить, ибо он рассуждение других людей почитает за подлое и глупое. Без сомнения, когда духовное око наше, то есть разум, который имеет и познание зла и силу исцеления раны гордой воли нашей, будет слеп и слаб и так же развращен гордостию, как и воля, то как его исцелить, то есть просветить может? Естьли то, что в человеке свет есть, сделается мраком, естьли то, что служит исправителем других способностей, само искривится и повреждено будет, то что думать о прочих действиях его?

Почему заблаговременно предупреждать должно сию ядовитую гордость, пока она не проникла еще до внутренних сил твоих и не внедрилась в кости твои или не могла заразить твоего сердца. Отсекай вершины разума твоего, то есть высокомерие, удобно подвергай разум твой другим, будь буим Христа ради, то будешь премудрее Соломона.