Обед оказался потрясающим! Я увидел на столе по крайней мере шесть или семь разновидностей паштета из птицы и рыбы, громадный кусок холодной телятины и большой выбор печенья и булочек с фруктовым мармеладом.

Господин Хонигрев подождал, когда я отложу салфетку, и спросил:

— Что вы скажете об этом обеде в Саргассовом море?

— Обед был просто великолепным, господин Хонигрев.

— Совершенно правильно. Вы, конечно, понимаете, что у нас нет проблем с рыбными блюдами, но и все остальное также получено из моря. Так, к примеру, этот кусок мяса, который вы сочли телятиной, получен из боковой части рыбы-молот.

— Не может быть!

— Если честно, то это была довольно молодая акула-молот… Согласитесь, что это было королевское блюдо!

Разумеется, я не мог не согласиться.

— Но блюда из дичи…

— Увы, мы вынуждены доставлять дичь сверху, как и фрукты… Мы используем специально приготовленных морских птиц, избавляясь от рыбного привкуса… Что касается пирожных, то для них используются разные подводные растения. Вы наверняка слышали прогнозы, согласно которым в 2000 году население Земли будет питаться урожаями, полученными на дне моря?

Мы на многие годы опережаем прогресс, но вряд ли наши потомки будут обижаться на нас. Вы согласны со мной?

Я не смог найти умный ответ и был вынужден промолчать. Моему удивлению не было предела.

Господин Хонигрев продолжал:

— Если вы поживете здесь достаточно долго, вы узнаете гораздо больше интересного…, Например, как мы освещаем море… Но, конечно, не от меня — я не могу считать себя большим ученым!

Он хотел встать, но я удержал его:

— Господин Хонигрев, я знаю, что попал в удивительный мир в нескольких тысячах метров ниже поверхности Саргассова моря, но ничего не понимаю в том, что случилось со мной! Пожалейте меня, помогите разобраться в происходящем! Я совершенно не в состоянии понять хоть что-нибудь!

Бывший пират проявлял явные признаки нетерпения, и я понял, что он не испытывает никакого желания продолжать нашу беседу.

«— Мне пора уходить», — сказал он. — Сейчас я могу только посоветовать вам не оборачиваться, чтобы не оказаться снова влабиринте. Мне придется покинуть вас на несколько часов, но я обещаю вам, что вернусь.

А пока могу посоветовать вам пройти в находящуюся рядом библиотеку, не слишком большую, но содержащую весьма полезные книги. В ней же находится и то, что я называю «подводным телескопом».

— Что это такое?

— Это нечто вроде подзорной трубы, с помощью которой вы легко сможете совершать подводные путешествия, оставаясь на месте.

Господин Хонигрев, хотя он и спешил, провел меня в небольшую комнату с тусклой лампочкой, одна из стен которой была затянута черной тканью. Когда он сдвинул эту штору, открылось большое круглое стекло, за которым возник странный туманный мир.

— Этот диск не иллюминатор, за которым открывается панорама глубин, а экран. На нем вы сможете увидеть изображения благодаря вот этому небольшому прибору…

И он показал мне небольшую панель с клавиатурой, лежавшую на низком столике.

— С помощью панели и экрана вы сможете увидеть все, что находится в радиусе двух миль на глубинах до четырех тысяч семисот метров. Клавиатура позволяет управлять прожекторами, освещающими толщу воды, и настройкой линз. Это все, что я знаю об этом устройстве.

На этом бывший пират откланялся, и я так и не успел расспросить его о моем спутнике Питере Линче.

Я быстро освоил клавиатуру и, включив устройство, увидел на экране мощные лучи света, освещавшие мрачные океанские глубины.

Нужно ли упоминать, что я очень быстро разочаровался в этом удивительном приборе? После всего, что я уже успел увидеть, картины на экране показались мне достаточно банальными. В большинстве случаев прожекторы освещали бурые или черные стены гигантских водорослей, среди которых иногда мелькали стайки серебристых рыб. За этим исключением мне так и не довелось увидеть ничего примечательного, если не считать появления гигантского кальмара, протянувшего щупальца к экрану и сразу же пропавшего из поля зрения.

«Очутиться на дне Саргассова моря, — думал я, — и не прояснить тайну жизни и смерти угрей — какая ирония судьбы!»

Именно в этот момент я заметил нечто необычное. С помощью клавиатуры мне удалось объединить лучи двух или трех прожекторов, направив полученный при этом мощный пучок света на стену водорослей и пробить ее. Затем мне удалось увеличить изображение, словно приблизившись к заинтересовавшему меня месту. Представляете мое изумление, когда я увидел среди подводных растений существо, которое ни в коем случае не ожидал здесь увидеть!

Мне были видны только голова и верхняя часть торса, и они несомненно принадлежали человеку, хотя я и не видел ни рук, ни нижней части туловища. Большая круглая голова, казалось, была окрашена в фиолетовый цвет. Большие глаза неподвижно уставились на что-то такое, чего я не видел. Маленький нос почти терялся на широком лице. Напротив, рот показался мне очень большим, и губы шевелились, словно существо непрерывно что-то пережевывало.

Очевидно, я достиг максимального увеличения картинки, потому что как я ни крутил верньеры и ни нажимал на клавиши, мне не удавалось добиться увеличения изображения. Тогда я решил усилить освещение объекта, направив в одну точку лучи сразу всех прожекторов. Казалось, что существо не реагирует на мощный световой пучок множества лучей, сошедшихся на нем. Я напрасно пытался изменить угол освещения сцены; световые лучи плясали на лице существа, но оно, казалось, не замечало этого и продолжало невозмутимо жевать, глядя прямо перед собой.

Нажимая вслепую на клавиши, я нечаянно задел какую-то кнопку, после чего в световом конусе появилась тонкая длинная стрела. Какая-то рукоятка позволила мне направить это смертоносное устройство на подводное существо, и я, нажав еще одну кнопку, послал стрелу в цель.

Я не собирался убить существо или даже ранить его, а надеялся всего лишь вспугнуть его, чтобы лучше разглядеть. Но моя неопытность при работе с клавиатурой привела к тому, что стрела совершенно неожиданно для меня попала в цель, пробив плечо существа.

Моя жертва рванулась вперед с гримасой боли на лице, ия увидел его целиком. Господи! Какое счастье, что я был недоступен для этого чудовища!

У него не было ни рук, ни ног — вместо человеческих конечностей я увидел десяток или даже дюжину бешено извивавшихся, похожих на змей щупалец, словно выраставших из коренастого торса.

Мне показалось, что я утратил способность удивляться чему-либо, столкнувшись со зрелищем раненого человека — осьминога, когда перед экраном мелькнула тень, направившаяся к этому чудовищу.

Я увидел обычного человека!

Мужчину в коротких серебристых шортах, державшихся на узком блестящем поясе, вероятно, металлическом, на котором висел большой кинжал в ножнах.

Мужчина подплыл к чудовищному созданию и протянул руку, чтобы погладить его. Щупальца чудовища сразу же успокоились, опустились и свернулись, как сворачивает их каракатица во время отдыха. Человек осторожно извлек стрелу из плеча существа. Потом он погладил человека-осьминога по голове.

Существо подняло взгляд. Теперь оно смотрело, как мне показалось, прямо на экран, словно почувствовало, что за ним наблюдают. Проживи я еще сотню лет, я все равно не забуду эти глаза, смотревшие прямо на меня! Желтые, скорее, даже золотистые, пылающие огнем… В центре каждого глаза находились огромные черные зрачки, словно высеченные из агата. Они уставились на меня с негодованием и злобой.

В это время мужчина, вернее, юноша повернулся лицом ко мне, и я узнал его — это был Фрэнки Бойд! Его поднявшиеся кверху волосы трепало течение, и он смотрел на меня с суровым видом.

Я видел его! Я видел человека, остающегося живым под толщей воды на глубине в несколько тысяч метров и державшегося так же непринужденно, словно он находился на поверхности в нормальных условиях. Это казалось невозможным, безумным! Но разве во всей этой безумной истории могло мне встретиться что-либо невозможное? Я вспомнил, как любил мальчишка все, связанное с морем, как он часами пропадал в водах, ставших для него естественной средой обитания.

Фрэнки Бойд жестом позвал за собой человека-осьминога, и они исчезли, как по мановению волшебной палочки, как я ни старался снова поймать их лучами прожекторов. Я вскоре прекратил манипулировать клавиатурой, решив прекратить мою подводную прогулку. Происшествие с человеком-осьминогом выбило меня из колеи.

И еще… Этот Фрэнки Бойд! Кто он такой? Почему он ненавидел меня? На кого он работал? На этого испанского вельможу? На Бледнолицего? На господина Хонигрева? Или еще на кого-нибудь, о ком я не имел представления?

Мне нужно было поговорить с кем-нибудь… И конечно, не с таким любезным, но явно нерасположенным к откровенности собеседником, как господин Хонигрев.

Вспомнив о Питере Линче, я решил, что мне нужно как можно скорее разобраться с лабиринтом, в котором он оказался. Конечно, этот полицейский туп, как осел, но если других собеседников нет, сойдет и осел…

Я прошел через голландскую столовую. За время моего отсутствия сервировка стола изменилась… Интересно, кто эти слуги, выполняющие все работы?

Я легко нашел зал с зеркалами, а также несколько помещений с оставленными мной клочками бумаги. Устроившись в кресле, я принялся набрасывать возможные варианты сочетания волшебных зеркал. Очень быстро я смог сделать важный вывод — мне удалось получить сведения о двенадцати новых комнатах, из которых я легко мог вернуться.

— Я понял! — радостно воскликнул я. — Лабиринт из ста четырех комнат состоит из восьми блоков, в каждый из которых входит именно тринадцать комнат! И в каждом блоке последняя, то есть тринадцатая, комната является ключом к следующему блоку из тринадцати комнат. Теперь я без особого труда смогу найти Линча!

Я провел на своем рисунке линию маршрута, по которому должен был двигаться.

— Посмотрим внимательно, — пробормотал я, негромко посмеиваясь. — Вот первое зеркало, помещенное под углом в сорок пять градусов… А вот второе, в котором можно увидеть…

Я не смог закончить свои соображения, так как очутился в начале второго блока из тринадцати комнат.

Внимательно осмотрев зеркало, я попытался сдвинуть его вбок, как это сделал на моих глазах господин Хонигрев.

Меня ждало разочарование. Комната, в которой я очутился, была обставлена несравненно более бедно, чем остальные, в которых мне довелось побывать. Но зато, приглядевшись, я увидел на стенах пульты управления, панели с рубильниками и небольшие круглые экраны, светившиеся зеленоватым светом.

Едва я разглядел все это, как мой взгляд натолкнулся на громадные желтые глаза, с ненавистью и злобой смотревшие на меня. На меня смотрел человек… Но какой необычный человек!

Огромная голова, лицо, почти такое же широкое, как грудь, отсутствующая шея… Кожа серого оттенка, выглядевшая необычно грубой, образовывала большие складки. Черные волосы, такая же черная густая борода, обрамлявшая мрачное лицо. Большие мощные руки стискивали край стола.

Господин… — пробормотал я, не представляя, что сказать дальше.

В глазах вспыхнул яростный свет, и на жутком лице открылась огромная багровая пасть. Прогремел хриплый голос:

— Меня зовут Эл Бекетт!