Мы прошли совсем немного, когда на нас резко опустились тропические сумерки. Крайнего мыса косы мы достигли в тот момент, когда над морем поднялась луна.

Тоби Скруби решительно шагал рядом со мной. К счастью, у него пропал интерес к длинным монологам. Время от времени я слышал, как он ворчит:

— Разумеется, самое правильное — не впутывать полицию в эти дела…

Иногда он оборачивался и с ненавистью всматривался в небо, в котором отражались огни порта.

— Вы знакомы с Линчем? — неожиданно обратился он ко мне. — Я имею в виду Питера Линча.

— Насколько мне известно, это бригадир полиции, и к зоне их деятельности относится район порта. И я, конечно, знаю его. Это мрачный тип, отважный, как лев, и тупой, как осел.

В моем голосе прозвучала язвительность, так как я хорошо помнил, что на протяжении всего периода моего нищенского существования я неоднократно встречался с этим человеком. И встречи эти трудно было назвать дружескими.

— Я заметил его, когда он спрятался там, за невысокими пальмами, — буркнул мой спутник. — И я уверен, что нам лучше с ним не встречаться.

— Я же сказал вам, что Линч — на редкость глупый человек, и я не понимаю, почему мы должны опасаться встречи с ним.

— Я никого не боюсь, Бекетт, тем более какого-то полицейского. Но этим вечером завершается крайне важное для меня дело, и я не хочу, чтобы чье-то случайное вмешательство помешало моим планам.

Он остановился и задумчиво посмотрел на далекий горизонт.

— Интересно, что случилось с этим мальчишкой. Он уплыл в море в тот момент, когда я зашел к вам… Надеюсь, он не окажется в лапах у Линча… Конечно, если он еще жив…

На этот раз я не смог скрыть свое удивление. Казалось, Бледнолицый действительно озабочен судьбой своего малолетнего сообщника. Он заметил мою реакцию и сказал:

— Да, мне хотелось, чтобы парнишка находился с нами. Конечно, он себе на уме, с неприязнью относится к вам. И он очень ловко следил за вами. Да и в воде он чувствует себя как морской угорь. Нам ведь пригодились бы эти его качества, не так ли?

— Разумеется, — с фальшивым пониманием ответил я, хотя туман в моей голове никак не рассеивался.

Луна хорошо освещала окрестности, и Скруби больше не видел Питера Линча, пока шагали по гаревой дорожке, когда-то выполнявшей роль набережной, протянувшейся вдоль косы на всю ее длину.

В этот момент Бледнолицый схватил меня за руку. И я почувствовал, что он заметно дрожит.

— Он там, Эл Бекетт, там… Клянусь Юпитером… Эти любители, которым далеко до профессионалов, все же выполнили то, что собирались сделать, и сработали так, как надо.

— Где… — начал я, еще не зная, что хочу спросить, но меня прервал Бледнолицый, так сильно толкнувший меня, что я едва не свалился в воду. При этом он указал мне на неясную темную массу, находившуюся в воде возле самого берега.

— Это же подводная лодка! — воскликнул я.

— Конечно! — фыркнул гангстер. — Они загребли ее где-то у берегов Флориды в районе Эверглейд, этом гнезде краснокожих и аллигаторов… Думаю, что при этом имел место приличный фейерверк, потому что ее прежний владелец ни за что не отдал бы ее добровольно… Я слышал, как восторженно они описывали это судно — оно казалось им настоящим чудом. Вам стоит знать, Эл Бекетт, что я кое-что понимаю в этих делах, потому что в свое время был мастером в доках на Гудзоне, где занимались постройкой подводных лодок… Я не однажды слышал, как они говорили: «Когда великий Эл Бекетт увидит ее, он не сможет сделать вид, что ничего не соображает в этих делах!»

Он снова вцепился в мою руку и торжествующе воскликнул:

— И вот эта чудесная подводная лодка находится здесь, под нашими ногами, и здесь же стоит великий Эл Бекетт, владеющий морскими сокровищами!

Мы спустились по крутому откосу, и наши шаги гулко загремели по металлической поверхности загадочной подводной лодки, слегка покачивавшейся на небольшой волне. Странное суденышко, короткое и пузатое, очень похожее на рыбу-ежа.

«— Вот что мне еще довелось услышать от них», — сказал Бледнолицый. — Они считали, что в их театре все готово для того, чтобы можно было поднять занавес. Было решено, что они покинут Джорджтаун, как только вы окажетесь на борту.

Он подошел к возвышавшейся над палубой надстройке.

— Старый Тоби еще не все забыл из своей прежней профессии.

Он поднялся на надстройку и некоторое время пыхтел, наклонившись. Потом раздался протяжный глухой удар, и он выпрямился, откинув большой металлический диск. Я понял, что это был входной люк.

— Входите, мой дорогой… Честь первым подняться на борт по праву принадлежит великому Элу Бекетту!

Я разглядел уходившие вниз узкие металлические ступени. Один неверный шаг — и я загремел вниз головой вперед. Через секунду моя голова встретилась с неприятно твердой металлической поверхностью. Я оказался лежащим в темноте, и у меня оглушительно звенело и свистело в голове.

Благодаря этому происшествию я перестал соображать, и ничего не понял из того, что происходило снаружи. Придя в себя через несколько мгновений, я услышал непонятный шум; сразу же прогремели два выстрела, а по металлической палубе зашлепали босые ноги. Потом послышался сильный всплеск, и я догадался, что кого-то сбросили в воду. Или кто-то спрыгнул с палубы? Пересчитав ступеньки трапа, на меня рухнуло что-то тяжелое. Из глаз у меня посыпались искры, а голова закружилась и снова заполнилась неприятным звоном. Через несколько секунд я осознал себя распростертым на холодном полу. Темнота вокруг была абсолютной, только высоко над головой был виден четкий круг, усеянный звездами. Я принялся отчаянно искать на ощупь что-нибудь достаточно надежное, чтобы подтянуться и встать на ноги. Почувствовав под рукой какой-то металлический рычаг, я из последних сил вцепился в него. Над моей головой что-то с грохотом упало, звезды исчезли… Возможно, захлопнулся тот самый металлический люк, который только что откинул Бледнолицый? Протяжно, словно большой медный гонг, прозвучал громкий сигнал. Я понял, что рычаг, за который я цеплялся, был предназначен для закрытия доступа внутрь подводной лодки.

«Черт возьми, — подумал я, — здесь нужно вести себя осторожно, если не хочешь запустить ненароком какой-нибудь механизм, непонятно для чего предназначенный… Подобный эксперимент может мне дорого обойтись».

— Эй, Тоби! — крикнул я.

В ответ послышалось приглушенное бормотание. Я подумал, что Бледнолицый тоже может быть выведен из строя. Жаль, конечно, ведь только он, как специалист по подводным лодкам, представлял, что мы должны делать.

В этот момент я почувствовал негромкий рокот и странную вибрацию. Я подумал, что происходит нечто незапланированное, и мне стало страшно.

— Скруби! — заорал я. — Эй, Скруби, ты где?

Ответом мне был непонятный шум. Мне показалось, что лодка сдвинулась с места.

Если Бледнолицый и ответил мне, его слова, как и все другие звуки, были заглушены мощным рокотом. К этому шуму, очевидно вызванному работающим двигателем, примешивался, как мне показалось, шум водопада. Я в свое время прочел не один десяток морских романов, и я сразу догадался, что это шумит вода, заполняющая балластные цистерны, а двигатель толкает судно вниз, в глубину.

— Ради бога, Скруби, сделайте что-нибудь! — снова закричал я.

Никто не ответил мне. Я был настолько перепуган, что мои крики превратились в стоны.

— Мы тонем, Скруби! Вы что, не понимаете этого?

Рычание врывающейся в лодку воды затихло; послышались звуки тяжелого дыхания, негромкие стоны, неуверенное царапанье… Мне даже показалось, что я услышал невнятные ругательства.

В помещении отвратительно воняло смолой. Пытаясь разобраться в окружавшей меня темноте, я стал ощупывать все, до чего мог дотянуться. Почти сразу я наткнулся на стальную стенку, потом на непонятные колеса, рукоятки, рычаги. Опасаясь нечаянно включить какой-нибудь механизм, я сразу же отдергивал руки от этих органов управления неизвестно чем. Вода перестала вливаться в балластные цистерны, и шум водопада прекратился. Зато теперь я слышал легкое гудение работавших механизмов. Да, подводная лодка начала двигаться неизвестно куда, с непонятной мне целью. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что мы продолжали погружаться.

Насколько спокойнее я чувствовал бы себя, если бы видел обстановку вокруг!

Теперь я стал крайне осторожно дотрагиваться до окружавших меня механизмов, бережно ощупывая бесчисленные маховики, стержни и рычаги. Наконец мне попалось что-то, очень похожее на рубильник. Я едва не закричал от радости и тут же опустил его. На потолке вспыхнула странно тусклая лампочка, явно непригодная для освещения камеры, показавшейся мне очень просторной. Тем не менее это был свет, и так угнетавшая меня темнота исчезла.

Осмотревшись, я понял, что нахожусь в кабине с белыми стенами и со всех сторон меня окружают пульты с множеством мигающих лампочек, циферблатов и верньеров, а также какие-то странные приборы непонятного назначения.

— Скруби! — снова заорал я.

Я заметил, что в стене напротив меня открыта дверь, выходящая в темный коридор. Подойдя к двери, я увидел в темноте тяжело ворочающегося на полу человека, пытающегося подняться.

— Вставайте скорее! — крикнул я. — Лодка погрузилась и куда-то двигается. Что нам делать?

— Что нам делать? — пробурчал незнакомец. — Если бы я знал… Должен сказать вам, что я еле живой…

Я замер.

Голос не походил на голос Бледнолицего. Не был он похож и на голос Фрэнки Бойда.

— Мне кажется, — снова заговорил незнакомец, — что этот мерзавец Скруби почти убил меня с помощью второго, маленького мерзавца, который толкнул меня в спину. В общем, мне кажется, что я уже нахожусь на том свете… Судя по всему, мы направляемся в ад… Или в другое столь же уютное место… И я хотел бы знать…

Он приподнялся, и в падавшем из кабины свете я увидел глупую физиономию. На меня растерянно смотрело чем-то знакомое лицо…

Я вскрикнул от удивления, узнав бригадира местной полиции Питера Линча!