Шохин вполне понимал ее состояние, однако, чувствовал себя на лестничной клетке весьма неуютно.

— Здравствуйте, Лариса, — произнес он. — Это я вам звонил.

Она молча кивнула, по-прежнему не сводя глаз с его лица.

— Может, позволите мне войти? — поторопил ее Андрей с легким раздражением. — Или будете «просвечивать» меня, пока не появятся шады?

— Конечно, конечно, — спохватилась она и сделала приглашающий жест. — Можете не разуваться: у меня не прибрано.

Ее упоминание о неприбранности не было кокетством — в квартире действительно царил беспорядок, который, впрочем, не сумел лишить это жилье определенного уюта. Андрей последовал за хозяйкой по узкому темноватому коридору в одну из комнат. Здесь уже широкое, почти во всю стену окно, несмотря на пасмурный день, давало достаточно света, и Лариса, предложив гостю кресло, вновь принялась изучать его внешность. Шохин ощутил некоторую неловкость от столь пристального разглядывания, однако дал ей на осмотр еще минуту и только потом заговорил.

— Лариса, вы позволите мне перейти прямо к цели моего визита?

— Удивительно! — наконец произнесла она, проигнорировав его вопрос. — Абсолютное сходство! Я бы даже предположила, что Стелс просто морочит мне голову, но у вас взгляд другой. — Она вымученно улыбнулась. — Вы, наверное, ненавидите его?

— Ненависть — слишком сильное слово. Хотя должен сказать, особой приязни у меня к нему нет. Если уж совсем откровенно, то за такие номера ему следовало бы как минимум начистить физиономию. Он не по праву распорядился чужой жизнью и на другое отношение к себе не может рассчитывать. Но речь сейчас не об этом. Он втравил меня в смертельно опасную историю, и чтобы иметь хоть какие-то шансы на выживание, мне нужна информация. А то я сейчас ощущаю себя слепым на минном поле.

— Вполне вас понимаю, — кивнула Лариса. — Впервые попасть в чужой мир и сразу оказаться в роли добычи — не фунт изюму. Так чем же я могу вам помочь?

— Вы, случайно, не знаете, чем Стелс не угодил шадам?

— Увы, — с сожалением ответила она, — он не посвящал меня в свои дела. Хотя в последнее время он выглядел каким-то взбудораженным и одновременно напуганным. Я, конечно, задавала вопросы, но бесполезно: Стелс есть Стелс. Ему ведь не даром дали это прозвище: уж если он захочет до чего-то добраться, то непременно доберется. Кроме того, у него талант исчезать, причем так, что найти невозможно, а пробовать выпытать у него что-нибудь — просто дохлый номер. В начале знакомства мне жутко нравилась его загадочность, но позднее она стала меня даже раздражать.

— Значит, вы ничего не можете мне сказать? — разочарованно спросил Андрей. Он сам себе не признавался, сколь большие надежды возлагал на этот разговор, и теперь, когда они рухнули, чувствовал глухое отчаяние.

— Я могу только предполагать. Скорее всего, он что-нибудь нарыл в своей исследовательской лаборатории…

— В Институте Физики Пространства?

— Да.

— А чем конкретно он занимался?

— Подробностей не знаю, но, полагаю, что его исследования были связаны с О-миром.

— Как вы думаете, мог он совершить обмен оттуда?

Лариса покачала головой:

— Вряд ли. В институте это исключено. Шады строго бдят за этой технологией. Андрей как-то в порыве откровенности признался, что они буквально за спиной стоят у всех, кто подходит к генераторам.

— Значит, он сумел как-то умыкнуть генератор.

— Но это же невозможно!

— Вы сами говорили — Стелс есть Стелс. К тому же насколько я понимаю технологию обмена телами, если бы он совершил переход оттуда, я бы оказался в институте и почти сразу же попал бы в лапы к шадам.

— Я не сильна в физике пространства, но, возможно, вы правы. Ваша версия звучит весьма логично.

— Тем не менее непонятно, из-за чего весь сыр-бор. Как мне рассказали Кэт и ее долговязый приятель…

— Жорж, — вставила Лариса.

— …шадам в вашем мире ничто не может повредить. Чего же они так напугались?

— Значит, он нашел нечто опасное для них. И, возможно, это нечто связано с О-миром.

— Точно! — воскликнул Андрей. — И Жорж мне говорил, что они почему-то опасаются ходить к нам в гости… — Шохин с досадой стукнул себя по коленке. — Эх, знать бы, что он там нарыл! Вы, кстати, не смотрели, может, он оставил вам какую-нибудь записку?

Она посмотрела на Шохина как на идиота.

— Разумеется, смотрела! Когда он исчез, я всю квартиру обшарила.

— Его?

— Нет, эту. Мы уже два месяца вместе жили. А до этого он комнату снимал.

— Значит, ничего не нашли?

— Ни-че-го! И даже обиделась на него: ведь я ему все-таки не просто соседка — мог хоть пару строк черкнуть!

— Наверное, он опасался, что шады учинят обыск. Вот и спрятал…

— Так, что даже я не могу найти? — с сомнением хмыкнула Лариса.

— Думаю, вы просто не там искали, — взгляд Андрея упал на темный экран компьютера, стоявшего на столе в углу комнаты. — А там?

— В компьютере? Смотрела… правда, не очень тщательно. Я с ним на «вы», знаете ли, — она чуть виновато улыбнулась.

— Может, поищем вместе?

Лариса пожала плечами:

— Почему бы и нет?

Когда компьютер загрузился, Лариса вошла в систему и повернулась к Андрею:

— Ну, и где мы будем искать?

Шохин взглядом опытного компьютерщика пробежал по названиям папок. На первый взгляд, ничего особенного: кое-какие мелкие программы и игрушки — Doom 3, Starcraft 2, Unreal… Ба, знакомые все лица! Воистину, оба мира весьма близки между собой! Но Шохину сейчас было не до параллелей с родной реальностью, и он двинулся дальше. Так, интересно… Похоже, пара рабочих папок, которые наверняка защищены заковыристым паролем. Нет, к ним он вернется позже, если в других местах потерпит неудачу. Вряд ли записку подружке Стелс спрятал именно в них — слишком сложно. Правда, они и сами по себе могут представлять интерес, но это потом… Так, дальше…

— Стоп! А это что? — спросил Андрей.

— О чем вы?

— Папка «Ането». Что в ней?

— А! — Лицо девушки прояснилось. — Это мы с ним ездили в Пиренеи кататься на лыжах. Единственная наша заграничная поездка. В этой папке фотографии.

— Можно заглянуть?

— Пожалуйста…

Открыв папку и пробежав ее глазами, Шохин быстро наткнулся на аудио-файл под названием «Привет». Он был единственным среди фотографий и потому сразу привлек внимание.

— Вы знаете что это? — поинтересовался Андрей, указав ручкой на аудио-файл.

— Нет, — удивленно ответила Лариса. — Раньше его здесь не было.

— Послушаем?

— Давайте! — загорелась она.

Андрей дважды щелкнул мышкой на файле, но на экране возникла надпись: «Пожалуйста, введите пароль».

— Кажется, нашли, — удовлетворенно констатировал Шохин.

— С чего вы взяли?

— Сообщение для вас не должно быть запрятано очень уж хитро — он наверняка хотел, чтобы вы его нашли. Вот и сунул в ту папку, в которую вы иногда заглядываете. Ну, теперь вам и карты в руки. Есть идеи насчет пароля? Сразу говорю — ваши имена и фамилии вряд ли подходят — слишком очевидно.

Девушка задумалась. Затем быстро ввела какое-то длинное слово, на что компьютер отреагировал надписью «неверный пароль». Следующие четыре попытки закончились тем же. Лариса в отчаянии всплеснула руками:

— Сдаюсь! Он мог придумать все что угодно: фантазии у него — как снега зимой.

— Думаю, пароль — это слово, хорошо вам известное. И не просто известное, а то, которое должно быстро прийти на ум. Слушайте, а может оно связано с этой вашей поездкой?

— А что? Пожалуй, вы правы…

Она ввела еще одно слово, затем еще и еще, но все три раза потерпела неудачу.

— Черт возьми! Что же он загадал? Турфирма не подошла, названия города и отеля, где мы останавливались — тоже… А если… ну-ка, ну-ка… Шан-таль-е… Получилось!

— Шанталье?

— Грегуар Шанталье — француз, с которым мы там познакомились, владелец ресторанчика. Выглядел он на шестьдесят, но был бодр и крепок как тридцатилетний, прекрасно говорил по-русски и очень удачно острил… Андрей, помню, как-то даже приревновал меня к нему… Впрочем, это неважно. Давайте слушать.

Она нажала воспроизведение, и в комнате зазвучал голос Стелса:

«Рад, что ты нашла это послание, Лариса. Я вынужден уехать на неопределенное время, но ты знаешь — на то есть причины. Сейчас у меня все в порядке. Не беспокойся и помни, пожалуйста, что я тебя люблю… У меня не так много времени, так что перехожу к сути. В мое отсутствие тебя, возможно, навестит мой братец — будет искать меня. (Тут Лариса бросила взгляд на Андрея). Постарайся отговорить его: это пустая затея. У него наверняка неприятности. Не могу сказать всего, но если мои предположения подтвердятся, то он их благополучно преодолеет, правда, я пока не знаю как именно. Если мой непутевый братец выкрутится, он, вероятно, сможет помочь и тебе. Кстати, для этого, скорее всего, понадобятся услуги Гены Домиркина. Так что сообщаю адрес: Энгород, Блюхера 14, корпус 2, квартира 256. Он бывает дома после 17:30. У него есть полезная информация. Ну вот, кажется, и все. Целую. Надеюсь, еще увидимся».

Запись закончилась, и Лариса недоуменно посмотрела на Шохина.

— «Братец» — это вы?

— Похоже на то.

— Выходит, он знал, что вы меня найдете?

— Скорее, хотел, чтобы так случилось.

Ему сразу вспомнилась надпись на телефонной карте. Не было у Стелса никакого склероза. Просто все шло по его плану: не мог же он всерьез рассчитывать на то, что Андрей столкнется с его друзьями!

— Но что означает все остальное? Он произнес много слов, но почти ничего не сказал. И кто такой этот Гена Домиркин? У нас нет знакомых с таким именем.

— Кажется, это шифровка. Он не мог все сказать прямо, так как опасался, что файл прослушает кто-то чужой. Гена Домиркин… Интересное имя… Гена Домиркин… Ген — генератор, омир в пояснениях не нуждается — это О-мир. Не намекает ли он нам, часом, где спрятан второй генератор перехода?

— Не знаю, — усомнилась Лариса. — Все ваши гипотезы притянуты за уши…

— Может быть, но готов поставить «мерседес» против сломанной авторучки, что никакого Гены Домиркина на Блюхера 14 сроду не было. Кстати, знакомый адрес… В О-мире, там, кажется был вокзал…

Лариса запустила программу «Энгород на блюдечке» и вскоре возвестила:

— Точно! Вокзал! Только корпуса 2 у него нет.

— А это уже указание на ячейку камеры хранения. Секция 2, ячейка 256. А 17:30 — код замка.

— Невероятно, как вы догадались? — Лариса посмотрела на него с восхищением, что сразу же вернуло Шохину и хорошее настроение, и веру в свои силы.

— Это элементарно, Ватсон! — сострил Андрей. — Мы со Стелсом все-таки двойники, а значит, и мыслим похоже. Теперь нам с вами остается отправиться на вокзал и забрать генератор.

— И не мечтайте! Я никуда не пойду!

— Ваше право. Уговаривать не буду. В конце концов, это моя проблема…

* * *

Когда они подъезжали к вокзалу, солнце уже стояло довольно высоко, и тучи слегка разошлись, пропустив к земле его лучи. Лариса поставила машину на стоянку, и они двинулись к камере хранения.

Глаза Шохина закрывали большие темные очки — единственная маскировка, которую смогла ему предоставить подруга Стелса. Пока что им не встретилось ни одного шада. Андрей поделился с Ларисой удивлением по этому поводу.

— Ничего необычного тут нет, — ответила девушка. — Шады редко разгуливают по городу в своем обычном облике. Как правило, они маскируются в тени и наблюдают. От этого, кстати, страх перед ними только усиливается. Так что не стоит обольщаться.

— Спасибо, вы меня успокоили! А я-то уж было испугался, что все в порядке.

Лариса только молча усмехнулась.

До камеры хранения они также добрались без приключений и вскоре убедились, что в секции 2 действительно существует ячейка 256. Перед ней они ненадолго остановились, не решаясь ввести код: им мешала боязнь разочарования. Наконец, Шохин решительно шагнул вперед, ввел четыре цифры кода и потянул за ручку. Дверца открылась. Андрей и Лариса синхронно с облегчением вздохнули: все-таки до последнего мгновения они не были уверены, что правильно расшифровали послание Стелса.

Внутри ячейки лежала небольшая коробка. Андрей осторожно взял ее в руки.

— Неужели «Гена» такой маленький? — шутливо удивился он.

— Понятия не имею, — поддержала его тон Лариса. — Нас так и не успели познакомить.

— Так мы это сейчас исправим, — не к месту развеселился Шохин, намереваясь открыть коробку.

— Даже не думайте! — прошипела она. — Едем ко мне!

Андрей послушно положил коробку в сумку и последовал за ней.

Едва покинув здание вокзала, они поняли, что влипли: площадь стремительно пустела, а тени… Тени начали шевелиться. Шохин думал, что подготовил себя к появлению шадов, но в этот момент на его затылке форменным образом от страха зашевелились волосы. Он весь похолодел, и его зубы едва не застучали, как от сильного озноба. Лариса схватила его за руку и невольно прижалась к нему, ища защиты. Шохин почувствовал, как сильно она дрожит, и подумал, что так и в резонанс войти недолго.

Тени поднялись, приобретая форму и объем. Серые безликие фигуры, очертаниями напоминающие людей. Их было шестеро. Пять шадов стояли поодаль, охватив их полукольцом и отрезая пути к отступлению, а один был совсем близко — в четырех шагах от них. Теневые твари не издавали ни звука, что только усиливало волну страха, накатывающую на двоих людей. Голова ближайшего шада повернулась к Андрею, и он вдруг ощутил жгучее, почти непреодолимое желание вручить твари сумку с генератором. «Телепатический приказ!» — понял он и, сжав зубы, сделал шаг назад. И тогда шад пошел на них. Он двигался с грацией большой кошки. Ужас приморозил Андрея и Ларису к месту, и лишь пару секунд спустя Шохин осознал, что тот двигается как-то странно — обходя его по небольшой дуге, приближается к Ларисе.

Девушка побелела как полотно, и на ее лбу выступила испарина. Однако она не закричала и не попыталась спрятаться за него. Андрей понимал, что есть лишь два варианта — отдать сумку и сдаться на милость шадам или бороться, хоть и без всякой надежды на успех. Против первого восставала его гордость, против второго — здравый смысл.