— Ну знаешь! — Рита аж задыхается от возмущения. — Так тоже нельзя!

— Иногда мне кажется, — тихо возражает Стас, — что только так и можно.

— Так, Шкип, ты, конечно, мой брат, но…

— Понял. Заткнулся. — Он отпивает кофе и перехватывает ее взгляд. — Ну чего ты так на меня смотришь? Помощь нужна?

— Да нет, с чего ты взял…

Слова брата попадают в цель, и Рита слегка смущена. Кое-какие тайные надежды на сей счет у нее и впрямь были, но после слов Стаса о гнили…

— Вижу, что нужна. Давай уже, колись.

— Совет скорее. Но это по делу о Сетевом убийце. А ты же сказал…

— Ты моя сестра, Рита. А это для меня главное.

За стеной раздается грохот. Рита вздрагивает:

— Что такое?

Стас улыбается:

— Димон из сорок пятой. Ну который в сетевой безопасности «Звездного» работает, помнишь? «Чистилище 3» себе поставил и оттягивается в глубоком коннекте. Увлекается иногда и со стула падает…

— Чокнутый он!

— Ну да, кто бы говорил! Себя вспомни, когда мы в паре турнир по «Чистилищу 1» выиграли.

— Это сто лет назад было! Я с тех пор изменилась.

— Угу, изменилась. Только…

— Только что?

— Ничего. Ты, кажется, хотела о чем-то спросить?

— Шеф запряг нас проверять контакты последней жертвы. Думаю, это он от безысходности: начальство давит, а результата нет. Имитация бурной деятельности, в общем. Естественно, тупик. Важнее связь между жертвами убийцы. Ее мы тоже проверяли, но пока известно лишь то, что все они были…

— Троллями и хейтерами, — заканчивает за нее брат. — А тебе кажется, что должна быть еще связь?

— Ага. Такой дряни в сети навалом. Почему же он выбрал именно этих? Только у нас, наверное, уже глаз замылился, а если бы ты свежим взглядом…

— Ню-ню. — Стас жует бутерброд. — Список жертв давай.

Рита открывает нужные файлы и садится на диван рядом с братом, который берет в руки ее пад и погружается в изучение данных. Постепенно его лицо меняет выражение. Взгляд делается острым как нож, а в глазах возникает что-то вроде удивления. Наконец он откидывается на спинку коляски и делает глоток кофе.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Рита.

— Ты права, связь есть.

Она чуть не подскакивает:

— Какая?

— Ты что-нибудь слышала о «Клубе Симмонса»?

— Нет, а что это?

— Дэна Симмонса не читала? «Темная игра смерти»?

— Представь себе, нет! — Рита понемногу начинает раздражаться. Достали книгочеи — сначала шеф, теперь Стас. — У меня, знаешь ли, других дел навалом — книжки читать некогда. Это ты у нас…

Начинает и осекается, сообразив, что чуть не ляпнула. Впрочем, все и так ясно. Но Стас улыбается. Спокойно, безмятежно. Только пальцы правой руки чуть сильнее стискивают бок Рыжуна.

— Стас, прости.

— Ладно, проехали. У меня действительно хватает свободного времени — я только что пару халтурок допилил. Завтра за них деньги упадут.

Рите стыдно. Очень. Чуть не обозвала парализованного брата бездельником. Притом, что его сетевые «халтурки» приносят в семейный бюджет больше, чем ее зарплата лейтенанта полиции… разика этак в два.

— Стас…

— Сказал же — проехали! Итак, «Темная игра смерти» Симмонса — история о людях, которые могут дистанционно брать других под свой контроль и управлять их поступками. У них там такое развлечение — убивать с помощью своих способностей, а потом бахвалиться: кто кого и как. «Клуб Симмонса» в сети — что-то вроде. Только там — хейтеры и тролли восьмидесятого левела. Всё как положено: набор фейковых аккаунтов, файрволлы, антитрекеры. Выбирают жертв, анализируют профили, выявляют болевые точки и оттягиваются на них, пока жертва не сломается. Потом в закрытой сетевой гостиной собираются избранные и хвастаются, кто, кого и как довел самоубийства своим глумлением.

Рита фыркает:

— Звучит как бред! Да если бы что-то подобное было, их бы уже давно…

— Ну вот, стена неверия — это первая степень защиты «Клуба». Вторая — полная анонимность и закрытость. Они постоянно меняют адрес своей гостиной. По закону их не прижать. Никак. Доведение до самоубийства — статья. Но к ним ее не применить, как ни старайся — доказательств не найдешь.

— А ты-то откуда об этом знаешь? — Скептицизм Риты можно есть ложками. — Только тебе удалось докопаться до страшной правды? Или сетевые байки пересказываешь? В черной-черной гостиной сидят черные-черные хейтеры и лелеют свои черные-черные планы! Соображаешь, как это звучит? Как очередная теория заговора!

Стас пожимает плечами:

— Так и знал, что ты не поверишь. У меня, как ты тонко подметила, хватает свободного времени и есть пунктик насчет хейтеров и троллей. И «Темную игру смерти» я читал. Поэтому, когда наткнулся на «Клуб Симмонса» в сети, почему-то именно эту книгу вспомнил, а не какую-то другую. Стало жутко интересно, и я начал копать, надеясь нарыть убойные факты, с помощью которых этих тварей можно засадить надолго.

— И что, нарыл?

— Того, что можно назвать прямыми уликами, — нет. Но косвенных — предостаточно. А также имена кое-какие. Насчет всех не скажу, но четверо из твоего списка — члены «Клуба». Кудрявцев в том числе. Кто-то их чикает по одному. Причем ни разу не маньяк, а кто-то, у кого есть мотив. Но я пойму, если ты предпочтешь назвать все это конспирологией и заняться другими зацепками… Ах да, у тебя же их нет!

Улыбка пропадает с лица Риты. Уверенность брата заставляет ее сомневаться.

— Четверо, говоришь? — произносит она медленно.

— Это как минимум, — кивает Стас. — Может, и остальные тоже. Кстати, в моем списке есть имя, которого нет в твоем. Пока нет.

В глазах Риты появляется искорка азарта.

— Посмотри мои материалы, сестренка. А потом уже скажешь, что все фигня и я чокнутый…

— Или нет, — говорят оба хором и начинают безудержно смеяться.

* * *

Специалист сетевого отдела выглядит как стереотипный компьютерщик конца двадцатого века: коренастый, полноватый, джинсы, свитер, усы, борода и очки — все при нем. Стекла с двадцатипроцентным напылением не скрывают сверкающего в его глазах чувства собственной важности. И вещает он немного снисходительно, как университетский профессор, читающий лекцию первокурсникам. Риту и Павла эта его манера бесит, но они сдерживаются, а Санычу, кажется, по барабану: сидит флегма флегмой.

— Мы проанализировали все случаи, — рассказывает сетевик, — и пришли к выводу, что, скорее всего, ваш убийца — полувирт.

— Поясните, — коротко требует Круглов.

— Ну, это человек, у которого есть какая-то серьезная проблема в реале. Проблема, которая ограничивает его возможности, и от которой он бежит в сеть. Инвалидность, например…

При этих словах Рита едва заметно вздрагивает и ежится. Мысли ее принимают не совсем приятный оборот.

Между тем сетевик продолжает:

— И тут срабатывает принцип компенсации, как, скажем, обостренный слух у слепых. Недостаток возможностей в реале обращается их избытком в сети. Ваш убийца играючи проламывает защитные блокировки и файрволлы, с которыми пришлось бы попыхтеть и опытному хакеру. Но главное — импульсы, сжигающие мозг. Такое не вдруг и сгенерируешь. На подобное способны, например, мощные охранные программы серверов силовых ведомств или органов государственной власти. Но чтобы одиночка сотворил такое… практически нереально, если речь не о полувирте.

— Значит ли это, что убийца — инвалид? — спрашивает Рита, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Необязательно. Вы слишком упрощаете. Он может, например, страдать аутизмом или быть душевнобольным. Сетевая болезнь, кстати, тоже вариант. Слышали о ней?

— Краем уха, — едва заметно мрачнеет Круглов.

— Это сравнительно недавно появившаяся разновидность психического расстройства. Люди, которые слишком часто практикуют полное погружение в виртуал, так называемый глубокий коннект. В группе риска — фанатичные геймеры, хакеры, наркоманы соцсетей. Это своеобразное раздвоение личности. Реальный доктор Джекил и сетевой мистер Хайд, не знающие и не помнящие друг друга. Как правило, смена ипостасей происходит в моменты, когда реальная личность утрачивает контроль над телом — глубокий сон, потеря сознания, сильные наркотики. И тут мы снова имеем дело с частичной ущербностью: сетевая личность ощущает свою неполноценность и добирает возможностями в виртуале.

Последние слова успокаивают Риту, расширяя круг подозреваемых, но не слишком: зерна сомнения посеяны и норовят взойти. Ущербность, профессия, сопряженная с частым погружением в виртуал, высокая квалификация в трекинге и… мотив. То есть не мотив, конечно, а все эти «гниль», «очистить сеть», «иногда мне кажется, что только так и можно»… Все слишком удачно складывается воедино. Вернее, неудачно, если учитывать, о ком речь. И лишь один аргумент против — информация о «Клубе Симмонса». Зачем давать ее, если… Стоп, а кто сказал, что это не ложный след? Да нет, бредятина! Как такое возможно вообще?! Это же Стас, ее Шкип, родная кровь, добрый, всегда готовый прийти на помощь и поддержать брат, с которым они с детства не разлей вода, понимают друг друга с полуслова. Вспомнить хотя бы их геймерский дуэт в «Чистилище». Вот было время! Рита спешит заткнуть голос ностальгии. Важно, что они никогда и ничего друг от друга не скрывали… Или нет? Хотя… почему обязательно Стас? Тот же Димон из сорок пятой. Раз он из сетевой безопасности, значит, трекер не из последних и в виртуале пропадает фанатично… Да только ли он? Тот же Паша с его ночным геймерством и откровенной ненавистью к хейтерам… Саныч, который в свое время… что? Тоже поигрывал? Дашко про это молчит и молчать будет: ляпнул не выспавшись, а теперь небось жалеет. Шефа напрямую спросить? Ага, так он тебе и ответил! А сколько вокруг еще неизвестных, кто подпадает под эти приметы? Параноик ты, лейтенант Бахарева, как есть параноик!

Вся в своих мыслях, Рита уже почти не слышит, что там бубнит сетевик, и начинает отражать происходящее, только когда шеф поднимается и жмет руку эксперту:

— Спасибо за ценную информацию. Теперь нам есть, с чем работать. Лучше поздно, чем никогда, — не удерживается он от шпильки напоследок.

Сетевик, кисло улыбаясь, прощается и выходит вместе с Павлом. Рита сидит, являя собой воплощение сомнений и колебаний, и смотрит на Саныча.

— Давай, жалуйся! — говорит тот. — Я же вижу, тебя что-то гложет.

Несколько секунд Бахарева молчит, но потом внезапно решается:

— Гложет, шеф. Хотела тут с вами пошептаться… У меня инфа появилась насчет связи наших жертв между собой. И, если честно, я не знаю, как к ней относиться.

* * *

Антихейтер идет по следу. След яркий, качественный: Лоцман свое дело знает — трекер от бога! Гурвич Антон Семенович, последний из «Клуба Симмонса», председатель, ты слышишь шаги? Это твоя смерть идет!

«Привет. Будь осторожен!» — голосовое сообщение от Лоцмана.

«Я всегда осторожен, ты же знаешь».

«Сегодня — особенно. Возможны проблемы. Больше, чем обычно. Сетевые стражи. Возможно, засада».

«С чего ты взял?»

«Предчувствие плохое. Если что, используй фантомов».

«Ладно, не учи ученого! И вообще не дергайся. Прорвемся, как всегда».

«Как всегда…» — эхом отзывается Лоцман и умолкает.

Все, пришел. Три стены. Выглядят как обычные файрволлы. Хочешь — вскрывай, хочешь — продавливай. Но есть подвох. В каждой. Антихейтер чувствует эти немудреные ловушки, рассчитанные на возомнивших себя хакерами дилетантов. Ему смешно — банальщина. Только… «Используй фантомов!» — сказал Лоцман. Но ведь опасности нет. Перестраховался? Нет, Лоцман никогда не был паникером. Если уж он бьет тревогу, то надо слушать. Ладно. Антихейтер создает две копии себя и отправляет в разные стороны. Теперь за дело. Сначала разрядить ловушку, затем — подобрать ключ к файрволлу. И так три раза. Щелк! Первая стена. Щелк! Вторая. Щелк…

Справа и слева возникают какие-то завихрения вроде энергетической бури. Его фантомам не повезло — нечто сейчас их перемалывает… Последняя стена упрямится дольше. За ней — Гурвич. Его сетевой аватар где-то шляется, опять кому-то гадит, но ничего — это ненадолго. Зато сам председатель «Клуба», поглощенный любимым делом, не видит того, что происходит у него под носом, полагается на свою защиту. Зря!

Последняя стена почти гаснет, но тут нечто возникает за спиной. Разворачиваясь, Антихейтер уже догадывается, что увидит — сетевого стража. Но какого! Здоровенная тварь, напоминающая помесь Кинг-Конга с драконом. Обычный хакер при виде такого обделался бы с перепугу. Но не геймер-виртуальщик высшего класса. Реакция спасает Антихейтера — пламенная струя поливает пустоту. Это даже не файрволл, этот «огонь» круче — сжег бы его мозг так же, как сам Антихейтер делает с членами «Клуба». Прыжок, еще прыжок, увернуться от страшных лап твари, сформировать свой «кладенец» из программы-взломщика, поднырнуть под еще одну огненную струю и вонзить оружие в брюхо сетевому стражу. «Меч» развоплощается вместе с монстром — слишком тот был силен. Жаль его, но ничего, можно будет сделать еще, если понадобится. Теперь — «клиент», пока не подтянулись те, что уничтожали фантомов.

Антихейтер разворачивается к Гурвичу и достает главное оружие — вирус, поражающий сетевое оборудование. Выстрел! Удар тока в сотни ампер обугливает заушник-преобразователь, сетевой порт, пад и практически умерщвляет мозг подключенного к сети человека.

И в этот момент Антихейтера накрывает. Еще один сетевой страж в виде гигантского паука кидает энергетическую сеть. Вскрыть сеть можно, но на это нужно время, а его нет — сеть сжимается. Более того, на подходе третий страж — какая-то жуть вроде светящегося крылатого осьминога.

«Лоцман, у меня проблемы!»

Молчание.

«Лоцман, ты где?!»

«Держись!» — незнакомый голос.

«Кто ты?»

«Выяснять будешь прямо сейчас или сперва дашь себя вытащить?»

«Что делать?»

«Закройся!»

Сетевой аватар Антихейтера падает, сворачивается в клубок и ставит максимальную защиту, краем глаза видя, как нечто вроде сапфирово-синего лазерного луча бьет сквозь ячейки сети внутрь охваченной ею зоны. Вспышка! От сети остаются лишь разлетающиеся во все стороны энергетические брызги, а «паук» явно ошеломлен — пятится назад, покачиваясь на тонких лапах.