…начался новый учебный год. Строго говоря, учебный год начался вчера, первого сентября, когда состоялся Урок мира, а потом школьников распустили по домам. Сегодня же — второе сентября, первый день настоящих занятий.

К счастью, Саша Токарев не забыл взять с собой сменную обувь, поэтому он благополучно преодолел пост бдительных дежурных по вестибюлю. Но попасть в класс с первого раза не удалось. Беспощадные девочки из санитарною патруля отправили его мыть уши и шею. Странно, в прошлом году проверяли только руки.

Когда грянул звонок, возвестивший начало первого урока, все чинно расселись по местам. В наступившей тишине Матильда величественно прошествовала к учительскому столу. Собравшиеся почтили приход педагога вставанием. «Здравствуйте, дети. Садитесь». — «Здравствуйте, Мария Теодоровна».

— Я чувствую — в этом году будет много двоек, — окинув взглядом детские лица, констатировала учительница. И подмигнула классу, довольная шуткой.

«Вливания начались», — тоскливо подумал Саша Токарев.

Но через пять минут эта мысль забылась: свирепая математичка приступила к объяснениям. Она увлеченно беседовала с доской, покрывая ее загадочными письменами-формулами, которые тут же стирала. Атмосфера разрядилась, класс расслабился. Наиболее воспитанные шептались, остальные просто разговаривали. Да и разве не о чем было поговорить? Многие занялись своими делами: кто-то стрелял шариками из жеваной бумаги, кто-то шуршал конфетами, кто-то азартно шипел: «А-семь! Убил!»

Рядом с Сашей Токаревым сидела Марина Мерецкая, главный ценитель Сашиного творчества. Впереди надежно прикрывал Петя Жаров, его здорово было хлопать по спине. Не кулаком, конечно, а ладонью или учебником. Отличный звук, гулкий. А сзади располагались Саша Чернаго и Лена Печкипа, или попросту Алекс и Печка. Хорошая подобралась компания. Лена Печка первая пригласила соседей пообщаться, она пощекотала Сашу Токарева рисовальной кисточкой за ухом и нежно зашептала:

— Сашка, привет! Говорят, ты разбогател?

— Я у него вчера был, — вступил Алекс. — У Токаря классная аппаратура, я от одного вида забалдел. Везет же дуракам.

— А «Моды толки» есть у Сашки? — спросила Лена.

— Чего это? — Алекс не врубился.

— Группа такая, — пояснил Саша Токарев, наконец удостоив общество вниманием, — знать надо. Только она называется «Морды тонки».

Тут и Марина повернулась.

— У него все есть. Теперь к нему каждая фря проситься будет.

— Сама ты фря, Мерецкая, — не сдержалась Лена. — Сама ты к Токарю бегаешь. Правда, Сашка?

— Вы еще моих часов не видели, — немедленно отозвался Токарев. — Я их вчера забыл взять. Смотрите. — И он торжественно показал левую руку. Все послушно вытянули шеи.

— Я уже видел, — заметил Алекс, — класс!

Лена Печка выдала очередь:

— А чьи они? Они фирменные? А что они делают?

— На перемене покажу, — солидно пообещал Саша Токарев.

Вдруг ожил Жаров. Повернулся чуть ли не с партой.

— А мне, мне!

Алекс вступился:

— Токарь, дай Барабану поиграть. — И пошутил: — Только смотри, чтобы случайно не сел на них.

Саша Токарев расстегнул браслет и потряс часами перед лицом Жарова. Тот уныло посмотрел и промычал, насупившись:

— Да отстань ты…

— Эх, Барабан, — сказал Саша, похлопывая Жарова по спине. — Ни одного нового слова за целое лето не выучил. Например, «брось».

Тут Сашу щелкнули по макушке свернутой тетрадкой. Это был Хлумов с соседнего ряда. Хлумов не имел ни клички, ни имени — только фамилию.

— Дай, — сказал он.

Саша показал фигу, посоветовал:

— Решай свою задачу, — и отвернулся.

Сосед снова щелкнул его тетрадкой — на этот раз по затылку — и скучно повторил:

— Дай. — И невыразительно добавил: — А я тебе журнал попсовый покажу.

— Пойдет, — не смог отказаться Саша, но нервно предупредил: — Только не жми на кнопочки!

— Я все знаю, — бесстрастно заметил сосед.

— Токарев! — вдруг раздался резкий возглас.

— Тебя вызывают! — Марина пихнула Сашу локтем. Тот стал подниматься на ослабевших вдруг ногах, а Марина лихорадочно зашелестела учебником. Но было поздно.

— Токарев, ты уже решил задачу?

— Не успел, Мария Теодоровна.

Учительница торжествующе улыбнулась.

— Давай я тебе помогу. Повтори, пожалуйста, задание.

Через минуту Саша сел, недоуменно глядя на замечание в дневнике. Первое в этом году.

— Хлумов! — позвала Мария Теодоровна. — Тебе тоже надо помочь?

— Мне помогать не надо, — спокойно сказал Хлумов. — Икс равен минус восьми, игрек — двести семь. — При этом что-то мелькнуло в его глазах. Будто ряд чисел пробежал.

Учительница недоверчиво заглянула в свою тетрадь:

— Правильно…

Саша Токарев быстро оправился от позора. Да и какой тут может быть позор, если вещь, которой нет ни у кого в школе, плотно облегает запястье, приятно утяжеляет руку… Подмигивают кнопочки счетного устройства, солидно блестит крошечный динамик, внушает благоговение надпись: «Кусайко».

— Дай.

Это снова был упорный Хлумов.

— Не до тебя, — уныло сказал Саша. — Зануда рыжая.

И Хлумов отвязался.

Тут осенило Петю Жарова, он брякнул:

— Слушай, Токарь, зачем тебе часы? Звонок ведь есть.

И действительно, в конце урока раздался…