Фермы, на которых разводят животных, — изобретение не новое. Уже говорилось и о фермах страусов, и о фермах, где приручают и обучают ходить в упряжке лосей.
Обычное для XVI века зрелище — езда на лосях. Из книги О. Магнуса, 1555 г.
Очень широко распространены фермы пушных зверей, даже появился специальный термин — «звероводство», а в некоторых случаях — «клеточное звероводство».
Поселив отдельных ценных пушных зверей (например, соболей, песцов) в специально построенные для них «городки», создав им такие условия, в которых животные смогли размножаться, люди добились очень многого. Во-первых, увеличилось количество пушных зверей. В лесу соболь, например, живет на своем участке и других соболей близко не подпускает. (За исключением соболюшки, конечно.) Значит, количество соболей, в общем-то, ограниченно. На фермах их количество может быть во много раз больше. Во-вторых, для того чтоб добыть шкурку соболя, охотнику порой приходится пройти по тайге не один десяток километров. Зверофермы, конечно, облегчают добычу пушных зверей.
Есть немало и других преимуществ у звероферм (например, на фермах удалось вывести норок с такой окраской, какой в природе не существует).
Но создание звероферм вовсе не означает, что человек совсем отказался от добычи пушных зверей в природе. Нет, одно другому не мешает.
Звероводство — разведение на фермах пушных и некоторых других зверей — дело уже не новое и хорошо поставленное. Удачное разведение этих зверей на фермах вдохновило людей на создание других ферм, часто очень необычных.
Так, одними из самых необычных ферм, созданных людьми, можно назвать устричные.
Устрицы — морские двустворчатые моллюски — известны людям очень давно. Судя по найденным в «кухонных кучах» раковинам, люди, жившие по берегам морей, уже в далеком прошлом любили лакомиться устрицами, хотя, конечно, и не подозревали, что это очень калорийная и витаминизированная пища. Большими любителями устриц были древние греки и римляне. Не случайно еще в IV веке до нашей эры римляне делали попытки культивировать их, а с XIII века этим вопросом всерьез занимается Франция, где устрицы — один из важных пищевых продуктов: ежегодно французы съедают более миллиарда устриц.
В ряде стран существуют специальные законы по охране устриц — они регулируют улов и ограничивают районы охоты на них. Однако животных этих становится все меньше и меньше. И не только потому, что устрицы — одно из популярнейших блюд в Англии, Японии, Франции, Италии, США, Югославии, Дании, Норвегии, Швейцарии, Австрии, Канаде, Австралии, Голландии и их вылавливают в огромных количествах (например, на побережье США ежегодно вылавливают несколько миллиардов устриц). Но и потому, что у устриц в природе много врагов. И люди поняли: чтоб устрицы не исчезли совсем, надо принимать действенные меры.
Устрицы — животные неподвижные, обитают обычно на мелководье, где вода хорошо прогревается солнцем. Прикрепившись ко дну или к камню, устрица то открывает, то закрывает свои створки, пропуская через жабры и мантию воду. За час она профильтровывает более трех литров воды, забирая из нее кислород и крошечные пищевые частицы — планктон. Если пищи мало, устрица может погибнуть. Может погибнуть она и от перегрева или от слишком большого охлаждения, а переместиться на другое место, так же как и спрятаться или убежать от многочисленных врагов — рыб, медуз, хищного моллюска рапана, крабов, морских червей, морских звезд и полипов — она не может. Правда, устрицы очень плодовиты: за один раз могут дать несколько миллионов зародышей. Но большинство их, как правило, гибнет. В живых остается самое большое — 30 процентов.
В разведении устриц люди решили в первую очередь использовать их плодовитость. Значит, главная задача заключалась в том, чтоб сохранить молодь. И люди добились этого: они начали обеспечивать будущих моллюсков удобными местами, где бы они могли закрепиться и остаться на всю жизнь и где бы они были наименее уязвимы для своих естественных врагов. Но человек не остановился на этом. На устричных фермах — а их особенно много в Японии, Италии, Франции, Испании, начали создавать такие фермы и в СССР — не только «собирают богатый урожай», но и выводят новые породы, например, с легкой или тяжелой раковиной, больших, но грубоватых (например, устрицы, водящиеся на Дальнем Востоке, в заливе Петра Великого, достигают 30 см и весят до 2–3 кг) и маленьких, но очень нежных на вкус. На фермах собирают устриц в возрасте 2–3 лет, но часть оставляют на развод, так как чем старше родители, тем крупнее дети. (Вообще же устрицы живут до 30 лет.)
Однако если вопрос с устричными фермами решен, и решен в принципе положительно, то вопрос с организацией черепашьих ферм еще неизвестно как обернется. Дело в том, что люди решили организовать фермы не для тех черепах, медлительность которых вошла в поговорки, а для очень непоседливых — суповых черепах, тех самых, на которых охотятся с рыбами-прилипалами. Эти огромные, весящие 100–150 (а некоторые и по 350) килограммов, черепахи не очень-то придерживаются постоянных мест своего обитания: из 4200 черепах, окольцованных в 1954 году в Коста-Рике, около 200 было найдено в сотнях и тысячах километров от места кольцевания. Эта непоседливость и вызывает у некоторых ученых сомнение в том, удастся ли организовать черепашьи фермы. А такие фермы очень нужны, и их уже начали организовывать в странах бассейна Карибского моря. Мясо этих черепах очень ценится, ценятся и их яйца, кожа, пластинки панциря. Суповую черепаху нещадно уничтожают, и возникла реальная опасность, что она будет истреблена полностью. Вот почему люди решили организовать черепашьи фермы. Возможно, это удастся. Тогда черепахи станут снабжать человека нужными ему продуктами и в то же время над ними не будет висеть угроза полного исчезновения с лица земли.
Такой седок для гигантской морской черепахи — пустяки!
А вот попытка устроить крокодильи фермы уже увенчалась успехом. Разводить крокодилов понадобилось потому, что их тоже уничтожали и до сих пор уничтожают очень активно. Уничтожают не ради мяса, а ради кожи. «Каждый фут крокодиловой кожи, — писал недавно Росс Ален, директор Института рептилий во Флориде, — приносит шесть долларов дохода». По подсчетам американской службы по охране животных и природы, лишь в одном районе Майами доход от продажи крокодиловой кожи приближается к миллиону долларов. И не удивительно: известно, что лишь во Флориде с 1881 по 1891 год убито около 2,5 миллиона аллигаторов. А ведь аллигаторов уничтожают всюду, где они водятся. Кожи их обрабатывают либо на месте (например, в Эфиопии построен завод для обработки 40 тысяч кож крокодилов в год), либо отправляют в Европу (только одна из кожевенных фирм Парижа ежегодно обрабатывает более 150 тысяч кож крокодилов). Естественно, что этих животных стало гораздо меньше в природе, и естественно, что люди решили создать фермы крокодилов.
Один из наиболее активных поставщиков крокодиловых кож — Индонезия. Крокодилов там уничтожали в огромных количествах, и в конце концов индонезийцы пришли к решению организовать крокодилью ферму. Там, где эти рептилии некогда кишели и создавали угрозу для жизни людей, сейчас люди вынуждены искусственно разводить их.
Рельеф из храма Байом в Ангкоре (Камбоджа, XII в.).
Созданы крокодильи фермы и в других странах, в частности в Эфиопии, рядом с заводом по обработке крокодиловых кож. Но самая интересная крокодилья ферма, пожалуй, на Кубе, на полуострове Сапата, в самой глубине лагуны Эль-Тесоро. Тут, в восьми прудах, живут и размножаются тысячи крокодилов, причем ученые Кубы даже нашли способ увеличивать поголовье крокодилов. Крокодил — хищник свирепый. Ему ничего не стоит напасть на более слабого собрата, а уж про крокодильчиков и говорить нечего: попадет детеныш под «горячую руку», сожрет его взрослый крокодил и не моргнет глазом. Потомство свое крокодилы, как правило, не охраняют — самка отложит яйца и уйдет (Исключение составляют лишь аллигаторы, которые заботливо охраняют яйца и молодых крокодильчиков.) Ученые Кубы следят за порядком, следят, чтоб молодые не погибали. И это им удается, так как здесь единственное на земном шаре место, где крокодилов выводят в инкубаторах. Молодых крокодильчиков затем помещают в отдельные вольеры, и там им не страшны свирепые старшие сородичи.
Приятного аппетита!
Похоже, что он улыбается. А почему, собственно, у крокодилов не может быть хорошего настроения?
Среди животных, изображавшихся на древнеегипетских памятниках, были и перепелки. Не просто перепелки, а домашние птицы перепелки. Прошли тысячелетия, перепелка исчезла из списка домашних животных. Очевидно, нет смысла ее разводить: яйца ее весят не более 10–11 граммов, да и сама птичка не больше ста граммов веса.
Однако это не совсем так: перепелка уже не одно столетие живет в качестве домашней птицы в Японии, и люди совсем не жалуются на нее. Да, птичка-невеличка, но зато какое вкусное мясо! Да, яички — маленькие, в пять раз меньше куриных, но зато каждая перепелка в год откладывает по 280–300 яичек. Вот почему в 1966 году в городе Хосте была организована первая в нашей стране перепелиная ферма. На ней поселили несколько тысяч японских перепелок и несколько сот наших отечественных, так называемых русских. Они крупнее японских, и яйца у них больше, только вот несут они их не так часто — в год по 40–50. Но ведь русскими перепелками занялись совсем недавно, у них еще все впереди!
Сейчас перепелиные фермы имеются во многих хозяйствах нашей страны. Появились и куропачьи фермы. Но странное дело: если яйца перепелок уже продаются в магазинах, то яиц куропаток в продаже нет, не получился опыт? Нет, опыт получился. Только он был задуман иначе. Куропаток разводят не для того, чтоб они несли яйца, а для того, чтоб они охраняли посевы от вредных насекомых. Чехословацкие ученые подсчитали, что одна куропатка успешно очищает гектар посевов, причем уничтожает даже такого опасного вредителя, как колорадский жук.
Сравнительно недавно ученые решили попробовать одомашнивать глухарей, ставших очень редкими в наших лесах. Под Москвой появилась первая глухариная ферма. Конечно, прежде чем глухарей доставили из забайкальской тайги в Подмосковье, была проделана большая работа, тщательно изучена биология птиц. И вот результат: глухари не только прижились в Подмосковье и стали размножаться на ферме, не только перестали бояться человека, но даже привязались к нему, стали брать из рук корм. Выпущенные на волю молодые глухари не покинули своего постоянного места жительства. Любопытно, что самки стали откладывать яиц гораздо больше, чем обычно, а одна из них снесла за 66 дней 57 яиц!
Конечно, о том, что глухарь стал домашней птицей, говорить еще рано. Но о том, что это вполне реально в будущем, говорить уже можно. Спокойная и крупная птица (самцы достигают 7 кг веса, самки — 3), не требующая особого ухода и корма, дающая вкусное мясо и крупные яйца, — это был бы прекрасный подарок ученых всему человечеству!
Созданы фермы, где выращивают и крупных диких животных. Например, маралов и пятнистых оленей, из молодых рогов которых делают лекарство — пантокрин. Создано много и других ферм. Одни уже имеют промышленное значение, другие еще находятся на стадии опытов и проверок. О всех тут не расскажешь. Можно лишь сказать, что есть еще немало животных, на которых человек уже обратил внимание и которые, по мнению ученых, могут стать если не домашними, то полудомашними, могут стать жителями ферм, снабжать человека мясом, шерстью, мехом и таким образом превратиться в помощников человека. Это и некогда почти уничтоженные, но благодаря запрещению охоты на них вновь восстановленные морские выдры — каланы, обладающие прекрасным мехом, доверчивые и легко приручающиеся животные, это и копытные, такие, например, как овцебыки, и некоторые другие.