Вот уже более двух тысячелетий вопрос этот остается дискуссионным. Впрочем, сами римляне долгое время считали, что именно так и было на самом деле: гуси, находившиеся в храме, посвященном богине Юноне (а она покровительствовала гусям), подняли страшный гвалт, когда услышали, что к стенам города подходят отряды варваров. Стража, которая не слышала приближения врага — может, спала, может, враг подходил слишком тихо, — встрепенулась, объявила тревогу, и римляне отбросили неприятеля от стен города.
Возможно, что это — легенда. Но то, что гуси в принципе могли сыграть роль сторожей, вполне вероятно. Доказательством тому служит опыт администрации завода в шотландском городе Думбартоне.
На территории завода, производящего виски, хранилось 30 миллионов галлонов этого напитка. К тому же сама территория, где хранилось виски, была достаточно большая — 50 акров. Чтоб уберечь свою продукцию от воров, администрации требовалось большое количество сторожей. Однако она решила иначе: вместо сторожей было приобретено 80 гусей, которые разгуливали по территории завода и при появлении незнакомого человека или заслышав какой-нибудь шум поднимали страшный крик.
Опыт этот оказался настолько удачным, что гусей-сторожей завели и на некоторых других фабриках и заводах.
Так что и история со спасением Рима теоретически могла быть.
Но, конечно, не для охраны приучили некогда люди гусей. Цели у людей были совсем иные.
Древнему человеку не очень уж часто удавалось полакомиться мясом взрослой птицы — добыть ее было не легко. Ловили птиц в основном во время линьки, когда они беспомощны и не могут летать. В остальное же время человеку приходилось либо долго и упорно подкарауливать птицу, либо довольствоваться нелетными птенцами, которых он брал на гнездах или легко ловил.
С появлением оружия, которое как бы удлинило руку человека, добывать птиц стало проще. Однако охота на них по-прежнему была не самой легкой.
После того как человек одомашнил некоторых млекопитающих, он подумал и о птицах. Но на земле имеются несколько тысяч видов птиц. На ком же остановиться?
Наконец человек остановился на гусях. Почему именно на гусях, можно понять: во-первых, они наиболее доверчивы, во-вторых, давали достаточно мяса, в-третьих, хорошо размножались в неволе, в-четвертых, ловить молодых гусей тоже было не трудно. Наконец, гусей легко кормить: птицы они в основном травоядные и их не нужно подкармливать зерном. (А в период не очень-то развитого земледелия это имело большое значение.) И еще одно важное обстоятельство: гусь — птица выводковая. Это значит, что птенчики его, едва появившись на свет, сразу же становятся самостоятельными, сами отыскивают себе еду, следовательно, достаточно жизнестойки. Все это говорит в пользу гусей вообще. Но вот почему из нескольких десятков видов этих птиц человек выбрал только три: нильского, сухоноса и серого, — сказать трудно. Среди представителей гусиных есть и более крупные, и более выносливые, и, наконец, такие, у которых мясо гораздо вкуснее.
Дома хорошо, а на реке — лучше!
И все-таки люди остановились именно на этих трех видах. Причем в разных местах одомашнены были разные гуси: в Северной Африке — нильский, в Европе — серый, в Китае — сухонос.
Есть предположение, что эти гуси оказались наиболее «покладистыми» — довольно быстро примирились со своим положением и предпочли полной превратностей жизни на воле сытую и спокойную жизнь рядом с человеком. Так или иначе, но гуси (те виды, на которых остановился человек) сравнительно быстро стали домашними. Возможно, человек и делал попытку приручить гусей других видов, но эти попытки оказались неудачными. Примером тому может служить австралийский гусь, по всем статьям более ценный, чем наш серый, но очень уж неуживчивый и «трудновоспитуемый».
Итак, европейцы, африканцы и азиаты, независимо друг от друга, приручили гусей. Приручение птиц значительно отличается от приручения многих других животных. Здесь недостаточно, чтоб птица не боялась человека — она должна полностью отказаться от многих «привычек», которые, по сути дела, составляют основу ее жизни в природе. Например, гусь — птица перелетная. Инстинкт этот вырабатывался на протяжении многих тысячелетий, и перелеты явились одним из основных факторов, благодаря которым вообще на земле выживают перелетные птицы, и гуси в частности. Человек заставил гусей отказаться от перелетов, отучил их по-настоящему летать.
Отучил человек домашних птиц и от инстинкта насиживания, — ведь в диком состоянии птица, едва отложит яйца, садится на них. Человеку эта «привычка» птиц ни к чему. Зато он добился того, что одомашненные птицы приносят гораздо больше яиц, чем дикие.
Благодаря человеку одомашненные птицы во многом утратили инстинкт самосохранения, способность строить гнезда, и так далее.
На воле они, конечно, очень быстро погибли бы от хищников, так как разучились летать и прятаться, и очень скоро прекратился бы их род: они утратили инстинкт насиживания.
Но человек, приручив птицу, взял на себя всю ответственность за нее: он охраняет ее и защищает, заботится о ее потомстве и об изменении самих птиц. Если в природе птицы как-то изменялись благодаря естественному отбору, то есть выживали наиболее сильные и наиболее приспособленные к окружающей среде, то у домашних птиц изменения происходят благодаря искусственному отбору: человек оставляет на племя не наиболее приспособленных, а тех, кто дает больше мяса или яиц.
Мы сейчас не можем сказать определенно, как изменил человек «натуру» нильского гуся — полностью ли заставил его отказаться от своих «привычек» или только частично, но нам доподлинно известно, что древние египтяне уделяли этой птице большое внимание. До нас дошли изображения пастухов, пасущих большие стада гусей, дошли и жанровые картинки — например, изображение человека, несущего, очевидно, купленных гусей. Благодаря изображениям на гробницах и стенах храмов мы знаем, как в Древнем Египте откармливали гусей и как пять тысяч лет назад варили и жарили их.
Когда древнеегипетский художник изображал нильских гусей, они еще были домашними птицами.
Но если мы смогли заглянуть в далекую историю нильского гуся, то до сих пор не можем открыть тайну, связанную с более близким периодом его жизни — тайну исчезновения этой птицы.
Действительно, сейчас одомашненного нильского гуся не существует. Куда он делся, почему египтяне, вероятно очень любившие эту птицу (иначе не было бы такого количества изображений), перестали его разводить, непонятно.
И последние два столетия делались неоднократные попытки вновь приручить, одомашнить эту птицу. Кое-каких успехов люди добились, но успехи эти были настолько незначительны, что от нильского гуся пришлось отказаться и сконцентрировать все внимание на сухоносе, и главным образом — сером.
В диком состоянии нильский гусь существует и сейчас. Теперь нильских гусей можно увидеть только дикими. И секрет их приручения утерян.
О времени приручения нильского гуся мы можем судить приблизительно: известия о нем мы получили из пятого тысячелетия до нашей эры как уже об одомашненном. Значит, несколько веков можно и прибавить — ведь требовалось же время на его приручение. Что касается нашего серого, то тут мы пока еще совершенно беспомощны. Костные остатки, которые ученые находят в «кухонных кучах», не могут пролить свет на биографию серого гуся: большинство ученых считает, что те кости, которые найдены до сих пор, принадлежат гусям диким. Возможно, серый гусь был одомашнен позже. Но зато уж гораздо прочнее.
Человек — существо беспокойное, он не ограничился просто приручением гусей. Гуси, конечно, птицы хорошие, но нельзя ли «сделать» их получше? Оказалось, можно. А нельзя ли их еще улучшить? И это оказалось возможным. А еще?.. И так в течение многих столетий занимается человек усовершенствованием птиц. Занимается он этим и сейчас. Вот лишь один только пример.
На Украине издавна разводили серых гусей. Назывались они роменские. Конечно, 12–15 яиц в год не много, да и вес роменских гусей не очень уж велик — 3–4 килограмма, но что поделаешь? А поделать, оказывается, можно было. И не мало. Занялись этими гусями в совхозе «Борки» и вывели новую породу — крупную серую. Гуси этой породы были действительно крупными — весили в два-три раза больше, чем роменские (8—12 килограммов). И яиц к тому же несли в несколько раз больше — 40–50 в год.
Вообще человек поставил себе задачу добиться того, чтоб гуси росли как можно быстрее. И добился: суточный гусенок в среднем весит около 100 граммов, двухмесячный достигает четырех килограммов, а пятимесячный может потянуть и больше пяти.
Это только один пример. А их можно привести множество. Человек постоянно совершенствует многих домашних животных, в частности гусей, и между делом находит для них работу: одних посылает сторожить склады, других — пропалывать. Оказывается, гуси могут и это. Далеко не всюду еще труд земледельцев механизирован. В частности, еще далеко не всюду люди сумели отказаться от очень трудоемкой работы — ручной прополки. И тут на помощь людям пришли гуси. Их выпускают на хлопковые поля, когда на полях появляются сорняки. Причем если в междурядьях еще можно пользоваться машиной, то в тех случаях, когда сорняк вырастает вплотную к хлопковому кусту, способны помочь только руки человека или… гуси. Да, гуси, которые терпеть не могут вкус хлопчатника, но с удовольствием выщипывают все сорные травы. После выпаса гусей на поле не остается ни одного сорняка. Как подсчитали специалисты, 25 гусей могут очистить целиком от сорной растительности участок хлопчатника в 10 гектаров.
В Южной Америке, где впервые был проделан этот опыт, даже те фермеры, которые не собирались заниматься птицеводством, срочно завели у себя стада гусей. Опыт южноамериканцев переняли и фермеры США: сейчас там, в районах, где растет хлопчатник, по приблизительным подсчетам «трудился» полтора миллиона гусей — истребителей сорняков.
«Усовершенствуя» домашних гусей и находя им новую работу, человек не отказывается от мысли приблизить к себе их диких родственников. Так, например, лет 250 назад в Канаде был одомашнен один вид казарки. Птица так полюбилась канадцам, что на шоссе, соединяющем два канадских побережья, они соорудили прекрасный стальной монумент в честь этой птицы, так и прозванной — канадской казаркой.