У них довольно многочисленная — около четырех десятков видов — родня. И родня эта очень разнообразная — от огромного двухметрового великана лося до полуметровых китайских водяных оленей. И распространена эта родня достаточно широко: олени живут в Европе, Азии, Америке. Живут в горах и степях, в лесах и в тундре.
Каждый из представителей семейства оленей хорош по-своему и о каждом — о лосе и изюбре, лани и марале, милу и мунтжаке, кабарге и карибу — можно рассказать много интересного. Все эти животные так или иначе нужны человеку. И если человек не использует оленей в прямом смысле: не охотится на них ради мяса и шкуры, не стремится добыть мускусную железу у кабарги или молодые рога — панты, идущие на изготовление лекарств, у маралов, — они все равно нужны, они должны жить на Земле как одни из самых прекрасных представителей фауны.
Олень — одно из красивейших животных на земле.
Но пожалуй, наиболее интересный и, безусловно, самый нужный человеку олень — северный.
Путешественники не раз писали в своих воспоминаниях о многочисленности стад северных оленей. Петр Паллас, один из первых исследователей животного мира России, писал, что стада оленей движутся иногда без остановки в течение двух-трех суток. Другой исследователь Севера Фердинанд Врангель описывал стада северных оленей длиной в 50, а то и в 100 верст. Некоторые путешественники сообщали, что видели стада, состоявшие, по приблизительным подсчетам, из 15–25 миллионов голов.
И все, кто видел северных оленей, отмечали их красоту, особенно красоту и величественность идущего стада. Олени, как правило, идут плотно, высоко подняв рогатые головы (у северных оленей, в отличие от многих других, и самки носят рога), и кажется, будто движется густой и ветвистый лес.
Но если путешественники удивлялись многочисленности стад северных оленей, восхищались красотой этих животных, то ученые с первых же шагов знакомства с северными оленями удивлялись их необыкновенной выносливости. Пожалуй, только верблюды могут соперничать с северными оленями в приспособленности к жизни в суровых условиях.
Северные олени.
Олень не боится морозов, легко переносит и пятидесяти- и даже шестидесятиградусные холода. И в этом помогает ему в первую очередь шерсть. Шерсть у оленя странная. Сами шерстинки необычного устройства и необычной формы: длинные, клинообразные, но суживающиеся не к концу, а к основанию, к концу же они расширяются; стенки у этих шерстинок очень тонкие, а сами шерстинки наполнены воздухом. Такая конструкция очень важна для оленя: воздух теплонепроницаем, создает хорошую воздушную «шубу», а благодаря тому, что шерстинки эти клинообразны и очень плотно прилегают друг к другу, даже дующий против шерсти оленя ветер не способен добраться до его кожи. Благодаря своей шерсти олень прекрасно плавает: наполненная воздухом шерсть держит его на воде лучше любого спасательного пояса. Но и это еще не все: зимой олень обрастает еще и теплым пухом, скрытым под остью. Пух служит дополнительным теплоизолятором. Шерсть и пух оленя настолько хорошо удерживают тепло, излучаемое телом животного, что снег, падающий на его шубу, не тает, не тает он и под оленем, если тот ложится на снег. Даже в холодной воде олень не замерзнет, а ведь вода забирает у тела тепло в двадцать семь раз быстрее, чем воздух.
Летом, правда, оленю приходится трудновато в такой шубе — ведь в тундре нередко бывает и довольно высокая температура. Пух к лету выпадает, но оленю все равно жарко. Потеть он «не умеет», так как потовых желез у него почти нет. И приходится ему в жару ходить с открытым ртом и высунутым языком, как собаке, — все-таки через рот испаряется какая-то часть влаги. Но это «неудобство» оленю приходится терпеть недолго: в тундре лето короткое, проходит быстро и снова начинается снегопад, наступают холода и олень опять попадает в свою стихию.
Оленья упряжка.
Даже новорожденный олешек не боится холода; появляясь на свет нередко в пургу, при 20 градусах мороза, он уже через 2–3 дня бегает за матерью и чувствует себя прекрасно.
Однако для того, чтоб жить в тундре, мало быть лишь морозоустойчивым животным. Надо еще уметь добывать себе еду да и вообще быть в еде не очень привередливым. И олень умеет добывать себе еду — острыми и сильными копытами разгребает он снег, добывая из-под него ягель — растение, которое вряд ли станет есть лошадь или корова. Ягель даже прозвали оленьим мхом.
Однако и «морозоустойчивости» и умения добывать корм в самых трудных условиях тоже еще недостаточно, чтоб жить в тундре. Лошадь или корова, даже обладая такими же качествами, все равно скоро погибла бы: летом завязла бы в одном из многочисленных болот, покрывающих тундру, зимой не могла бы сделать и шагу в глубоком снегу или поранила бы ноги о жесткий наст.
А оленю не страшен ни снег, ни болота: широкие копыта помогают ему свободно ходить и по топям и по глубокому снегу.
Есть у оленей и другие «приспособления», помогающие им легче переносить суровый климат и все невзгоды, связанные с ним. Например, «звон». Когда движется стадо оленей, все время раздается характерное сухое пощелкиванье — это сухожилия трутся о косточки, издавая странный звук, который люди назвали «звоном». «Звон» помогает оленям слышать друг друга и держаться рядом в ночной мгле и во время буранов. Он помогает отбившимся оленям находить стадо: слух у них очень хороший и такой звук они услышат издали.
Таков олень, житель Севера. Впрочем, когда-то теперешние северные олени жили не только на Севере — они были широко распространены по всей Европе. Но постепенно, по целому ряду причин, в более южных районах Европы и Азии олени исчезли. Сейчас люди находят кости этих оленей, их изображения на скалах, орудия труда и оружие, изготовленное из рогов и костей оленей, вырезанные или вылепленные фигурки животных.
Эти находки рассказывают, какую большую роль сыграли олени в истории человеческой культуры. Эти же находки вызывали и до сих пор вызывают споры ученых о времени приручения оленей.
То, что современные домашние олени произошли от диких — тех самых, которые жили на земле и много веков назад, и тех, что живут сейчас, ясно всем. Животные эти мало изменились на протяжении тысячелетий, не повлияло на них и одомашнивание. И это еще один факт, порождающий споры.
Однако олени — не только транспорт
Олени — древнейшие спутники человека, говорят одни ученые. В доказательство они приводят сани семитысячелетнего возраста, найденные в торфяниках Финляндии, и многочисленные костные останки, многочисленные изделия из рогов и костей оленей.
Но неизвестно, кого запрягали в эти сани, возражают другие ученые, считающие, что олени одомашнены не тысячи, а сотни лет назад; костные же останки и изделия из костей и рогов еще ничего не доказывают: могли быть кости и рога диких оленей. Ведь дикие мало чем отличаются от домашних. И это, кстати, еще один аргумент в пользу тех, кто придерживается теории позднего одомашнивания оленей. Ведь если бы их одомашнивали давно, уже были бы выявлены новые породы.
Пустое! — возражают сторонники раннего одомашнивания. Дикий олень настолько хорошо приспособлен к жизни на Севере, настолько совершенен, что лучшего и желать не надо. И это понимали люди много тысячелетий назад, приручив оленя и изобразив его на скалах вместе с козами и коровами, которых пасет пастух.
Но сторонники позднего одомашнивания не согласны. Они говорят: если бы олени были одомашнены давно, все народы Севера пользовались бы ими одинаково. А так тунгусы, например, ездят на оленях верхом, лопари запрягают их в сани по одному, а эвенки — по четыре. Одни оленей доят, а другие — нет.
Сторонники раннего одомашнивания выдвигают новые доказательства, сторонники позднего — пытаются опровергнуть эти доказательства и приводят аргументы в пользу своей теории. Шесть-семь тысяч лет назад были одомашнены северные олени, говорят одни. Нет, это произошло лишь пятьсот — шестьсот лет назад, говорят другие.
А пока ученые спорят, олени — и дикие и домашние — бродят по тундре. Дикие — сами по себе, домашние — под присмотром пастухов и их верных помощников — собак.
Неизвестно, когда будет закончен спор о времени приручения оленей, но известно: олень заменил жителям Севера всех животных, которые служат людям в других районах земного шара.
Он — кроме собачьих упряжек — единственное транспортное средство. Запряженный в нарты, он может пробежать 1600 метров за две с половиной минуты. А с грузом 50–70 килограммов проходит по 10–12 км в час. Олень не только везет груз или человека — в бескрайних снежных пустынях он может безошибочно найти дорогу к жилью.
Он кормилец северных народов. Мясо оленя вкусно и питательно, молоко, хоть и дает его олень не так уж много, очень жирно (17–20 процентов жира, то есть оно в 5 раз жирнее, чем у коровы).
Олень одевает людей. Из оленьих шкур шьют дохи и малицы, обувь и шапки. Шкурки новорожденных оленят (до месяца) — это ценнейший мех — пыжик.
Олень дает людям приют — из его шкур строят жилища, они служат постелью и одеялами.
И за все это олень ничего не требует от людей: ни корма — олени сами добывают его, ни теплых сараев или стойл — олени в этом не нуждаются. Люди сами стараются облегчить трудную жизнь оленей: перегоняют стада на лучшие пастбища, отгоняют зимой на юг, в лесотундру, а летом — на север, в тундру, стараются оберегать их от хищников, устраивают дымокуры, чтоб прогнать гнус и комаров, от которого летом олени очень страдают.
Сейчас, когда появился новый транспорт — вездеходы, аэросани, транспортное значение оленей несколько снизилось. И тем не менее оленеводство продолжает расширяться в нашей стране.
Изменилась и жизнь оленеводов — они уже не так зависят от погоды, от стихийных бедствий, от болезней животных. Они знают: если понадобится, помощь всегда придет. И все-таки длинными полярными ночами, когда вдруг разыграется буран, когда снег в одно мгновение залепляет лицо, а ветер вмиг валит с ног, люди в тундре чувствуют себя уверенно еще и потому, что рядом с ними верные и добрые друзья — олени.
К сожалению, северному оленю памятник еще не поставлен, хотя он вполне заслужил его. Но на греческом острове Родос установлен памятник в благодарность оленям, избавившим этот остров от змей.